С+Н

      

Отрешённая девушка сидела на холодном подоконнике, за неимением стульев, и вдыхала едкий дым сигарет. Бирюзовые глаза блестели на солнце, а русые кудри колыхались от сквозняка из открытого окна.

      Густая синева неба на востоке начала разбавляться предрассветной серостью. Пепел уже покрыл тонким слоем пол под батареей, но она этого не замечала. Едва шевеля губами, она произнесла куда-то в сумрак:       - Почему ты меня бросила одну? – Настя спрыгнула с подоконника и, со стоном потянувшись, подумала:       «Надо спать, но сна не в одном глазу».       Она не заснёт…       Снова.       Она совсем недавно перебралась из приморского городка в Петербург, но уже сняла здесь квартиру за смешную для столицы цену.       Про этот дом ходили слухи, будто там живёт нечистая сила. Повстречавшийся алкоголик сосед же замялся, но нехотя рассказал о том, что в прошлом веке здесь повесились пару человек, а перед этим они видели призраков. Настю это насторожило, но цена оказалась на удивление маленькой, и она всё же решила жить здесь. Другие жители были более суеверными, и Настя жила тут одна и сосед алкоголик с первого этажа. Из мебели имелся матрас в спальне, маленький столик, на который помещался лишь её ноутбук. А в кухне плита, холодильник и обеденный стол.       Утром Настя решила пройтись по набережной. Лёгкая дымка тумана заполняла улицы и берега Невы. Свежо и ветрено. Волосы беспорядочно лезли в лицо, и Настя на ходу собрала их в небрежный хвост. Она неторопливо шагала вдоль канала Грибоедова… Впереди показался мост, но вдруг что-то привлекло её внимание. Девушка взглянула на другой берег. Там, на фоне петербуржских домов в тумане тёмным силуэтом вырисовывался человек, но из-за тумана он был слишком расплывчатым: длинные волосы, какой-то безразмерный тёмный свитер, безумно знакомая фигура, а лица не видно. Жаль...       Настю накрыло воспоминаниями. Прокручивая в голове мысль, может ли такое быть на самом деле, и не отводя взгляда от силуэта, она ринулась к мосту, но с разбегу врезалась в кого-то. Крепкая рука не дала ей упасть, и девушка растерянно посмотрела на придержавшего её за плечи молодого человека, быстро перевела взгляд на противоположный берег, только вот там уже никого не было.       Незнакомец сверкнул белоснежной улыбкой, явно стараясь заинтересовать девушку, но та лихорадочно пыталась найти привидевшийся ей образ. Тогда он её отпустил и, отступив на шаг, вкрадчиво произнёс:       - Что же прекрасная дама делает в такое раннее утро на набережной Невы?       - Я? – голос у Насти вдруг пропал, и она сипло откашлялась. – Я просто...       - Если просто, то не буду мешать. – в голосе проскользнуло разочарование, но он эффектно мотнул головой, отбрасывая с лица светлые волосы, и, элегантно развернувшись, медленно двинулся прочь, ожидая окрика со спины, но видно охота сегодня не задалась: Настя была слишком погружена в свои мысли. Ну, зато он смог незаметно подложить ей в карман свою визитку. Мужчина быстро скрылся за поворотом, оставив за собой лёгкий шлейф мужского парфюма.       После она вернулась и продолжала писать работу.        - так, здесь она говорит: “Любовь — это прыжок со скалы без страховки...” - бубнила она под нос.        Закончив, она направилась в редакцию.       Поход в редакцию не дал результата и, забежав в продуктовый, Настя пошла домой.       Перебирая вещи на стирку, Настя вдруг обнаружила у себя в кармане визитку на имя «Антон Фрунзе». День был настолько выматывающий, что она там её и оставила, и привычно забралась на подоконник и закурила. Телефон блеснул новым сообщением, и Настя нехотя его прочла.       Поступление новой линейки одежды и купон какого-то магазина, в котором она была однажды. Удалив их и открыв мессенджер, девушка полезла в архив и, найдя нужный контакт, стала набирать сообщение:       - «Сегодня опять отказали в печати. Завтра пойду в другую редакцию. А ещё твоих любимых макарон не было, так что я сварила рожки. Люблю тебя».       Ночь тихой поступью шла по небу.       Сегодня нужно было встретиться с работником из комитета культуры: та что-то хотела ей предложить. Всклокоченные волосы назойливо лезли в рот, да и кофе какой-то не такой. Глянув в стакан, Настя увидела лишь кофейную гущу, стекающую от самой каёмки. Поморщившись вследствие слишком быстро выпитого кофе, она кинула стакан в мойку и пошла в ванную.       Девушки её возраста к двадцати четырём годам уже, как правило, делились на два типа: бизнес-вумен и домашние жёнушки. Настя находилась где-то между, и поэтому нужно под кого-то маскироваться: замазать консильером синяки, подрисовать стрелки, накрасить губы, чтобы усталость не так сильно бросалась в глаза. В гардеробе, а точнее – с балки для шторы в кухне, сдёрнув тот самый «костюм для важных тёть», Настя примерила его и постаралась сделать презентабельное выражение лица. Вышло сносно, и она, взяв папку с пьесой, вышла из парадной. Улица пропита запахом выхлопов от машин. Дышать сложно, ещё и ветер всё норовил забраться под куртку к лёгкому костюмчику. Впрочем, к месту встречи Настя добралась без приключений.       Выйдя на станции «Дом Книги», она направилась в редакцию.       Просторное светлое фойе со стильными кожаными диванчиками встретило лёгким свежим ветерком кондиционера. Настя подошла к стойке ресепшен, представилась, и её направили в один из кабинетов. В нём пафосно, будто в каком-то дорогом сериале, сидела женщина с осветлёнными волосами, но видно было, что корни уже подросли. Кабинет был под стать хозяйке, мрамор и дерево, думается тоже ОЧЕНЬ дорогое.       - Здравствуйте, вы писали мне вчера, по поводу вот этой пьесы. - Настя положила бумажную папку на стол.       - Да, помню тебя. - сказала женщина, даже не заглянув внутрь и отдала их секретарше, что сидела возле двери за большим монитором компьютера. - я хотела предложить тебе замечательное идею. Театр, что здесь, неподалёку, ищет современную пьесу. Ты, вроде, писала, что у тебя там что-то типа мелодрамы? Крымское танго называется? Вот и замечательно. У тебя же сегодня через два часа нет дел? Ну вот и отлично. Встреча с режиссёром уже намечена на четыре часа дня.       Это было... неожиданно. Во-первых, специалист комитета культуры сразу перешла на «ты», хотя в возрасте у них разница была лет в двадцать, а это уже почти вся Настина жизнь. Во-вторых, эта женщина говорила так быстро, что вставить что-либо было просто невозможно. М-да. Но деньги нужны, а билеты на спектакли продаются активнее и дороже, чем её тиражи книг. Хоть что-то хорошее. Идей, как скоротать эти предстоящие два часа, не было, поэтому девушка пошла в ближайшую кофейню.       Пить много кофе вредно, но что поделаешь? Остатки кофе и время до встречи с режиссёром таяли также, как облака за окном.       Театром было небольшое здание в культурном центре Петербурга не выделявшейся из общей массы. В фойе стояли аккуратные пилястры и гардероб, выполненный в классическом стиле. Пересекая служебный коридор, она прошла до кабинета с золотой табличкой “Главный режиссёр” на массивной дубовой двери, и подозрительно легко её открыв, Настя встретилась с...       - Здравствуйте. Анна Андреевна, главный режиссёр этого театра, приятно познакомиться. – представилась колоритная дама с естественными рыжими волосами, явно имеющая вкус и стиль в одежде. Светло-голубые глаза её сверкали словно отблеск июльского неба, а огромное количество веснушек довершало образ этакой фэнтезийной ведьмы. Кого-то она очень сильно напоминала...       - Здравствуйте. Анастасия Викторовна, писательница. Мне тоже приятно. Вы меня по поводу пьесы пригласили?       - Да, точно. Меня очень зацепила эта работа. Я хотела, чтобы вы присутствовали на читке, которую я организую, если вы согласны.       - Конечно, буду только рада.       - Тогда сейчас поднимитесь к директору, там подпишете договор согласия, и думаю на следующей неделе проведём читку.       - Замечательно!.. То есть, я рада. - глаза Насти загорелись, и улыбка появилась сама собой. Наконец её работу куда-то взяли              Как и говорила Анна Андреевна, на следующей неделе уже собрали немногочисленную труппу на читку, и они все собрались на малой сцене.        - Коллеги, сегодня читаем новую мелодраму. Историю о... любви и страсти       Кто-то, было видно, видит текст впервые и пытается, кто-то действительно заинтересовался, и даже стал помогать себе жестами. Анастасия даже удивилась, что актёры могут так переключаться, особенно при первом прочтении. Хотя, и уровень здесь явно выше, чем школьная самодеятельность, в которой когда-то участвовали Настя и… собственно, неважно, кто ещё.        - ... и Александра кричит в пустоту “Соня! Где ты?” - прочитала актриса и в зале повисла звенящая тишина.       Вскоре читка закончилась. Кто-то шёпотом спросил:        - А это точно мелодрама?       Понемногу все начали приходить в себя.       - Да, это то, что я представляла. - восхищённо аплодировала Настя, глядя на артистов.       - Репетиция назначена на следующую на среду. Всем быть - громко произнесла Анна Андреевна и повернулась к Анастасии. - Не хотите поприсутствовать?       - Сочту за честь.       - Ещё: познакомься с актёром на главную мужскую роль, Антон Фрунзе.       - Я вспомнила! Мы как-то на набережной встретились. - немного подумав, воскликнула Настя.       - Да? Не помню... - безэмоционально проговорил Антон.       - Неважно. - ответила девушка, крутя визитку в кармане пальто.              Наконец, этот сложный день закончился.       Настя, чтобы отвлечься, зашла с мобильного на какой-то сайт поиска друзей. Сайт знакомств казался странным, судя по некоторым анкетам.       - Надоело. Скучно! - вздохнула она, но тут ей попалась анкета какого-то Вали, заинтересовал он не именем, а местом работы.       Настю всегда тянуло на людей творческих, может поэтому она решила стать писателем, ха, но Валентин был не писателем, а светорежиссёром, ещё и её ровесником.       - «Ну ладно, тоже театр.» - решила она и кликнула «написать»       - привет.       - Здравствуйте мадмуазель       - откуда ты знаешь, что я мадмуазель?       - Не видел фото с твоим мужем       - опустим, чем занят или может хочешь заняться?       - Мне нестерпимо хочется есть, пить, спать и разговаривать о литературе, то есть, ничего не делать и в то же время чувствовать себя порядочным человеком       - Чехов головного мозга?       - Типа того       - Прости, меня в своё королевство зовёт Морфей       - тогда спокойного утра.       - Какой-то глупый диалог. - подумала девушка и пошла на кухню.       Чашка крепкого кофе очень красиво смотрелся на подоконнике рядом с открытым окном и ночным пейзажем города. Настя несколько мгновений смотрела на эту композицию и, сбегав в комнату, настроила «мыльницу» и сделала снимок.              Море тихо плескалось под скалой. Настя сидела на лавочке, болтая ногами и будто ожидая кого-то. Ветер приятно обдувал тело, а на лице была та самая лёгкая улыбка из детства. Голубое летнее платье гармонировало с окружением, и девушка выглядела как модель, особенно на фоне “Ласточкина гнезда”. Сзади послышался лёгкий смешок и Настя, предвещая долгожданную встречу, обернулась. Позади стояла рыжеволосая девушка, одногодка героини. Зелёные глаза сверкали игривостью.        - Рада тебя видеть - произнесла Софа и поцеловала в щёчку. Настя хихикнула и подпрыгнула с лавочки.        - Пойдём гулять. Я так соскучилась. - девушка затянула Софу в объятья.        - Я очень, очень тебя люблю.       Кадры сменяются. Вот Настя уже сидит в карете скорой помощи. Недавно чистое небо затянули грозовые облака. В уши бьёт многочисленный гул из всевозможных голосов. Глаза почему-то наполняются слезами. Что случилось? Настя оглядывается, стараясь понять, где она и что с ней. Взгляд падает на красную машину, лежащую на боку, с выбитым лобовым и дымящим двигателем. Настю пробивает истерика.       “Все звуки сливаются в какофонию, а картинка мира мешается сама с собой. вмиг всё куда-то полетело и показалось, что я сейчас упаду с высоты своего сознания. И всё, что я могла сделать — это кричать.”              На следующее утро дом разбудил крик из квартиры на пятом этаже       - Это всего лишь кошмар, кошмар... кошмар.       ***       Через несколько месяцев была уже полноценная репетиция пьесы. Это второй раз за последнее время, когда Настя захотела выглядеть презентабельно (естественно, не для этого режиссёра).       Зайдя на подмостки малой сцены, девушка обратила внимание, что актёры уже готовятся.       - Здравствуйте. Не ожидала увидеть вас так рано. Не хотите пройти в рубку? Нужно настроить свет и звук. - только появилась и сразу перешла к делу режиссёр.       - Да-да, конечно.       Взобравшись по одному пролёту лестницы, девушки прошли в помещение радиорубки.       - Познакомьтесь, это наш звуко- и светорежиссёр, Валентин Никифорович. Валя, это наш драматург, Анастасия Викторовна. - в моменте обращения к мужчине, на лице девушки появилась ухмылка на доли секунд, но она быстро подавила это.       Валентин будто бы ничего не заподозрил.       На репетиции Анна чётко отдавала указания и объясняла актёрам их роль.        - Саша, твой страх - он физический!       В скором времени репетиция закончилась. Оставались считаные недели до премьеры.        - Считаю это успехом. - привычным тоном сказала Анна Андреевна.       - За такое нужно выпить. Позволите вас пригласить? - Настя с игривостью в глазах, посмотрела на режиссёра.              За бокалом в полуподвальном баре и прошла ночь.       Ночь растворилась в дыму кальяна и переливах тусклого барного света. Настя морщилась: эти клубы, эта навязанная «культура гулянок» – не её. Гораздо милее было бы купить бутылку рубинового каберне и, уютно устроившись на своём широком подоконнике, наблюдать за спящим городом. Но общественное мнение – тиран. Вот и они, к полуночи, протискивались в душное заведение на Рубенштейна. Волна тяжёлого дыма, коктейля из десятков духов, грохочущего бита и мельтешения тел обрушилась на чувства, как удар. Еле пробившись к стойке, заказав что-то мутно-цветное и сладкое, девушки утонули в разговоре – таком разном, что завтра вспомнится лишь обрывками. Бокал за бокалом – и мир поплыл, окрасившись в тёплые, размытые тона.       – Девушки, вам комплимент от господина за тем столиком, – бармен поставил два фужера с искрящейся жидкостью и кивнул на мужчину, уже поднимавшегося с места с нарочито галантной улыбкой.       – Ох, эти мужики… – сквозь зубы процедила Настя, отводя взгляд. Он подошёл, не дожидаясь приглашения, запах дорогого парфюма смешался с общим чадом.       – Здравствуйте, прелестные леди! Что привело вас в наш скромный храм веселья? – Он наклонился, явно намереваясь поцеловать Настину руку. Она резко одёрнула кисть. Аня замёрла на секунду, глядя то на напористого кавалера, то на подругу. В глазах её мелькнуло что-то решительное, почти дерзкое. Долгие секунды сжались в мгновение – и вдруг Аня резко повернулась к Насте. Её губы, чуть липкие от вишнёвой помады, мягко прижались к Настиным. Вкус помады – сладковатый, искусственный. Настя ахнула от неожиданности. Мужчина остолбенел, отступив на шаг, лицо его стало маской полного недоумения.       – Уходим! – Анин голос, низкий и властный, разрезал гул. Её тёплая, уверенная рука схватила Настину ладонь, и они, как две испуганные птицы, выпорхнули из духоты на прохладное дыхание ночного города. Абсурдность ситуации накрыла их волной, и они, прислонившись к холодной стене, залились смехом – нервным, очищающим, до слёз.       – Спасибо, – выдохнула Настя, когда смех утих, и они пошли вдоль тёмной глади канала. Звёзды дрожали в отражении. – Может… к тебе?       – Второе предложение за вечер? – Аня прищурилась, в её голосе зазвучала игривая нотка. – Осторожно, следующим будет «выходи за меня».       Квартира Ани пахла старой древесиной, книгами и лёгкой пылью. Они сбросили туфли, и Настя тут же принесла из кухни бутылку – тёмное стекло, золотистое вино внутри, как жидкий янтарь. Налили в простые бокалы. Разговор тек легко, как само вино, касаясь всего и ничего. Но в воздухе висело нечто большее – напряжение после того поцелуя, электрическое, щекочущее. Настя, полулёжа на диване, невзначай провела кончиками пальцев по Аниной спине, открытой вырезом платья. По коже пробежали мурашки.       – Слушай, а ты целовалась до этого с девушками? – голос Насти был тихим, как шелест страниц.       – По-детски баловались. Не в счёт, – Аня сделала глоток, стараясь казаться невозмутимой, но кончики её ушей порозовели.       – А… – Настя улыбнулась, уголки губ задорно поднялись. – Могу кое-чему научить.       Она подвинулась ближе. Её пальцы снова коснулись Аниной шеи, скользнули к ключице – лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Потом губы. Тёплые, мягкие, без вишнёвого привкуса. Они коснулись впадинки у основания горла, поплыли по хрупкой дуге кости. Аня замёрла, дыхание её участилось. Настя подняла голову, их взгляды встретились – в Аниных глазах читались и вопрошание, и разрешение. Настя снова поцеловала её, уже в губы – глубоко, не спеша. Руки их сплелись, пальцы искали молнии, пуговицы, ткань мягко шуршала, уступая. Одежда превратилась в бесформенные холмы на полу.       – Нравится? – Настя отстранилась на мгновение, её глаза блестели в полумраке ехидным огоньком. Пальцы её скользнули по Аниному боку, ладонь легла на грудь, мягко, но властно. Аня выдохнула стон – тихий, прерывистый.       Они снова слились в поцелуе, Аня помогая скинуть последние преграды. Рука Насти, плавная и уверенная, поплыла вниз по животу. Аня выгнулась, когда пальцы коснулись самого сокровенного.       – Кудряш… стой, – прошептала она, но в её голосе не было запрета, только нарастающая дрожь. – Хотя… нет. Продолжай.       Настя усмехнулась, поцелуй скользнул по груди, животу... Она опустилась ниже. Лёгкое прикосновение языка – и Аня вскрикнула, её ноги инстинктивно сжали Настины плечи, потом ослабли. Минуты растягивались, наполненные тихими стонами, шёпотом кожи о кожу, прерывистым дыханием. И вот Аня вздрогнула всем телом, будто нырнула в бездонное море тепла и света, и затихла, растворяясь в сладкой, всепоглощающей волне.       ***       Утро началось с надоедливых лучей нечастого солнца и разрывавшегося телефона.       - Слушаю. - сонным голосом сквозь дрёму, произнесла Настя.       - Извини, что звоню, да и обращаюсь на «ты», ты ведь не против? - прозвучал голос Ани. - Я подумала, что после вчерашнего можно будет так обращаться. Так вот, почему я звоню. Во-первых, ты не написала, как доехала и всё ли с тобой в порядке. Во-вторых, Валя хотел с тобой прогуляться. - дама как будто нарочно выделила «прогуляться»       - С... я... всё хорошо, мы скоро будем в порядке, не ругайся, насяльника, - то ли в пьяном бреду, то ли в полусне пробормотала Настя в трубку и завершила звонок.       Шум воды в душе разбудил её, только когда она уже смывала пену с тела. События минувшей ночи помнились смутно, даже вспышек прозрения не появлялось, разве несколько каких-то смазанных снимков из бара. Склонившись над банкой кофе и рядом стоящей кружкой, Настя сконцентрировалась и.… засыпала горсть кофе прям в рот. В дверь постучали.       - Да иду, иду. - пережёвывая порошок, девушка пошла открывать дверь.       - Привет. Помнишь меня?       - Ты... - перебирая образы в голове, задумалась Настя. - Вася, Веня, вспомнила, Валя. Проходи.       - Анна Андреевна просила заглянуть к тебе, вот решил тортик захватить. - немного смущённо подал ей нарядную коробку парень.       - Спасибо. - удивлённо ответила она и жестом пригласила его на кухню.       - Слушай. Неловкий такой вопрос… это твоя анкета на сай... - оглядевшись и застыв, ошарашенно выдохнул Валентин, - Ого, это твоя квартира? Я предполагал, писатели...       - Что? Живут в роскошных домах и пишут на дорогих печатных машинках?       - Конечно неет. - в голосе прозвучала неуверенность, и он смущённо отвёл глаза. – Но, может, хотя бы стулья есть?        - Да мне и на подоконнике норм. - Настя запрыгнула на подоконник и, достав сигарету, быстро её раскурила.        - Не знал, что ты куришь.        - Мало кто в наше время не курит.        - Наверно... - ему явно было неловко, парень попытался куда-то деть руки и вспомнил про подарок.        - Будешь? - спросил Валя, протягивая коробку.        - Извини, не люблю торты.        - Ладно. - тут его телефон завибрировал и, глянув на экран, парень извинился и, откланявшись, направился к выходу.       Вместе с угощением!       - До встречи. - крикнула Настя, стряхивая пепел.       Сегодня нужно было ещё написать статью для журнала, но слова никак не хотели составляться в предложения. Глаза слипались, хотя времени было лишь пол шестого вечера. Пальцы всё медленнее и медленнее перемещались по клавиатуре. На трети статьи Настя захлопнула ноутбук и рухнула в постель.       Какие-то нескончаемые дни. Последние полгода. После того как ты ушла. - пробормотала она, засыпая.              ***       Настю сегодня разбудил не кошмар, а настырно и надоедливо вибрирующий телефон от бесконечных сообщений. Убрав лезшие волосы с лица, девушка глянула в телефон. Валентин предлагал пойти в кафе. Сначала эта идея показалась тупой, но живот предательски напомнил, что они не ели уже полтора дня. Кое как проснувшись, Настя достала какую-то рубашку, не свойственная её стилю, и уже выцветшие джинсы.       - Привет, не ожидал конечно, что ты придёшь.       - Сама от себя не ожидала. - улыбнувшись, ответила Настя.       “Это... был интересный вечер. Давно Настя не чувствовала себя... интересной кому-то. Валя по-своему милый, добрый. Но он не заменит тебя. Наверно.”       “Прости, что давно не писала тебе. Мою пьесу уже поставили, вот на следующей неделе показ. Я очень рада. Хотела бы и тебя пригласить, милая, но не могу. “       “Любимая, мне кажется, он неровно ко мне дышит. Я знаю, что ты хотела, чтобы я отпустила и жила дальше, но я не могу. Я не могу тебя отпустить.”       Она ходила к психотерапевту.       Она пыталась завести отношения с Валей, но не получается.       “Нет, ты намного лучше. Может он и смешно шутит, тактичен, у него куча хобби, и в принципе он интересный. Но он меня не понимает, не понимает, как ты. А ещё он опять хотел подарить мне торт.”              ***       Звонок от Ани.       - Сильно отвлекаю?       - Да нет - ответила Настя, затягиваясь новой сигаретой.       - Поздравь меня. - радостно сказала Аня. - Антон пригласил меня на свидание. Сразу после показа.       - О круто.       - Кудряш? Что-то случилось?       - Да нет, забей. А. могу я тебя кое о чём попросить?       - Конечно       - Забери пожалуйста конверт, что у меня в прихожей лежит, ключи у тебя есть. И да, я уезжаю, квартиру отдаю тебе.       - О, правда? Спасибо большое, я за ней присмотрю.       - Спасибо.       Ветер задувал под пальто. Где-то внизу шумели машины. Настя качалась на краю. Напротив неё был театр с афишей “Крымское танго: премьера”        -СОФА, ЖДИ МЕНЯ. - прокричала та и соскользнула.       На следующий день в какой-то дешёвой газетёнке появился заголовок.       

“Достигла признания и ушла на пике.

      

...покончила с собой, прыгнув с крыши. Накануне с триумфом прошла премьера авторства Анастасии Давлетшиной “Крымское танго”, рассказывающей о трагичной любви на морском побережье.”