You Are In Love

— Можете объяснить? — Джухун невозмутим. Он ткнул свой телефон близко к лицам Сонхёна и Конхо, что яркий экран осветил их в холодном освещении. На экране были очевидно снятые исподтишка фотографии, где он вместе с Мартином, запощеные на аккаунте @majju320 в инстаграм. Они в кабинете студсовета — куда их притащил сам Джухун — потому что ему нужны ответы, желательно прямо сейчас. Ранее на обеде были только они трое на их обыденном месте. Мартин и Джеймс были где-то; оба заняты собственными расписаниями. Джеймса утащили на футбольную тренировку, обычный студент-атлет, получающий стипендию, пока Мартин совмещал подработку и стажировку в одной из самых крупных компаний в индустрии развлечений. Он обучался музыкальному продюсированию, развивал навыки у известных продюсеров и даже принимал участие в написании песен. Джухун каждый раз гордился им, когда видел имя Мартина в кредитах, как соавтора или сопродюсера в песнях артистов. Но эта история на другой раз. С тремя оставшимися совершенно очевидно, как пойдут дела дальше. Конхо и Сонхён времени зря не теряли и сразу же окружили его, забрасывая своими привычными назойливыми вопросами — как это случилось, кто начал, как это ощущается, и любая другая категория, о которой они могли только подумать. В такие моменты их обсессия его отношениями с Мартином кажется жуткой. Но стоило Джухуну взглянуть на них один раз — те разом заткнулись. О, они знали лучше. Они знали этот взгляд слишком хорошо. Джухун смотрит так только, когда: во-первых, кто-то выводит его из себя, что уже невозможно сдерживаться, или, во-вторых, когда он не выспался и был бомбой замедленного действия. Сегодня? Оба пункта соблюдены. Но в любом случае они не были тупыми — они точно знали, когда надо остановиться. Обед прошёл спокойно... пока Сонхён не достал камеру, которую Джухун не видел ранее. Она выглядела довольно дорогой, чтобы в привычной манере достать её на обеде. Конхо, совершенно наплевавший на всё, тут же попытался схватить камеру, но Сонхён легко увернулся. — Эй! Осторожно! — прошипел Сонхён, сжимая камеру, словно хотел защитить. — Это дерьмо дорогое. И я не позволю ни одному из вас, староверов, уронить её. В ней сохранены важные воспоминания. Но тогда Конхо сделал жалобное лицо, выпучив нижнюю губу, что стало его оружием. Это всегда работало. Сонхён поломался пару секунд, но со вздохом передал камеру, сурово бурча: — Проклятье. Держи. Но будь осторожен. И Конхо сразу же загорелся, как ребёнок, который выиграл желанную игрушку. «Хах. Сразил наповал.» — подумал Джухун, наблюдая за сценой. Но тут лампочка в его голове загорелась. Погоди-ка минутку. У Сонхёна была камера. Он подписан на аккаунт в инстаграм, в котором постят фотки Джухуна с Мартином. Он так же тот, кто может легко сделать фотографии: с ракурсов, которые мог словить только близкий друг. Всё сходилось слишком идеально. Джухун сузил глаза. Один из этих двух идиотов был виновным. И поэтому они сидят в кабинете. Джухун привёл их сюда, частично потому, что его вещи (и телефон) были тут, но ещё потому что ему нужно объяснить кое-что, что не давало сомкнуть ночью глаза. Конхо и Сонхён глянули друг на друга, а потом обратно на Джухуна. Как два смущённых щенка, которые не понимали, за что их ругают... — Что ты на самом деле хочешь узнать? — холодно спросил Сонхён, делая глоток холодного кофе, как будто сам Бог приказал ему оставаться беззаботным. — Кстати, хён, вы круто смотритесь вместе. Я уже распечатал фотографии в свою личную коллекцию. — Он прыснул, что заставило Конхо пустить смешок. — Ом. Сонхён. Это твоих рук дело? — Джухун пялился, его челюсти сжались от того, что он уже устал и был на взводе. — Что? — спросил Сонхён, неподдельное замешательство появилось на его лице. Его брови нахмурились, голова слегка наклонилась, как будто он пытался обработать то, что от него требовал Джухун. — Не чтокай мне. Продолжай играть в дурачка и я, клянусь, заставлю комитет финансов урезать вам бюджет, что твой клуб будет ненавидеть тебя до самого выпуска. — Джухун массировал виски. Он не шутил. Им не нужно недооценивать того, кто мало спит и имеет полное влияние в студенческом совете. После открытия аккаунта, после новости, что Конхо и Сонхён были подписаны на него, Джухун не мог унять чувство предательства в груди. Но вместо этого появилось ещё одно чувство. Благодарность. Потому что, кем бы ни был тот, кто делает фотографии, собирая его с Мартином совместные моменты годами, он дал ему то, чего, как Джухун и не подозревал, ему не хватало. Может быть, поэтому у них никогда не было совместных селфи. Может быть, их должен был поймать кто-то другой — тот, у кого была возможность, которой не было у них с Мартином. Он потратил целую ночь, пролистывая страницу, и пытаясь вспомнить каждый момент, пока небо за окном не погрузилось в золотые лучи заката. — Так! Я не понимаю, о чём ты говоришь, Джухун хён! Я просто подписался на тот аккаунт! — Сонхён брызжал слюной. Джухун переместил взгляд. Руки Конхо тут же вскинулись, как только чужой взгляд остановился на нём. — Не смотри на меня так, хён, — он быстро сказал. — Я тоже невиновен. — Если никто из вас им не владеет, то кто тогда? Вы знаете? — Джухун ущипнул переносицу, медленно выдыхая. Сонхён заговорил первым, голос серьёзный. — Честно, мы сами пытаемся узнать это годами. Мы думали, что это кто-то из наших друзей, потому что некоторые фотографии были сняты, когда мы были в кругу близких. Конхо тут же вклинился, так сильно кивая, что волосы затряслись. — Но мы правда не знаем, кто это. Мы просто увидели, как аккаунт всплыл, когда Сонхён пытался придумать хештег для тебя и Мартина, чтобы выложить фотографии с Чусока. Но тогда у него было, типа, э-э-э... меньше двадцати подписчиков и пять фотографий? А потом он получил что-то типа признания, набрав 500 подписчиков. Джухун стрельнул в них взглядом, достаточно грубо, чтобы перебить их. — Если я узнаю, что вы, говнюки, врёте мне... — Мы не врём, хён! — они крикнули в унисон, голоса сливаются в панической гармонии. Он взглянул на них ещё раз, пытаясь разглядеть хотя бы намёк на вину. — Так никто из вас не имеет доступа к аккаунту? — он спросил снова, на этот раз медленнее. Оба решительно помотали головой. Джухун выпустил тяжёлый вздох перед тем, как отпустить их. Теперь Джухун был наедине со своими мыслями, он медленно повернулся в кресле, заставляя себя сконцентрироваться. У него было плотное расписание, много чего надо сделать, и этот ход мыслей о существовании аккаунта был чем-то, что должно быть на самом низу списка приоритетов. С мягким фырком он потянулся до резинки на столе и завязал волосы в низкий хвостик. Он всё ещё помнит, как Мартин однажды сказал, что ему больше нравятся длинные волосы. Наверное, поэтому он перестал ходить в салон и думать о том, как их уложить или подстричь. Даже если он был вынужден признать, что маллет шёл ему лучше — даже слишком. Завязывание волос неосознанно стало его потребностью, он делал так, когда нужно было на что-то переключиться или сосредоточиться. Он открыл свой ноутбук и открыл список заданий, которые оставил ему президент, глаза скользили по дедлайнам и напоминаниям. Если он будет достаточно быстро работать, то успеет до начала следующей пары. Он надеется. Сегодняшний день обещал быть долгим. Ребята собирались встретится позже на обеде в парке Ханган, и только эта мысль заставила выпустить усталый вздох из лёгких. Больше дел нужно сделать, больше трат социальной батарейки. Он снова выдохнул и приблизился к ноутбуку, чтобы начать работу.

⫘⫘⫘⫘⫘

Джухун не мог сконцентрироваться. Он пытался — О Боги, он пытался — слушать, что говорил профессор на другом конце, но его мысли вращались по кругу, как шарманка. Не важно, сколько он смотрел на экран проектора, всё, что он видел перед глазами — событие, произошедшее ранее, что безжалостно повторялось из раза в раз. Прямо после окончания дел в этот полдень, Джухун собрал вещи и шёл вдоль здания. У него было пару минут, чтобы убить время перед занятиями, так что он решил немного прогуляться, чтобы подышать. Но его шаги остановились, когда он проходил около художественного крыла. Там, не очень далеко, стояла высокая и знакомая фигура спиной к Джухуну, которая разговаривала с миниатюрной девушкой со светлой кожей и длинными русыми волосами, что обрамляли её маленькое, аккуратное лицо. Его тело застыло. Он узнает этого человека где-угодно. Мартин. Но его не должно было здесь быть. Он лично сказал Джухуну, чтобы застрянет в компании на весь день. Так почему?.. Джухун сделал шаг ближе, захотев окликнуть его — может быть, удивить и спросить, почему он здесь — перед тем, как пойти на пару. Но тут же остановился. Рука девушки медленно провела по руке Мартина, пальцы коснулись его со знакомой нежностью, что не выглядела слишком обыденно. И Мартин, его Мартин, приблизился, голова наклонилась к девушке, сокращая дистанцию для поцелуя. Джухун почувствовал, как спёрло дыхание. Его пальцы обхватили лямку рюкзака, что костяшки побелели от напряжения. Он споткнулся, а потом начал уходить. Джухун понял, что идёт назад, медленно и устойчиво по началу, а потом полностью развернулся. Его сердце сильно стучало в груди, грубо, сбивающая с толку боль укоренилась внутри него. Когда он дошёл до аудитории, то действовал на автопилоте. Его мысли, так или иначе, всё ещё были снаружи у здания, где был Мартин с той девушкой. Если бы у Мартина была девушка, он бы сказал...да? Они согласились фиктивно встречаться, и Мартин ясно сказал: у него никого не было. Та девушка должна быть одногруппницей. Ничего больше. Но почему живот так скручивало? Блять. Что это за девушка? И почему это так много значило? Мартин может встречаться с тем, с кем захочет. Джухун не имел права чувствовать всё это. Он не был парнем Мартина, мать твою. И ему должно быть пое... «Правда?» — его демоны прервали его, грубо и с насмешкой. Он сглотнул. Если Мартин счастлив, то он тоже должен. Он должен поддерживать. Он должен оставаться неизменным. Но почему грудь так сжимает? Погоди-ка... Он ревнует? Осознание заставило его выпустить смешок. Ревность? Из всех вариантом? Он, должно быть, сошёл с ума. — ...хун. Ким Джухун! Джухун вернулся в реальность, голос профессора прорвался сквозь его мысли, отражаясь от стен аудитории. Только потом он понял — он всё ещё посреди аудитории, окружённый взглядами и звуками скрежета ручек по тетрадке. — Д-да, сэр? — он выпрямился, рассеянно моргая, пытаясь выглядеть надлежащим образом, не как кто-то, чьи мысли выпали из реальности. — Ты думаешь, что мой предмет шутка? — Н-нет, сэр. — Тогда почему ты выглядишь, как будто это так? Если тебе скучно, то иди к доске. Я хочу ещё одно решение проблемы рядом с ответом твоего одногруппника. Прекрасно. Просто ахуенно. То, что ему было нужно. Джухун глубоко выдохнул, вставая из-за стула, проходя между партами. Проблема на доске не была незнакомой — слава Богу он ночами учился наперёд, вместо того, чтобы поспать, как нормальный человек. Его руки двигались автоматически, пока он писал альтернативное решение, ясное и точное, каждый штрих маркера был резким и настойчивым. Когда он закончил, профессор кивнул, неохотно впечатлённый. Он недооценивал Джухуна, но не без грубого предупреждения о его рассеянном внимании. Он вернулся на место под сотни взглядов. Люди смотрели на него, как будто у него выросла вторая голова. Потому что Джухуна никогда не вызывали именно так. Джухуна отчитывают? Никогда такого не происходило. Он был идеальным студентом — умным, красноречивым, расслабленным, все его любили, но так же был всеобщим кошмаром. Тот тип людей, с кем бы ты не хотел ссориться, потому что если однажды такое случится, то сразу поймёшь, каким неуравновешенным он может быть. Кто-то даже шепчется, что он был психопатом. Может быть, так и есть. Может быть, они ошибались, думал он. Может, что-то в нём было по-другому — потому что раздражение, что царапало его грудь прямо сейчас, было слишком иррациональным для кого-то, кто никогда не парится. Наконец пара закончилась, и в тот момент, когда Джухун вышёл из аудитории, он почувствовал, как всё в нём разрушается. Его виски жестоко пульсировали — боль, что была с ним с самого обеда, а сейчас удвоилась. Освещение в коридоре было слишком ярким для него. Он на секунду прикрыл глаза, Джухун провёл кончиками пальцев по бровям, как будто это поможет стереть боль. Он всё ещё должен был позже пойти в парк Ханган и встретиться с друзьями. Ещё одно дело перед тем, как он может развалиться этой ночью. Он шёл прямо к выходу, когда проходил мимо кабинета студсовета и тут же заметил, как люди повсюду носятся с бумажками, что летали повсюду, как будто прошёлся ураган. Луна, их секретарь, заметила его и подбежала ближе. — Джухун! Слава богу, что ты здесь. Нам нужна твоя помощь. Он медленно моргнул, заставляя себя сосредоточиться, но пульсация в голове только мешала. — Что происходит? — он заставил себя дышать. Руки Луны дрожали. — Ты был тут ранее? Ты видел или трогал бумаги на столе в зале конференций? Проектное предложение на этот год — то, что одобрил совет директоров — пропало. Все сходят с ума. Его нужно сдать до завтрашнего утра. Джухун ущипнул переносицу. Прекрасно. День может стать ещё хуже? — Я был здесь после обеда, чтобы закончить свои дела, а потом пошёл на пару. — Он пробурчал, его голос спокойный, наполненный усталостью, что управляла им. — Я был здесь один. И ничего не заметил и не трогал. Вы уверены, что не подали его уже? Было сообщение от комитета? — Да. Мы проверили. Все сказали нет. Только одна копия осталась — остальные две в бухгалтерии. — Голос Луны дрожал. — Мы проебёмся, если не найдём его. Джухун медленно выдохнул и кинул сумку на ближайший стул, пальцы задержались чуть дольше, чем нужно было, как будто он пересиливал себя. — Ладно. Помогу найти. Он разблокировал телефон и быстро написал сообщение в общий чат:

«Я опоздаю. Катастрофа в студсовете.»

С безжалостно пульсирующей головой, Джухун вошёл в хаос из файлов и взволнованных членов студсовета.

⫘⫘⫘⫘⫘

Это заняло больше часа перед тем, как они наконец нашли документ. Он был засунут между стопкой с папками на утилизацию завтрашним утром. Слава богу они заметили его раньше — иначе их жизни оборвались бы. Когда они закончили всё убирать, Джухун чувствовал, как собирался отключиться. Его череп раскалывался так, словно кто-то ударил по нему кувалдой — он едва держал глаза открытыми. Его телефон загорелся с кучей уведомлений — дюжины сообщений в групповом чате с вопросами, где он, и стопкой пропущенных звонков от Конхо и Мартина. Мартин. Одно только имя что-то торкнуло в груди. Он хотел увидеть его. Блять. Даже если он развалится в любую секунду, а каждый шаг чувствовался так, словно он тащит самого себя сквозь зыбучие пески, Джухун заставлял себя держаться. Парк Ханган ждал его, где они были. Когда он наконец дошёл до места, толпа не позволила ему заметить их по началу. Но быстрый взгляд в чат успокоил его — Джеймс уже отправлял фотографию с подписью, что они напротив дерева, обёрнутого в цветные ленточки. Трудно не заметить. И когда он наконец заметил ребят, его взгляд первым делом остановился на Мартине. Твою ж мать. Он скучал по нему больше, чем мог подумать, даже если видел его ранее. Джухун, кажется, полностью сошёл с ума, потому что в следующее мгновение он отбросил сумку в сторону и навалился на Мартина, полностью садясь ему на колени, обнимая его за плечи, а лицо зарылось в тёплый изгиб его шеи, как будто Мартин мог вот-вот исчезнуть. Мартин удивлённо застыл. Как и остальные трое. Сонхён попивал своё пиво, что почти выливалось из стакана, глаза расширились из-за картины напротив. Джеймс не поменялся в лице, как будто для него ничего не было новым. Но Конхо... Конхо застыл как Мартин, отражая выражение его лица, что поменялось на беспокойство. Одного взгляда на Джухуна было достаточно, чтобы понять, что что-то случилось. Мартин зашевелился первым. Его рука легла на талию Джухуна, спокойно усаживая его на колени, поудобнее устраивая его, притягивая. Его рука в защитном жесте обняла спину Джухуна, впутывая вторую в его волосы, нежно расчёсывая мягкие русые волосы. Джухун прильнул к нему немедленно. Его руки сжались, сильнее хватая ткань футболки Мартина. — Тин-а... — он прохрипел, голос надломился. Он называл имя Мартина снова и снова, слова срываются с губ, словно просьба. Если бы это был обычный, полностью функционирующий Ким Джухун, он бы никогда и не подумал сотворить нечто подобное — и точно не на публике. Он не был тем типом людей, кто демонстрирует чувства, чтобы люди могли увидеть его уязвимым. Конечно, он проявлял небольшие, обыденные жесты, что естественны между ним и Мартином, когда они были на улице. Но это? Это обычно остаётся за закрытыми дверьми — когда никто не следил за каждым их движением; когда были только они вдвоём и мир мог пойти к чёрту. Потому что Мартин, знал ли кто-то или нет, был местом, где Джухун мог расклеиться. Его константа. Его вечный комфорт. И сегодня произошло слишком многое. На него давил груз прожитого дня — боль от того, что он увидел Мартина с другой, всё ещё терзает его, шум пульсирует в его голове, не желая успокоиться — Джухун больше не мог держать себя в руках. И всё это свалилось на него. Мягкий, сокрушённый плач раздался из него, заглушённый шеей Мартина. Остальные четверо тут же отреагировали, как только услышали дрожащие всхлипы. Беспокойство появилось на их лицах. Мартин, так или иначе, двинулся на инстинктах. — Ш... Ш... Я здесь, детка. Что случилось, м? — его голос стал тише, тёплый и успокаивающий, его губы касались уха Джухуна, он продолжал расчёсывать волосы. Он выпустил беспокойный вдох, когда почувствовал, как слезы Джухуна начали стекать по шее вниз, оставляя влажные дорожки. Джухун не отвечал. Он только прижимался ближе. — Джу, ты ещё ничего не ел. — Мартин нежно бурчал, разговаривая с ним, как с ребёнком. — Ты хочешь что-то съесть? Я покормлю тебя. Давай, милый. Джухун слабо помотал головой у его шеи, отвечая. Мартин вздохнул и мягко поцеловал его в висок. — Хорошо, детка. Тогда давай ты немного отдохнёшь. — Он пробурчал, голос понижался с той нежностью, что была только для Джухуна. Он начал нежно покачиваться, укачивая Джухуна, их тела медленно двигались вместе. Его руки обнимали Джухуна так плотно, чтобы он не откинулся назад. Спустя пару минут, в конце концов, тихие всхлипы стали вдохами. Руки Джухуна ослабли, становясь вялыми, показывая Мартину, что тот уснул. Мартин выпустил длинный и глубокий вдох, смотря на другое дерево. — Он уснул, хён? — Конхо заговорил первым. — Да. — Мартин выдохнул, взгляд снова упал на небольшое тело на его коленях. — Я думаю, что произошло. Его большой палец коснулся пухлой щеки Джухуна, вытирая остатки слёз с такой нежностью, что заставило Сонхёна отвести взгляд. Момент казался слишком приватным, слишком интимным — как будто, если бы он продолжил смотреть, он бы вторгся во что-то, что предназначено только для них двоих. Слёзы Джухуна тронули Мартина до глубины души. Его челюсть напряглась, раздражение и разочарование кипели в нём вместе с беспокойством. Кто-то или что-то довело Джухуна до такого, что заставило сжать зубы. Никто не смеет доводить Джухуна до слёз и оставаться безнаказанным. — Впервые вижу, как Джухун плачет. Я надеюсь, ничего серьёзного. — Пробурчал Джеймс, голос вышел беспокойным, когда он укусил курицу и запил пивом. Сонхён кивнул, глаза переместились на этих двоих. — Я тоже. Думаю, впервые за всю жизнь увидел, как он плачет. — Он прошептал. Конхо приблизился к Сонхёну. — И это впервые, когда вижу, как он в открытую нежен с Мартином хёном. — Он прошептал тоже. — Давай сфотографируем их. Они сейчас выглядят слишком хорошо. — Сонхён прошептал в ответ, уже доставая камеру. — Эй! — Конхо прошипел, оставляя щелбан на его лбу. — Джухун хён буквально сейчас плакал, а ты думаешь о таком дерьме? Невероятно, Ом Сонхён. — Агх! — Сонхён вскрикнул, потирая ушибленное место, сверкая глазами в презрении. Оба тут же начали по-детски спорить, но Мартин их не слышал. Для него мир стал полностью тихим. Всё вокруг него помутнело; он мог видеть только Джухуна — крепко спавшего на его коленях, маленький и уставший, из-за чего что-то защемило в груди Мартина. Он всё ещё смотрел на него, большой палец нежно коснулся розовой щеки Джухуна перед тем, как он наклонился и оставил мягкие поцелуи на его лице. Один на ресницах. Один на щеке. Ещё один на кончике носа. Снова и снова, оставляя дорожку из поцелуев, как будто это облегчит боль Джухуна, о которой он не мог сказать. Его большой палец двинулся на лоб Джухуна, разглаживая маленькую складку, что образовалась из-за стресса, что он не замечал ранее. Может, что-то случилось сегодня. Наверное, кто-то его расстроил. Что бы это ни было, Мартин пообещал самому себе здесь и сейчас: С этого дня он сделает всё, что угодно, чтобы Джухун больше никогда так не плакал.

⫘⫘⫘⫘⫘

Пост Мартина в твиттере.

. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.