Чтобы целоваться.

Комната была погружена в полумрак, хозяин этого пространства давно уже выпал из жизни. Шторы было задёрнуты так плотно, что даже настойчивые и яркие лучи солнца не смогли бы пробраться внутрь Санчез лежал на своей постели, не меняя позы уже несколько часов. Его тело казалось ему чужим, другим, но не своим. Одеяло, скомканное и мягкое, ощущалось как броня,которое,между прочим согревало его тело,но не душу. Лень до него уже давно достигла,но это не была та, приятная,нега после трудового дня. Это была вязкая, парализующая лень, которая заставляет его чувствовать себя самым бесполезным существом не этой планете. Каждое, даже самое мизерное движение - поправить подушку, дотянуться до стакана воды - требовало колоссальных усилий, которых у него просто не было. Апатия. Это слово описывало всё его существование. Грусть была не острой, она становилась в тупой, ноющий фон, в серый шум, который заглушал все остальные чувства, кроме лени. В его голове бесконечным циклом прокручивались сцены из прошлого. Его позор в детстве.. его промах в выборе колледжа. Беловласый закрыл глаза, пытаясь провалиться в сон, даже, кошмар ему бы лучше помог, но пустота внутри него была слишком нелогично громкой. Вдруг тишину мрачной комнаты прорезал резкий, звонкий звук. Телефон на тумбочке завибрировал, сообщая о пришедшем, новом уведомленит. Тот вздрогнул, но не пошевелился. Он не хотел возвращаться в мир людей. Он не хотел отвечать на сообщения. Ему хотелось, чтобы его просто стёрли с этой истории, как неудачный набросок. Но телефон настойчиво продолжал вибрировать. Спустя эту мучительную и бесконечную минуту Саша всё же протянул руку до тумбочки и взял гаджет в руки. Экран почти ослепил его своей сильной яркостью. Прищурившись, он перешёл на само сообщение. — я к тебе сегодня приду,Сань. - коротко, без лишних выступлений и слов написал тот. Это написал Секби. Санчез замер, глядя на это сообщение, состоявшее всего из пяти слов. В его мыслях вспыхнуло то самое воспоминание,где он сорвался на него и послал. Ему стало стыдно, Пальцы пытались что-то написать в ответ: " не приходи ", " не надо ". Но в последний момент он передумал. Пальцы замерли над самой кнопкой отправки. Зачем? Если уже и так всё решено - и тот придет. Он заблокировал экран телефона и отшвырнул его на другой конец постели. Беловласый снова уставился в потолок,считая невидимые трещины в стене. Время начало тянуться ещё медленнее. Каждая минута была как вечность. Он слышал, как за окном проезжают машины, как кричат и играют дети во дворе и как живёт сам город, которому нет времени на тишину. Раздалось три чётких, размеренных стука в деревянную дверь. Этот звук был похож на выстрел в гробовой тишине.. Санчеза будто бы ошпарило кипятком. Он знал,что это он. Секби всегда стучал именно так. Беловласый нехотя, со стоном,который больше походил на хрип, поднялся с постели. Ноги казались ему ватными, а пол - ледяным. Он побрёл к двери, едва не споткнувшись об край мягкого ковра. Как только дверь отворилась, брюнет,не говоря ни слова, буквально набросился на него. Тот обхватил его руками с такой силой,словно пытаясь удушить. Это был захват утопающего, попытка передать своё тепло - другому. Всю вину и всё сочувствие через контакт. Беловласый замер, ошеломлённый этим напором. Немного отлипнув от Саши,но всё ещё придерживая того за плечи,он закрыл ногой за собой деревянную дверь. Он не спрашивал разрешения. И он просто взял того за запястье - и его рука была тёплой и полной - повёл того обратно к спальне. — ты чего? — спросил Санчез почти шёпотом. Его голос был севшим и довольно удивлённым— зачем ты пришёл? Только для этого?.. Я не понимаю твоих действий. Секби усадил его на край кровати и сел рядом,не опуская кисти руки того. Его взгляд был абсолютно серьёзным, лишённым привычной хитрости. В его глазах читалась лишь бесконечная нежность и какая-то,едва уловимая решимость. — да, — произнёс брюнет,и его голос в тишине комнаты прозвучал нежно — я пришёл для того,чтобы целоваться. Санчез уж хотел было возвразить, но даже это он не смог сделать. Секби с особым напором начал обцеловывать его лицо - лоб, виски,кончик носа, щёчки. Это не было похоже на страсть и бурю всего такого..это было чем-то похожим на исцеление разбитой на части души. Словно он пытался с каждым прикосновением губ стереть те сказанные слова. Каждое касание губ было таким коротким, таким трепетным и почти невесомым. Сначала Санчез сидел неподвижно, пытаясь не спугнуть того, он не хотел,он не хотел чтобы его сейчас покинули и оставили в одиночестве. Он сидел как настоящая, каменная статуя. Но с каждым новым прикосновением он начинал таять и таять — Как лёд при положительной температуре. Он чувствовал, как его дыхание выравнивается и как его тяжесть в самой груди начинает медленно, по частичке, медленно растворяться. А вскоре, брюнет затянул его в крепкие и долгие объятия, повалившись на подушкт. Он обхватил Сашу всем своим телом, будто бы живым одеялом, прижимая его макушку к своему же плечу. В сердце Санчеза медленно, почти пугающе, начало разливаться тепло. Это было то самое чувство, которое он всегда испытывал именно рядом с ним, с Секби. Он спустя время, в ответ вцепился в ткань хаори того, пряча своё лицо в изгибе ключиц брюнета. Первый настоящий всхлип вырвался из его груди, за ним второй и третий. Это было слёзы бессилия в своей ситуации. Секби молчал. Он только сильнее прижимал его к себе, мерно гладя того по макушке. Он понимал, что слова сейчас вовсе и не нужны. Никакие слова не исправят то, что уже произошло. Но это объятие говорило больше,чем любые, иные слова. В этой уже живой тишине Санчез начал медленно, но верно засыпать. Впервые за долгое время его сон обещал быть спокойным. За окном окончательно стемнело, но в этой маленькой комнатушке, где всё ещё находились двое парней был включён свет, тёплый и согревающий душу.