Лагерь мертвецов.

Коридор второго корпуса встретил выживших гробовой тишиной. Здесь не было ни стонов зараженных, ни ритмичных ударов — только гулкое эхо их собственных шагов и тяжелое дыхание. Кем Чу Джин шел первым, сжимая в руках пожарный топор. Его серые волосы растрепались, выбившись из короткого хвоста, а на щеке запеклась кровь — не его. Чхве Тан Су держалась рядом, ее каштановые волосы слиплись от пота, а зеленые глаза лихорадочно блестели в полумраке аварийного освещения. Где-то в лагере еще работали солнечные батареи, питающие несколько лампочек в стратегически важных точках. — Нам нужна вода, — напомнила Чхве Нам Чон, оглядываясь на группу. С ней были Пак Мин Чже, Ли Су Хван, Кан Мин Хо и теперь еще Чу Джин с Тан Су. Шестеро. Было семеро, но Сон Вон Пхёк остался там, в кухне, вместе с Юн Сан Воном. Мин Чже всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. Ее нежно-медные волосы с серыми прядями казались седыми в тусклом свете, и она нервно теребила край своей оранжевой формы, все еще надеясь проснуться. — Насосная в подвале второго корпуса, — подала голос Тан Су. Она говорила отрывисто, механически, словно пыталась заглушить боль от потери Пхёка работой. — Я покажу. — Госпожа Чхве, — обратился к ней Ли Су Хван, придерживая своего трясущегося подопечного Мин Хо. — Вы знаете этот корпус лучше всех. Есть ли здесь оружие? Что-то серьезнее, чем кухонный топор? Тан Су задумалась на секунду. — Кабинет физкультуры. Там есть инвентарь. Бейсбольные биты, может быть, что-то еще. Но он на втором этаже. — Вода важнее, — отрезала Нам Чон. — Сначала насосная, потом оружие. Они двинулись дальше по коридору, мимо закрытых дверей жилых комнат. На каждой табличке — имя и отряд. Синяя форма, синие галстуки, синие бейджики. Все, кто жил здесь, теперь либо бродили по территории, либо лежали с размозженными головами. Тан Су провела здесь три года. Знала каждого из этих детей по именам. Знала их родителей, их проблемы, их страхи. Теперь ее подопечные были разбросаны по лагерю, как сломанные куклы. — Здесь, — остановилась Тан Су у неприметной двери с табличкой «Технический этаж. Посторонним вход воспрещен». — Насосная прямо по лестнице вниз. Дверь была приоткрыта. — Странно, — прошептал Чу Джин, перехватывая топор поудобнее. — Технические помещения всегда запирают. — Может, кто-то из выживших уже был здесь, — предположил Су Хван. — Или кто-то из них, — кивнула Нам Чон в сторону леса, имея в виду зараженных. Чу Джин толкнул дверь ногой. Лестница уходила вниз, во тьму, которую не разгоняли редкие лампочки аварийки. Ступени были влажными, пахло сыростью и металлом. — Я пойду первым, — вызвался Чу Джин. — Прикрывайте. — Нет, — Тан Су шагнула вперед. — Я знаю планировку. Я пойду. Их взгляды встретились. В ее зеленых глазах Чу Джин увидел ту же пустоту, что чувствовал в себе. Потеря Пхёка, потеря всего отряда, потеря надежды — все это спрессовалось в одну точку, из которой остался только инстинкт выживания. — Идем вместе, — решил Чу Джин. Они спустились в подвал. Внизу гулко гудели трубы, где-то капала вода. Насосная станция представляла собой большое помещение с огромными металлическими баками и переплетением трубопроводов. В центре стоял дизельный генератор — бесполезный без топлива. — Ручной насос, — показала Тан Су на большой рычаг у стены. — Если мы его включим, вода пойдет в краны во всем лагере. Но здесь должно быть давление... — Там кто-то есть, — вдруг прошептал Кан Мин Хо, вцепившись в рукав Су Хвана. Все замерли. Из-за одного из баков доносился звук. Тихий, монотонный скрежет. Когти по металлу. Чу Джин жестом приказал всем оставаться на месте и медленно двинулся вперед, обходя бак по широкой дуге. Тан Су бесшумно скользнула за ним. Вдвоем они завернули за угол... И увидели ее. Девушка в синей форме, синего отряда. На бейджике можно было разобрать имя: Сон Ми Рэ. Совсем юная, лет шестнадцать. Ее темные волосы разметались по полу, а глаза — черные, с красной радужкой — смотрели прямо на них. Она сидела на корточках у трубы и методично царапала металл ногтями, сдирая кожу до кости. Услышав шаги, она медленно повернула голову. — Это одна из моих, — выдохнула Тан Су так тихо, что Чу Джин едва расслышал. Ми Рэ встала. Ее движения были неестественно плавными, как у танцовщицы, исполняющей страшный танец. Она сделала шаг к ним, и в этот момент сзади раздался крик Мин Хо: — Сзади! Еще! Из темного угла подвала выступили еще трое. Мальчик и две девочки, все в синей форме. Глаза горели красным, рты были раскрыты в беззвучном крике. Целый отряд мертвецов. Второй отряд. Отряд Чхве Тан Су. Тан Су смотрела на них, и мир рушился у нее в голове. Вот Ким Су Чжин, тихая отличница, которая боялась темноты. Вот Пак Чи Ху, задира и хулиган, но она успела полюбить его за честность. Вот Ли Ын Хе, талантливая художница, рисовавшая портреты вожатых. И вот Ми Рэ — первая, кто встретил ее в этом корпусе три года назад. Они стояли перед ней. Мертвые. И смотрели на нее как на еду. — Тан Су, назад! — Чу Джин заслонил ее собой, взмахнув топором. — Не трогай их! — выкрикнула Тан Су, и в ее голосе звучала такая боль, что Чу Джин замер. Но мертвецы не слушали приказов живых. Они двинулись вперед, окружая их. Четверо против двоих, а наверху еще четверо живых, которые не успеют спуститься. — Госпожа Чхве! — донесся сверху голос Нам Чон. — Мы идем! Поздно. Первая, Су Чжин, прыгнула. Чу Джин встретил ее топором, но лезвие застряло в плече, и девушка-мертвец даже не замедлилась, продолжая тянуть к нему руки. Чи Ху набросился сбоку, сбивая Чу Джина с ног. Тан Су осталась одна против Ын Хе и Ми Рэ. Художница тянула к ней пальцы с обломанными ногтями, а Ми Рэ — та самая Ми Рэ, которая дарила ей цветы на День учителя — скалила окровавленные зубы. — Простите меня, — прошептала Тан Су, и в ее руке сверкнуло лезвие. Маленький складной нож, который она всегда носила в кармане формы. Для бумаг. Для защиты. Для этого. Ын Хе упала первой, захлебнувшись черной кровью. Ми Рэ даже не взглянула на подругу — она тянулась к Тан Су, и в ее черных глазах не было ничего, кроме голода. — Прости, Ми Рэ, — Тан Су шагнула вперед, встречая смерть своей подопечной лицом к лицу. Удар. Хруст. Тишина. Чу Джин, расправившись с Чи Ху и Су Чжин, поднялся на ноги, тяжело дыша. Он смотрел, как Тан Су стоит над телом Ми Рэ, и по ее щекам текут слезы. Она не рыдала, не кричала. Просто стояла и плакала молча. — Тан Су... — начал он. — Вода, — оборвала она его, вытирая лицо рукавом синей формы. — Надо включить воду. Она подошла к ручному насосу и, собрав остатки сил, навалилась на рычаг. Металл заскрипел, но поддался. Где-то в трубах забулькало, зашумело, и через минуту из ближайшего крана брызнула тонкая струйка воды. — Есть вода, — констатировала Тан Су без всякой радости в голосе. Сверху спустились остальные. Нам Чон обняла Мин Чже, которая закрыла глаза руками, чтобы не видеть тел в синей форме. Су Хван похлопал Чу Джина по плечу, оценив его работу. Мин Хо просто трясся в углу. — Надо набрать воды и уходить, — сказал Су Хван. — На шум могла прийти стая. — Я знаю место, — вдруг подала голос Тан Су. Все обернулись к ней. — В административном корпусе есть комната. Подземный бункер. Начальник лагеря хвастался, что там запасов на месяц и генератор. Если мы доберемся туда, сможем продержаться до прихода помощи. — А если помощь не придет? — спросил Чу Джин. Тан Су посмотрела на него. Ее зеленые глаза были сухими и пустыми. — Тогда мы умрем в бункере, а не здесь. — Где этот бункер? — спросила Нам Чон, закручивая крышку на бутылке с водой. — Под корпусом администрации. Но чтобы туда попасть, нужно пересечь плац. Полностью открытое пространство. И главное здание, где их... — она запнулась. — Где их больше всего. — Значит, нам нужно оружие, — резюмировал Чу Джин, поднимая топор. — Идем в кабинет физкультуры. Они двинулись обратно, оставляя за спиной тела синего отряда. Тан Су обернулась только раз, бросив последний взгляд на Ми Рэ. Девочка лежала на бетонном полу, раскинув руки, и в ее мертвых глазах больше не горел красный огонь. Только пустота. — Я вернусь за вами, — прошептала Тан Су. — Когда все закончится, я вернусь и похороню вас по-человечески. Она не знала, что это обещание ей не суждено будет сдержать. Наверху, в коридоре второго корпуса, их ждала новая напасть. Дверь кабинета физкультуры была распахнута, а изнутри доносился тяжелый, влажный хрип. Чу Джин первым заглянул внутрь и замер. Там, среди разбросанных матов и сломанных бейсбольных бит, стоял человек. Вернее, то, что от него осталось. Мужчина в форме охранника, с разорванным горлом и вырванным куском плеча. Он медленно поворачивался к двери, и на его груди все еще висел бейджик: Кан Сан Ук, охрана. — Охранники были вооружены, — прошептал Су Хван. — Если он здесь, значит, оружие где-то рядом. — Или он его уже использовал, — мрачно ответил Чу Джин, глядя на кровавые следы на полу. Сан Ук двинулся к ним, волоча перебитую ногу. За ним, из темноты кабинета, выступили еще трое. Мертвецы в камуфляже, с пустыми глазами и окровавленными ртами. Шестеро живых против четверых мертвых. И где-то за стенами этого корпуса бился в двери Ли Чон Кам, а на кухне первого корпуса два зараженных доедали останки Сон Вон Пхёка. Выжившие сжались в маленькую группу, готовясь к новой битве. Воды у них теперь было вдоволь. Но вода не спасает от зубов. — За мной, — скомандовал Чу Джин и шагнул вперед.