За стенами временного квартала.

      На часах уже восемь пятьдесят один.       Леди Баг и Кот Нуар потратили немало времени на поиск дома, но ещё больше — на нерешимость зайти внутрь. Им хотелось последний раз раз насладиться прогулкой по крышам и улицам ночного Парижа, ведь, судя по всему, возможность вновь испытать подобное удовольствие им выдастся судьбой не скоро.       Но долго тянуть было нельзя: Бражник мог объявиться в любой момент. Всё же вскоре небольшой, серебристый ключ, выданный Мастером Фу, ловко проник в замочную скважину, и металлическая дверь распахнулась с еле уловимым скрипом. Вокруг была непроглядная темнота. Только едва уловимый свет из уличных фонарей пробивался сквозь окна.       Кот Нуар быстро нашел на ощупь выключатель, и комнату озарил яркий белый свет. — Дамы вперёд, Миледи, — он грациозно, по-джентльменски, преклонился и вытянул правую руку в сторону, указывая на вход в комнату. Квартира внутри выглядела достаточно просторной. Это была просторная студия на седьмом этаже с новым ремонтом, высокими потолками и панорамными окнами, открывающими вид на тихий, спокойный район Парижа, и где-то виднеющуюся вдалеке Эйфелеву Башню.       Пол устилала холодная мраморная плитка, от которой отражался яркий свет ламп, а вдоль стен стояло несколько вазонов с высокими тропическими растениями. Комнату разделяла на две части раздвижная перегородка с матовыми стёклами, которые служили скорее для создания псевдоощущения конфиденциальности и иллюзии сохранения тайны личности, нежели действительно несла какую-то полезность.       По разные стороны раздвижной стены находились две уютные двуспальные кровати, лаконично вписывающиеся в интерьер. — Да… Кажется, нам с тобой придётся нелегко, котик, — Леди Баг не спеша, оценивающе осматривала квартиру, и её взгляд остановился на полупрозрачной импровизированной стене. — Но, хотя бы, мы сможем спать без трансформаций… Наверное.       Маринетт относилась ко всему происходящему с заметной, почти упрямой долей скепсиса, даже не пытаясь скрыть своего настроя. Девушка в полной мере осознавала, насколько необходимым было принятие таких мер со стороны Мастера Фу. Именно это осознание вызывало в ней внутреннее сопротивление: она доверяла Мастеру, но не могла позволить себе просто принять ситуацию и полностью доверить свою судьбу и судьбу мира хранителю камней чудес.       Девушка даже и не думала расслабляться. К тому же, Леди Баг была до жути верна своим принципам. Многолетнее убеждение в том, что носителям камней чудес нельзя знать личности друг друга, она хранила до сих пор.       Маринетт пыталась предусмотреть все варианты исхода событий, лишь где-то в глубине души осознавая, что это попросту невозможно. В её голове один за другим прокручивались возможные варианты: от самых очевидных до почти невероятных, но, по её убеждению, все равно достойных учёта.       Ею двигали привычки, выработанные опытом двойной жизни, в которой любое неосторожное движение могло разрушить хрупкий баланс между Маринетт и Леди Баг. Слишком многое изменилось за последнее время… Маринетт ловила себя на мысли, что уже не до конца понимает, где проходит грань между необходимыми методами предосторожности и просто привычными, которые в нынешних условиях не имели уже никакого смысла. Но она все же решила для себя, что изо всех сил будет оберегать свою тайну личности от Кота Нуара, надеясь, что и он поступит так же.       Возможно, где-то глубоко внутри она давно желала однажды снять макси — она ловила себя на подобных мыслях не раз, почти ругая себя за внезапную искренность. И всё же сейчас это казалось недопустимой роскошью. Слишком многое поставлено на кон, слишком велика цена ошибки, чтобы позволить себе действовать, поддавшись чувствам. Им необходимо мыслить рационально и предусмотреть каждый возможный исход, удержать ситуацию под контролем, а значит — отложить этот шаг, по крайней мере до тех пор, пока Бражник не будет повержен.       Хотя где-то на краю сознания настойчиво звучала другая, более тревожная мысль: возможно, в этом уже давно нет никакого смысла, а теперь лишь в разы усложняет их миссию и совместное проживание под одной крышей. Она это понимала — и вместе с тем упрямо отвергала, прикрываясь осторожностью. А может быть, дело было вовсе не в ней. Может быть, за этой настойчивостью скрывался страх — страх узнать правду, к которой она, несмотря ни на что, всё еще не была готова.       У Адриана же было слегка иное видение сложившейся ситуации. Он, безусловно, понимал всю серьёзность происходящего, осознавал возможные последствия, но ни супергеройские правила, ни напоминания о миссии не могли затмить его чувства к Леди Баг… Кот Нуар воспринял этот жизненный этап как отличную возможность стать ближе к ней — узнать её не только как напарницу, но и как близкую подругу, с которой они сражаются плечом к плечу уже не первый год. Возможно, стоит позволить самому себе быть более открытым рядом с ней.       Адриану будет непросто удерживать равновесие между двумя столь важными сторонами его жизни. С одной — на нем лежала судьба Парижа. С другой — девушка его мечты будет жить и спать буквально за соседней стеной, и одно лишь это обстоятельство напрочь сбивало его мысли в клочья.       И Коту Нуару, конечно, не нужно было повторять дважды. Он словно увидел перед собой долгожданный зелёный свет. В глубине души его всё чаще посещали мысли о том, чтобы раскрыть ей свою личность. Но, несмотря на это внутреннее стремление, он не хотел торопить события. Для него было важно, чтобы этот момент произошёл тогда, когда Леди Баг сама будет готова узнать его по-настоящему. Он не хотел давить на неё, не хотел ставить ее перед выбором — наоборот, он мечтал, чтобы это стало чем-то романтичным и особенным.       А пока… совместное проживание он воспринял как поистине «замурчательную» возможность показать себя с другой стороны — не только как напарника в бою, но и как человека, способного быть рядом, поддерживать, шутить и заботиться. Это был шанс, который он не собирался упускать: он был намерен во что бы то ни стало завоевать её сердце, надеясь, что однажды она сама захочет узнать, кто скрывается за маской Кота Нуара. — Уже поздний час, Миледи. Нам нужно передохнуть, вам так не кажется? — Кот Нуар галантно протянул руку, предлагая Леди Баг пройти в сторону спален. — Ты прав, Котик-шалунишка. Но сегодня без коготков, — данный жест показался Маринетт слегка излишним, но она старалась относиться ко всему с пониманием, ведь знала, что Нуару приходится особенно непросто, и она боялась задеть его чувства. Но и ложных надежд давать она не собиралась, ведь было не хорошо играть на чувствах близких друзей.       Вскоре герои разошлись по своим кроватям. Оба были немного напряжены — первая ночь в новом доме, первая ночь так близко друг к другу, пусть и разделённые стеной — всё это ощущалось непривычно. Часы уже подбирались к полуночи. Свет погас, и комната погрузилась в мягкий полумрак.       Первым нарушил тишину Кот Нуар. Он тихо выдохнул, будто собираясь с мыслями, и негромко произнёс: — Плагг, обратная трансформация.       Маринетт невольно замерла. Внутри что-то дрогнуло — лёгкая растерянность, смешанная с волнением, которого она не ожидала почувствовать так остро. — Это… более волнительно, чем я думала, — тихо призналась девушка, — Если я и буду вынуждена перед кем-то снять маску… то только перед тобой, Кот Нуар. — Миледи, тебе я доверяю слепо, — Адриан был явно польщён.       Эти слова отозвались в девушке неожиданным теплом, но вместе с тем усилили ощущение уязвимости. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом. — Обратная трансформация.       Внутреннее напряжение не исчезло, но усталость оказалась сильнее. День был слишком долгим, слишком насыщенным, чтобы продолжать держаться за тревогу. Мысли начали путаться, становиться тяжёлыми и вязкими, и вскоре Маринетт, так и не успев окончательно справиться со своими чувствами, погрузилась в крепкий, почти мгновенный сон.       А вот Коту Нуару не спалось.       Он ворочался, не находя удобного положения, прислушивался к тишине, которая казалась слишком громкой. Со стороны Леди Баг давно не доносилось ни звука. Неужели она действительно так быстро уснула?..       Эта мысль почему-то задела его — не обидно, скорее с лёгкой, странной тоской. Он повернул голову в сторону стены и почти шёпотом, но так, чтобы его можно было услышать, произнёс: — Сладких снов, Миледи.       Он и сам не до конца понимал, зачем это сказал — хотел ли убедиться, что она спит, или просто не смог удержаться от этой привычной нежности.       Однако ответа не последовало.       Кот медленно сел на кровати, затем встал, будто движимый каким-то неясным импульсом. Он подошёл к раздвижной стене и остановился, глядя на неё, будто в надежде, что она захлопнется и остановит его.       «Что я делаю?.. Первый день — а я уже сдаюсь? Я не могу подвести Леди Баг. Она мне доверяет…» — будто током пронеслось в сознании Адриана.       Он резко выдохнул, развернулся и вернулся обратно в кровать. Укрывшись, уставился в потолок, позволяя мыслям медленно угасать. Внутри словно скреблись кошки от осознания, что только что могло произойти, и от количества чувств, которые он питал к героине в красном костюме, но не мог выразить. — Я люблю тебя, моя Леди, — было сказано еле уловимым шепотом лишь для себя, дабы успокоить свою ноющую душу.       Вскоре дом погрузился в мир сновидений.       Однако после каждого заката следует рассвет.