Драко x2

Утро Гермионы прошло в раздумьях. Она не спешила вставать с постели и выходить из своей комнаты. То, что произошло накануне, было неправильно. Слишком импульсивно, слишком… не по ней. Но, несмотря на это, воспоминание упорно возвращалось. Не как ошибка — как ощущение. Наконец, одевшись и собравшись с мыслями, шатенка вышла из комнаты, почти неслышно ступая по полу. Во входной двери повернулся ключ, зашел Драко.  Его лицо было разгорячённым, по вискам стекали капли пота. На ногах — магловские кроссовки на пенной подошве, одет он был совсем не по погоде: лёгкая спортивная футболка и тонкие штаны. В руках — крафтовый пакет. Гермиона автоматически скользнула взглядом по его предплечью, ожидая увидеть метку. Чисто. Она моргнула, словно не веря своим глазам. Ошиблась. До сегодняшнего утра различия казались очевидными. А сейчас она не уловила.  — Привет, — махнул свободной рукой. — Ты бегаешь?  — Иногда, — он прошёл мимо, оставляя за собой прохладный утренний воздух. — На обратном пути зашёл в пекарню на углу. Любишь круассаны? Он протиснулся между столешницей и девушкой, поставил пакет на стол. Гермионе показалось, она очень надеялась, что показалось: луч света, пробившийся сквозь окно, прошел сквозь его кожу.  — Я в душ, — бросил он и скрылся. Она осталась стоять, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вчерашний поцелуй имел последствия. Что-то сместилось. Она постучала в комнату ко второму Драко. Никто не открыл, тогда она заглянула внутрь. Кровать не заправлена, вещи небрежно разложены по поверхностям. Но самого Малфоя не было.  Она вернулась на кухню, заварила кофе.  — Где второй? — спросила она Драко, когда тот вышел из своей комнаты чистый и одетый в домашние вещи.  — Поехал по рабочим делам. — Коротко ответил он. Гермиона невольно присмотрелась внимательнее. Контуры его фигуры будто стали мягче. Свет цеплялся за открытые участки тела, делая их менее чёткими. — Почему не ты?  Он пожал плечами, доставая себе кружку: — Не сказал бы, что мне это не нравилось… — начал он спокойно. — Просто сейчас… стало проще, что этим занимается он. — Проще? — Гермиона чуть нахмурилась. — Да. Там слишком много… внешнего. Людей, разговоров, необходимости что-то доказывать. У него это получается лучше. — Но это же может быть как раз точкой… где вы пересекаетесь? Общая деятельность, общий результат… Он покачал головой, без раздражения, почти мягко. — Вряд ли. Гермиона замолчала. Мысль, за которую она только что ухватилась, рассыпалась сама собой. — Я займусь бумагами дома. Кстати, мне нужно отправить почту сегодня. — Закажу почтовую сову.  Драко улыбнулся краешком губ, взял свои документы, разложил прямо на столешнице. Начал их перебирать и объединять в стопки.  Гермиона сделала шаг ближе. — Ты… — она запнулась, — ты исчезаешь. Он не удивился. Только чуть повернул голову в её сторону. — Похоже на то. В его светлых глазах читались отблески грусти. Девушке внезапно захотелось его по-человечески поддержать. Она протянула руку и коснулась его запястья с внутренней стороны. Тёплая кожа под ее пальцами мгновенно собрала плотность. — Ты… ты это чувствуешь? — Да. — Он опустил взгляд на место контакта. Она медленно провела выше по его руке. И там, где касалась, линия кожи становилась чётче, как будто возвращалась на своё место. Это было не иллюзией — она видела это слишком ясно. Вдох получился глубже, чем она рассчитывала, и в этом дыхании уже было больше вовлечённости, чем следовало бы. — Это система с обратной реакцией, — сказала она тише, почти собирая мысль на ходу. Драко не отстранился, позволил ей пальцами водить по его коже, будто и сам прислушивался к изменениям внутри. — Реакцией на что? — На эмоционально заряженное восприятие, — она наконец убрала руку, хотя это потребовало некоторых усилий. — У вас не просто расщепление. Части могут стабилизироваться, когда получает отклик от избранного объекта. — И этот объект — ты…? — прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. — Скорее актуальная переменная, — поправила она, поднимая глаза наверх и глядя ему прямо в лицо. — Внешний фактор, который запускает регуляцию системы. Щёлкнул замок. Второй Драко вошёл без спешки, как человек, который не сомневается в праве быть здесь. Ключ он убрал в карман на ходу. Дорогой костюм сидел безупречно, белая рубашка расстёгнута чуть ниже, чем допускал этикет, волосы уложены назад. В руке — кожаный кейс, который он небрежно бросил на стол, проходя вглубь квартиры. Его взгляд скользнул по ним и сразу зацепился за минимальное расстояние. — Я вовремя, — бросил он. — Или уже всё самое интересное произошло без меня? Гермиона не ответила. Мысль ещё держалась, и она не хотела её упускать. — Мы обсуждали процесс стабилизации ваших состояний, — сказала она ровно. — Конечно, — усмехнулся он, подходя ближе. — И как? Есть прогресс? — Есть, — спокойно ответил другой Малфой. Драко в костюме вальяжно сел на стул и закинул ногу на ногу. — И? — У вас конкурирующие поведенческие контуры, которые стабилизируются через внешний отклик. Причём важен не сам факт внимания, а … — она на секунду замялась, но всё же договорила, — эмоциональная вовлеченность. — Проще. — Тот, на кого направлено меньше внимания единого избранного объекта, ослабевает. — Вот теперь звучит честнее, — отозвался блондин, уже без прежней резкости. После этих слов повисла тишина. Спросивший наклонил голову, внимательно разглядывая шатенку. Он понимал, о каком едином объекте идет речь.  — Это уже выходит за рамки классической колдопсихологии, — сказала Гермиона тише, больше фиксируя для себя. — Здесь задействованы механизмы, которые мы обычно не рассматриваем. Привязанность и влечение как факторы регуляции. И почти сразу, следом за формулировкой, внутри прозвучало другое, без научной оболочки: А что, если я могу помочь не только как специалист? Схема в голове уже перестраивалась. Гермиона осознала: это была не просто терапия и не просто аномалия. Это была система, в которой она сама напрямую влияла на их состояние.  — Нам нужно проверить консеквенцию одновременного контакта, — сказала она и встала между ними.  Малфои обменялись короткими напряженными взглядами. Не дожидаясь согласия, Гермиона наложила диагностические чары, в воздухе появились схемы их разумов.  Она убрала палочку и почти сразу, без паузы на обдумывание, вложила свои ладони в их руки. В этот момент линии на диаграммах, тянущиеся от одного разума к другому засветились ярче.  Контуры блондинов стали одинаковыми: четкими и плотными. Она почувствовала это телесно, почти как выравнивание давления. — А если увеличить контакт? — предложил Драко в домашней одежде. И положил вторую руку на ее плечо.  Второй поднялся почти сразу и повторил это движение — точнее, зеркально дополнил его. Их действия не выглядели согласованными, но совпадали слишком точно, чтобы быть случайными. Нити на схемах вспыхнули ярче, стали напряжённее, словно натянулись. Тогда Малфой в костюме переложил руку с ее плеча на ребра. Другой сделал то же самое — без паузы, без слов. Пространство вокруг будто сжалось, сократив дистанцию до предела. Когда блондины прижались еще ближе, по телу Гермионы разлилось тёплое напряжение, не связанное напрямую с магией, но усиливающее её. Она прикрыла глаза, и в этой темноте почувствовала, как к её щекам почти одновременно прижимаются их губы, с двух сторон, без спешки, но с явной претензией на продолжение. Линии на схемах заискрили. Они тянулись друг к другу с увеличенной силой. Гермиона резко открыла глаза, вскинула взгляд на диаграммы — и в этот момент отчётливо увидела: это уже не баланс. Это попытка слияния. Она отступила сразу на несколько шагов, разрывая контакт, и только потом позволила себе вдохнуть глубже. Связи на схемах ослабли, но не исчезли. Гермиона провела ладонью по шее, не сводя глаз с ещё пульсирующих линий. Поток мыслей собрался воедино. Система ждала ее участия. Именно она способна свести их к единой точке.