540

      — Рассвет.       Тихий голос растворился в неспешном шорохе зарождающего дня. На полуразрушенной крыше стоял в полном одиночестве мужчина. Белое пальто окрасилось ярко-алыми мазками первых солнечных лучей, добавляя цвета в этот монохромный образ. Едва видная сизая струйка пара вырвалась изо рта и рассеялась вместе с его словом, стирая из мира последние остатки тепла.       Была ранняя весна. Холодная и грязно-серая, такая же увядающая, как и сама планета.       Зябко. Было очень зябко, отчего Ким Докча передёрнул плечами, словно мог стряхнуть это неприятное промозглое ощущение в теле. Он улыбнулся, крепче сжимая в руке Чёрный демонический меч, пока костяшки на обветренной коже не посинели и не начали кровоточить от маленьких трещин.       У него не было ни желаний, ни сожалений, ни цели. Внутренняя пустота дарила донельзя смехотворное умиротворение, но отчасти и зарождала тоску. По чему-то далёкому и несбыточному. Ким Докча и сам не помнил, что же так любил и ради чего вообще сражался. Слишком много времени прошло в этой бесконечной веренице сценариев, сражений, побед и разбивающих вдребезги поражений. Он защитил множество людей, но схоронил ещё больше. Грань между жизнью и смертью начала медленно стираться. Да и устал он сильно, пора бы поставить точку в этой утомительной череде разочарований и жестоких прощаний с близкими.       «И как это глупая рыба справлялась с этим больше тысячи раз? Хах», — Ким Докча на собственном опыте прочувствовал, какого это — переживать тех, за кого боролся. Ему оставалось только смиренно склонить голову в трепетном благоговении перед героем «Три способа выжить в разрушенном мире», который проживал подобное более тысячи восьмисот раз и продолжал сражаться. В свою очередь, чтобы сойти с ума и отчаяться, Ким Докче хватило и одной жизни.       Все воспоминания и чувства перемешались между собой в неприятную, как грязь, субстанцию, точно такую же, что запачкала полы плаща. Его нахождение здесь — последняя крупица любви в нём, которую он смог сохранить, чтобы в конце концов вот так просто отдать.       [Дополнительный сценарий — Исправление ошибки 540       Категория: Дополнительный       Сложность: S+       Условия выполнения: Устранить системную ошибку «Ю Джунхёк»       Время выполнения: 0:05:46       Награда: 3#&? *##!       Штраф за невыполнение: ⛆⛆⛆⛆⛆⛆]       — Эй, вы.       Посмотрев на небо, Ким Докча на мгновение замер, когда пушистая снежинка упала ему на кончик носа. Слишком неожиданно, но оттого и забавно. Кто бы мог подумать, что в самом конце он увидит снег, который был столь редок в этом мире, где наступал бесповоротный конец света.       — Я — Ю Джунхёк.       Усмехнувшись, Ким Докча протянул сохранившуюся карточку-удостоверение прямо в светящееся в воздухе табло. Узнай об этом сам Ю Джунхёк, наверняка бы грозно насупился и выдал парочку ласковых оскорблений о скудоумии некоего партнёра, да и на оплеухи бы не поскупился. Отчего-то даже стало немного смешно. Сам с головой бросался в опасные для жизни ситуации, проливая кровь, а других со всей страстью ругал. Человек контрастов, не иначе.       Табло на мгновение зависло, прекращая отсчёт времени. Будто анализируя увиденное в системе и принимая решение на основе понятного лишь ей анализа данных. Ким Докча не торопился, лишь наблюдал стылым, бесстрастным взглядом на застывшие цифры. Кто бы мог подумать, что сохранившаяся ошибка из прошлого сценария сыграет на руку. Ведь он действительно «Ю Джунхёк». Единственная ошибка, которой не должно существовать.       Предаваясь бессмысленным рассуждениям, отгоняя осколки приятных воспоминаний, Ким Докча ещё раз посмотрел в рассветное небо. Возможно, нет большей милости для верного читателя, чем спасти своего главного героя… пускай и такой ценой. На взгляд Ким Докчи достаточно незначительной.       Если бы он хоть раз спросил Ю Джунхёка, что тот думал о нём, получил бы в ответ лишь насмешку. И как такому человеку, как Ю Джунхёк, признаться, что он думал о своём компаньоне? Ведь тот был похож на раннюю весну. Грязно-серую, холодную, и при взгляде на него окутывала невыносимая тоска. По чему-то прекрасному, яркому и живому. Было больно смотреть. Однако Ю Джунхёк взгляд почти никогда не отводил. У него тоже были свои недостатки.       Из табло полился яркий свет, стирая из мира даже тень уставшего человека.

.ೃ࿐

      Ю Джунхёк бежал вверх по полуразрушенной лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. В голове стоял непрекращающийся шум, а сердце, о существовании которого он успел позабыть, билось набатом, глухо пульсируя в груди. Плохое предчувствие с самой ночи не давало ему покоя, словно что-то неотвратимое должно было вот-вот произойти. В условиях регрессий и многолетних выживаний предчувствие никогда его не обманывало.       Выбив с ноги тяжёлую и проржавевшую от времени дверь на крышу, словно обезумевший пёс, Ю Джинхёк ворвался в проход, не сбавляя скорости. Окружающее пространство встретило его тишиной. В рассветных лучах медленно летящие снежинки окрасились в малиновый цвет. Будто кусочки краски с неба усыпали заплесневелый настил крыши.       Выдохнув промозглый воздух, тело Ю Джунхёка задрожало после изнурительного и напряжённого марафона по этажам. Оглянувшись вокруг, кроме наступавшего нового дня его не встречал никто.       Отчего внутри него зашевелилась гнетущая, прогорклая тревога от неправильности происходящего. И сам не зная, почему так отчаянно стремился в это место и ради чего. Белый шум в воспоминаниях о прожитых днях в этой регрессии был ослепляющим. Сделав медленный и тяжёлый шаг вперёд, рассеянно смотрел на расцветающий рассвет. В этом уединённом и ярком миге было всё до тошноты омерзительно. У самого края крыши, смотря под ноги, где расстилался разрушенный город, Ю Джунхёк не находил себе покоя от тишины. Будто некоторые истории, кричащие в нём и безустанно повествующие, затихли. Как если бы никогда не существовали.       Смотря на разломанные линии асфальта, чувствуя, как мягкие хлопья снега оседают на его лице, Ю Джунхёк опустошённо взирал на мир, который так стремится защитить. Почему-то пришло запоздалое осознание. Была ранняя весна. Холодная и грязно-серая, такая же увядающая, как и образ одинокого человека, ускользающий в его сознании.       Чёрный демонический меч, который он ранее не замечал, был небрежно брошен в самый дальний угол крыши. Удивляясь, и как только раньше не заметил и что оружие тут делало, Ю Джунхёк поднял его с крыши, резким движением смахнув снежинки и лишнюю влагу. Он не помнил, как здесь оказался, да и не важно это всё. Напоследок посмотрев на осыпающееся малиновое небо, с рассеянным выражением лица отвернулся. Голова, наполненная ещё секундой ранее хаотичными мыслями, была на удивление ясной и лёгкой. Однако отчего-то… …было по-настоящему невыносимо. Как жаль, что очередной день всё-таки наступил.