Следы прощения на песке

Нил не впервые задался вопросом: смотрит ли на него сверху мать? Хотя, какое там сверху. Она наверняка заживо вариться в одном из тех дьявольских котлов и проклинает его и весь род Веснински. Джостен еле слышно рассмеялся. Он всем сердцем надеялся, что хотя бы после её смерти станет легче дышать. Но воспоминания о тех днях все еще были свежи в его памяти, как бы он не пытался их забыть, вырвать из своей памяти. Как забавно. Мери сдохла ровно год назад, но всё ещё отравляет его жизнь, даже находясь где-то в песках, на глубине трёх метров на берегу какой-то бухты. Тихий скрип двери вывел его из задумчивости. Нил лениво обернулся. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом. Вроде бы все как обычно, тренер постоянно после игр спрашивает о его родителях, которые, по словам Нила, далеко и очень заняты работой, что бы приехать на матч, но все же, где-то на задворках его сознания, он ощущал какой-то подвох. — Не заметил на игре твоих родителей, — сказал тренер, садясь немного поодаль. Уже научен, что за вторжение в личное пространство можно отхватить. — Они в отъезде, — ответил Нил без особого энтузиазма. Один и тот же ответ из раза в раз. Кажется он изрядно надоел тренеру. — Все ещё или снова? Ни то не другое, но об лучше помалкивать, если он не хотел проблем. Милпорт постепенно вымирал, на продажу выставлено множество домов, которые никто не купит. В одном из таких и обосновался Нил, периодически оставаясь там, когда ему нужна была тишина и возможность незаметно для остальных пережить паническую атаку или потренироваться. Только он рисковал попасться, и с каждым днём его задержки в этом городе процент опасности рос. Слишком много несостыковок. И как только до людей дойдет, что Джостен занял жилье незаконно, несостыковок станет ещё больше. Посыпятся вопросы вкупе с огромными проблемами, которых ему и так хватало за глаза. Было легче просто пробраться в раздевалку и переночевать там. Вопросов, конечно, вызывало не меньше, но это хотя бы можно было свалить на проблемы с родителями. Почему тренер закрывал на это глаза и оставлял раздевалку открытой, Нил не знает и предпочитет не спрашивать. Ему эта информация ни к чему. Нил сделал вид что не услышал вопрос скучающе глядя на поле. Тренер понял, что это бесполезная затея, и решил перейти ближе к сути. — К тебе тут кое-кто пришел — туманно произнес Эрнандес, не подозревая, что всего одной фразой поднял целую бурю смятения, страха и немного веселья в груди Джостена. Рывком развернувшись, Нил увидел высокого широкоплечего мужчину, что стоял в дверном проёме, держа в руках какую-то папку. Трос его обтягивала майка-алкоголичка, а обнаженные плечи и предплечья покрывали татуировки в виде чёрных завитков пламени. Его поза была расслабленной, в то время как взгляд — пристальным. Вероятно достаточно силён, но с большей вероятностью имеет травму левой ноги, старую, но напоминающую о себе время от времени, так как вес был больше смещён на правую ногу, больше по привычке, чем по необходимости. Нил его не узнал, а значит он не местный. По идее слухи о чужаке должны были добраться до него раньше. Но видимо Милпорт его подвел. Либо тот провёл в городе настолько мало времени, что слухи о нём ещё не успели распространиться со скоростью лесного пожара, что было характерно для маленьких городов, где каждый третий был кому-то родственником в каком-то колени и все заочно друг с другом были знакомы. — Я вас не знаю, — холодно констатировал Нил, мысленно прикидывая причины, по которым этот мужчина мог появиться здесь сегодня. Выходило так, что причин набирался добрый десяток. Он много кому глаза мозолит. Веселье в груди пьянящей волной переходило в мозг. Он наверняка скоро совершит что-то абсурдное. — Он из университета, — пояснил тренер. — Приехал посмотреть как ты играешь. — Чушь, — фыркнул Нил — никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. — Есть такая вещь, называется карта — подал голос незнакомец, — может слышал? — Может и слышал, — произнес нил задумчиво послютучав пальцами по подбородку — только не знал, что милпорт есть на карте. Я четко помню, что такие мелкие городишки на карте только в качестве небольшой сноски где-то на задних полях указывается, а не крупным планом на самой карте пишется. — закончил Нил и по птичьи склонил голову в бок, смотря на мужчину с немым вопросом и насмешкой. Чёрт, мать наверняка его уже убила бы, услышь она это. Смешок едва не сорвался с его губ. Незнакомец толи не нашел что ответить, толи решил не тратить кислород зря и пошел прямо в лоб. — Я больше не могу ждать, — мужчина подошёл и встал рядом с Нилом. — Разумеется глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги и на ближайшие пять лет - ты в моём распоряжении. — Пожалуйста уходите — устало отмахнулся Нил. Стресс изрядно выматывал. Веселье тоже постепенно испарялось, оставляя за собой лишь апатию и ничего более. — Понимаю, все это немного неожиданно, но имей ввиду - ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку комитет с меня не слезает. — «Лисы». Университет Пальметто. — быстро догадался Нил и посмотрел на мужчину, что по логике был тренером «Лисов». Девид Ваймак. Чего же ему так не везёт, а? «Лисы» из университета Пальметто представляли собой кучку талантливых отбросов и беспризорников. Ваймак комлектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерие было невообразимо странным - сделать из "Лисьей норы" некое подобие реабилитационного центра. В теории это выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой кучку изломаных жизнью подростков, неспособных сплотиться даже на время игры. В национальной студенческой спортивной ассоциации «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в конце рейтинга. "Ха, я бы отлично туда вписался,"— прикрыв глаза подумал Джостен. А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для Лисов это стало лучшим, что могло произойти, а для Нила - причиной, по которой он не мог принять предложение Ваймака. Нил не видел Кевина около восьми лет, и еще столько же не видел бы. В случае Нила, от этой встречи могла зависить его жизнь, о которой, впрочем, он не сильно переживал. Скорее, просто даже не хотел видеть лицо того, как ещё одно напоминание о его дерьмовом детстве. "Как будто без него у меня не достаточно напоминаний о том, насколько мне не повезло в этой жизни...." - мрачно подумал Нил. Он не сильно переживал о том, что отец может его найти. Будем реалистами он не сможет бегать от него вечно. Впрочем, и специально отсвечивать на экранах он тоже не собирался. Дальше Нил слушать попросту не стал, рванул вверх по трибунам к раздевалке, не забываем прихватить с собой свой рюкзак. Плевать на школу, плевать на Нила Джостена - имя, что он выбирал на угад, даже не полноценная личность, а комок из лжи. Он исчезнет сегодня. На выходе блеснуло что-то ярко жёлтое по-видимому клюшка, которая грозила встретиться с его ребрами. Ну не в этот раз он резко пригнулся в развороте ногой ударив нападавшего по ногам. Тот явно не ожидал такого исход. Глухая дрожь прошлась по чужому телу. Но все же тот устоял на своих двоих, только клюшка он видимо не смог удержать. Та стуком упала на пол отскочив в сторону. Похвально, Нил бы даже похлопал если бы не разыгравшаяся ситуация. Он отступил на пару шагов от парня, прежде чем в комнату влетел разъярённый Ваймак. — Черт побери Миньярд! — рявкнул тот — Что? — с наигранными удивлением и обидой сказал светловолосый паренёк ростом под метр пятьдесят. Проигнорировав спектакль одного актера, Дэвид повернулся к Нилу. — Ты как в норме? — спросил он потянув руку к "пострадавшему". Нил видимо решив вступить в клуб который он только что придумал "игра одного актера". Наигранно скорчился от боли схватившись за живот, словно и правда тот у него болел. Поняв, что тот играет, Ваймак раздражённо вздохнул, подняв голову на верх, уставившись туда с таким молящим взглядом, словно рассчитывал, что сам сатана придет и заберёт все его проблемы. Наивно. Выпрямившись Нил вскользь бросил взгляд на Миньярда. Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Нилу это было без надобности. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного, но Нил знал, сколь обманчивой бывает внешность. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок, Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана — действующих чемпионов страны. Но Миньярд отчего-то предпочел неудачников-Лисов. Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну, и недавний переход Кевина тоже относили на счет Эндрю. Нил мог поклясться, что однажды видел статью, где кто-то фантазировал на счёт того, что между этими двумя были какие-то отношения. Впрочем, если это и в заправду так, он не хотел знать подробностей, но это однозначно была бы плюс одна причина, почему он не хочет вступать в команду. Кевин играл за «Воронов» Эдгара Аллана до декабря прошлого года, пока не сломал ведущую руку, катаясь на лыжах. Предполагалось что после восстановления Кевин вернётся в команду, однако три недели назад он подписал контракт с университетом Пальметто и вошёл в состав «Лисов». Нил прямо чувствовал, как от всей этой истории несёт таким пиздежом, что прям аж воняет. Посмотрев на гнома метр с крепкой, что стоял в какой-то прострации, он усмехнулся и с милой улыбкой добавил — Ничего, в другой раз повезет! О. Тот сморгнул наваждение и его лицо исказилось в улыбке что больше походила на улыбку психа или оскал ненормального. — У кого клюшку спер? — поинтересовался Нил всматриваясь в клюшку, словно по ее виду мог бы понять чья она. Ну вообще, чисто теоретически мог, но на это надо тратить время и силы, а ему почему стало очень лень. — Не спер, а одолжил на время. — Эндрю перекинул клюшку Нилу. — Держи. — Мы еще не закончили. — вмешался в их познавательный диалог Ваймак. — Тренер Ваймак… — начал было Эрнандес, но тот его перебил: — Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем развернулся. — Подожду снаружи. Нил прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: — Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. — Ты даже не выслушал мое предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Троих? А, ну да, с чего бы этой психованной полторашке приезжать сюда, чтобы посмотреть на новичка? Ему же плевать на экси. Нил это понял с первого раза, когда смотрел игру "Лис" от нечего делать. Впрочем это был первый и последний раз. Хотя Нил не любитель экси , вообще ни разу, даже он заметил разногласия внутри команды, что мешало игре на поле. Что-то он отошёл от темы. Так вот... — Только не говорите, что взяли его с собой... — спросил он, отчаянно надеясь, что королевы драмы, или по другому Кевина Дэя, здесь не было Ваймак устремил на него суровый взгляд. — Какие-то проблемы? Нилу отчего-то захотелось плакать. И свалить с этого прекрасного места подальше. — Я не хочу играть с Кевином. — это ещё было мягко сказано. Он вообще не хотел играть в эту бессмысленную игру. — Очень интересно, хотя сейчас это неважно, — раздался голос, и у Нила почти выступили слезы от разочарования. Он обернулся — помимо собственной воли. Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нила. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним — тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты и отвращения, впрочем как и сама рожа Дэя. Кевин ходил с ней и тогда, давно, просто был еще слишком юн, чтобы набить настоящую татуху. Он и его сводный брат Рико Морияма черным маркером выводили у себя на щеках двойку и единицу, а когда цифры начинали стираться, подрисовывали их заново. Нил в то время еще не понимал, что Кевин и Рико с самого детства стремились к славе. Таким образом они обещали, что станут звездами. И оказались правы. Оба играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году обоих приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул. Кевин не мог его узнать, это факт. Слишком много воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Нил маскировался при помощи темной краски для волос и коричневых контактных линз. Но тогда с чего вдруг Кевин Дэй явился на него поглазеть? Ни одна университетская команда не падет так низко, даже «Лисы». В личном деле Нила указано, что играет в экси всего год, и весь этот год он тщательно косил под «чайника». Прошлой осенью даже затарился разнообразными мануалами и повсюду таскал их с собой. Учитывая, что он восемь лет не держал в руках клюшку, поначалу притворяться было несложно. Помогло и то, что в Малой лиге Нил занимал другую позицию на поле и теперь ему пришлось практически переучиваться по новой. Кривая его обучения завидным образом ползла вверх, однако он по-прежнему прилагал массу усилий. Только не для того, чтобы выбить себе место под солнцем получше, а чтобы не выделяться. Неужели он где-то прокололся? Неужели предыдущий опыт, о котором он умалчивал, все-таки вылез наружу? Как вышло, что несмотря на все его старания держаться в тени, он привлек внимание Кевина Дэя? Если Кевин высмотрел его с такой легкостью, то для людей Натана, - отцом его было противно называть даже в мыслях, но порой проскакивало, так привычнее, - должно быть, и вовсе живая мишень. Что ж, он надеялся на тихую смерть. Видимо не судьба. — Что ты тут делаешь? — процедил он сквозь зубы. — А ты чего рванул? — задал вопрос Кевин. — Я первый спросил. — Тренер тебе уже ответил, — с легким раздражением произнес Кевин. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. — Нет, — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают, что о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя. — Вас чужое мнение совсем не ебёт? — толи спросил, толи утвердил Нил. Ваймак равнодушно пожал плечами. — Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав. — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера, не читая, — продолжал Кевин. — Твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез нашим планам на новый сезон. Салага? Если бы Кевин его узнал, то понял бы, что сведения в анкете — сплошное вранье. Он ведь знает, что Нил играл в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий мач, прерванный из-за убийства, подумал Нил, но вслух сказал другое. — Чего ж ты не выбросил? — фыркнул Нил. — По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. — закончил Кевин хмуро посмотрев на Джостена. — А, вот в чем дело, — тихо произнес Нил, закатив глаза. — Только такой инсайд нам и нужен. Он выдохнул, пытаясь успокоить толи скачушие нервы с появления этой троицы, толи от паники что явно была преуменьшена. Значит, Кевин его не узнал и все это — просто дурацкое совпадение. В следующий раз за ним придет не Кевин. В следующий раз придет отец или... Хотя нет, вряд ли. С чего бы ему в принципе интересоваться тем, что происходит с такой ошибкой, как Нил? — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «Лисов». Нил снова всмотрелся в лицо кевина, нет он определённо не хочет видеть ее в последние минуты жизни. Увольте. Лучше он насладится голубым небом и зелёной травкой, прежде чем каменные своды отцовского подвала сомкнутся над ним в последний раз. А там, путешествовать уже будет его труп. А труп на кросоты не налюбуется. — Это плохая идея, — сказал он, всё ещё размышляя как бы получше отсюда свинтить. Хотя бунтарская натура требовала как можно больше хаоса перед смертью. — Твое мнение принято к сведению, — сухо сообщил Ваймак. — Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги? Лучший выход — исчезнуть. Даже если Кевин его не узнал, затея все равно хреновая. «Лисам» и так уделяют в новостях слишком много внимания, а с официальным заключением контракта и выходом Кевина на поля как нового игрока станут уделять и того больше. Нилу попадать в фокус ни к чему. Надо разорвать контракт Ваймака на мелкие кусочки и валить. Сбежать — значит выжить, но ведь Нил и без того занят исключительно выживанием. Его жизнь — это постоянная смена имен и мест, постоянное бегство без оглядки. Хотя честно, он не знал, от чего и зачем бежит. Ему не объясняли. Как только где-то осел — собираешь вещи и подрываешься. В прошлом году, когда умерла мать, он остался в полном одиночестве, чему несказанно рад, и с тех пор просто бесцельно плыл по течению, не зная, куда его вынесет. Пожалуй, это было прекрасное время, если не вспоминать тот факт, что топор неопределённости его дальнейшей судьбы грозился вот-вот свалиться ему на голову. Контракт с Ваймаком даст возможность играть и притворяться нормальным еще какое-то время. Ваймак сказал, это на пять лет, но Нилу необязательно оставаться на весь срок. Он может смыться, как только пожелает, так ведь? Нил снова посмотрел на Кевина. Тот его не узнал, но, возможно, где-то в подсознании вспомнил мальчишку, с которым был знаком много лет назад. Его прошлое заперто на замок в памяти Кевина. — Ну так что? — поторопил Кевин Желание плюнуть Дэю в лицо и здравый смысл отчаянно боролись между собой. И как бы сильно не хотел Нил выбрать первое частица со здравой логикой все таки победила. А желание тихо плачет в углу дуясь на несправедливости мира. — Мне надо поговорить с мамой, — сказал он просто потому, что это единственный ответ который бы не звучал почти как "пошёл нахуй". — Зачем? — не понял Ваймак. — Ты ведь совершеннолетний, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать. На самом деле восемнадцать, но раз в фальшивой анкете написано девятнадцать, пусть так и будет. — Все равно надо посоветоваться. — Она за тебя порадуется. — Наверное, — тихо согласился Нил, хотя это тоже было неправдой. Узнай мать, что он хотя бы задумался над этим предложением, она пришла бы в ярость. Может и к лучшему, что она ничего не узнает, только разве к «лучшему» должно отзываться в груди нестерпимой болью, как от удара ножом? — Я поговорю с ней сегодня вечером. — До дома подбросить? — Не надо, я сам. Ваймак обернулся к Кевину. — Ждите меня в машине. Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Нила со всей серьезностью. — Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? — предложил он. — Не надо, я сам, — лениво махнув рукой в неизвестность отказал Нил. Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. — Родители тебя бьют? Нил уставился на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях прямо в цель что не стоило и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил: — Давай-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не все ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя — решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше. — В смысле? — не понял Нил. — Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни меня не касаются, а сам я не стану приставать к тебе расспросами и, уж поверь, не стану трепаться. Обрести голос Нилу удалось лишь со второй попытки: — Зачем это вам? Ваймак с минуту молчал. — Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Нил не раз слышал, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно было не поверить в его искренность. В душе Нила недоверие смешивалось с презрением. В голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекает себя на разочарование. На его месте Нил давным-давно бы отказался от «Лисов». Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: — Так с родителями все-таки проблемы? Нил понимал, что рискует. Кивнув, он испытал болезненный укол, однако еще острее его кольнула усталость, проступившая во взгляде Ваймака. Это не было жалостью, которую Нил порой улавливал в глазах Эрнандеса, что раздражала неимоверно; Ваймак словно бы понимал, что значит быть Нилом, какой ценой он каждый день заставляет себя вставать и двигаться дальше. Вряд ли Ваймак хотя бы отдаленно представлял себе его жизнь, но от других Нил не получал даже такой малости. Ему пришлось отвернуться. — Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. Нил едва не брякнул, что ни на что не соглашался, но слова застряли у него в горле: он вдруг осознал, что все равно не сможет бегать вечность, так почему бы не насладится последними минутными жизни в комфорте. Хотя.. времяпровождение в одной команде с Кевином вряд-ли будет комфортным. Но всяко лучше чем бегать и ждать непонятно чего. Толи пока менты его поймают за подделку документов, толи психа с ножом. — Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ему папку, и на этот раз Нил ее взял. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду.

***

Нил посмотрев в отражение зеркала. Черные волосы, карие глаза — обычная, заурядная внешность; в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого он и добивался, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Хотя какая уже разница, часом раньше, часом позже... Слегка поморщившись, он склонился ближе к зеркалу и оттянул несколько прядей. Убедился, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнул и подался назад. — Университет… — пробормотал он себе под нос. Для многих — мечта, для него же — горький пепел разрушенной и сожжённой в адском пламени жизни. Нил дернул молнию на рюкзаке и сунул в него контракт. В раздевалке его ждали оба тренера. Не проронив ни слова, Джостен направился к выходу. Когда он шел мимо парковки, из задней двери черного внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком крут для таких, как мы? — протянул Эндрю с нарочитой вежливостью — Даже в одну тачку с нами не сядешь? Нил скользнул по нему незаинтересованным взглядом и ускорил шаг, а дойдя до конца парковки, перешел на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в сумке давил тяжким грузом, пригибал к земле.