it's can't be over

— Наконец-то, наше время пришло. — пробормотала себе под нос с довольной улыбкой женщина, смотря на звёздное небо, где сияла пока что белая Луна. — Наша семья не раз участвовала в обряде Кровавой Луны, объединяла сильнейшие кланы и рождала новые династии вампиров, и в этом году эта честь выпала тебе, мой дорогой сын. — Что прости? — недобро ухмыльнулся Минхо, вцепившись руками в подлокотник роскошного кресла. — Я ослышался? Госпожа Ли, стоявшая около панорамного окна, разворачивается к сыну и смотрит так, что будь кто другой на месте Минхо, он бы уже давно проглотил свой язык и хранил молчание до окончания веков, выполняя то, что сказала делать глава клана. Ведь её слово закон и неоспоримое решение. Но это был Минхо, противный, злой и целеустремленный Минхо, который ради своей выгоды пойдет на многое. — Ты услышал меня. Ты сделаешь это ради семьи и нашего клана. — сказала голосом, не принимающий отказов. — Но мам, ты правда думаешь, что я женюсь на этой девчонке? — нахально улыбается парень, откидываясь на спинку кресла. — Она же странная! — Разве ты не хочешь власти? То, что даст тебе Луна, после этого обряда... — Власть? Хм, — задумался Ли, немного хмуря брови и стуча указательным пальцем по подбородку. — Я люблю власть, но мне всё ещё не нравится, эм... Как там её? Санна? — Сара. — Вот, Сара, она мне не нравится. Она не достойна меня, а ... — глаза Минхо раскрылись от резко пришедшей ну просто гениальной мысли, а губы растянулись в довольной ухмылке. — а достойна моего младшего брата! — Феликса? — удивилась мать, хмуря брови. — Разве у него нет, как его там... Хонджуна? — Хёнджина. — поправил Ли, закатывая глаза. Видимо, у них семейное не запоминать имена особо не нужных для них личностей. — Поверь мне, Феликс — это самый лучший вариант. Он сделает всё ради нашего клана! — Ты уверен? — ухмыльнулась она, присаживаясь в своё кресло, напротив Минхо. — Феликс любит этого щенка, не думаю, что он согласится обручиться с другой. — Он согласится. Я тебя уверяю. — снисходительно улыбается Ли. — Нам просто нужно избавиться от Хёнджина. Доверь это дело мне. Женщина в неверии дернула бровью вверх, но нечего в ответ не сказала. Даже останавливать старшего сына не стала, зная, что бесполезно. Минхо вышел из кабинета, пребывая в своих тёмных мыслях. Что ж, чтобы обряд прошел как надо, ему всего лишь нужно сделать так, чтобы его милый младший братишка расстался с этим неугомонным, громким, неудобным, порой невоспитанным, оборотнем. При одной только мысли, что он наконец-то избавиться от этого Хвана и будет управлять всеми через своего брата, купаясь во власти и чести, он чувствовал как болели щеки от широкой и счастливой улыбки. Пять лет назад, когда Феликс в первый раз привел Хёнджина в семейный особняк, знакомить его с остальной роднёй, мало кто был рад таким стечениям обстоятельств. Вампир, выходец из древнего рода, почитаемого и узнаваемого, встречался с оборотнем. Вы где-то такое видели? Чтобы вампир и оборотень любили друг друга?! Смех, да и только! Тогда Минхо скинул всё на возраст, мол ещё совсем маленький, подрастёт и поймет, что эта псина ему особо то и не нужна. Ведь он же вампир — благородное существо, достоин большего. Зачем ему это отродье? Но недавно Феликсу стукнуло сто восемнадцать лет, он стал совершеннолетним и вполне самостоятельным вампиром, но, к великому сожалению Минхо, его чувства не уходили, а продолжали цвести с каждым днём всё больше и больше. Старший Ли не мог понять, за что вообще можно было любить Хвана, ведь видел он в нём только одни минусы и то, что он совсем испортил его младшего брата. Где бы это было видано, чтобы младший сын Госпожи Ли в образе летучей мыши гонялся за маленькими щенками и подросшими волчатами по лесу, участвуя в их играх, а не устрашая своей силой и величием? Неслыханная дикость и глупость. Едва Минхо переступает порог собственной комнаты, как слышит тихие шаги по коридору. Выглянув из комнаты, он видит как Феликс шёл в свою комнату прибывая в своих мыслях с лучезарной улыбкой на губах. Увидев такое счастливое выражение лица, Минхо скривился в отвращение и фыркнув, хлопнул дверью. Феликс дернулся от звука, тут же приходя в себя. Он делает глубокий вдох-выдох и прижимая подаренные ромашки к груди, идёт дальше в свою комнату. Работа предстоит не лёгкая. Действовать через Феликса было опасно, он мог догадаться обо всём, что задумал Минхо, они же всё таки братья, вместе росли, знали кто на что способен и какие могут быть последствия, а вот если подступиться со стороны Хёнджина, чуть надавить и подтолкнуть в правильном направлении, направлении рассстования, то весь план — Хёнджина с глаз долой из сердца вон, Минхо у власти, и все абсолютно счастливы, — сработает на «ура». Глупо было скрывать, что Минхо недолюбливает Хёнджина. Он его на дух не выносил, всегда предпочитал одаривать его колкостями, всякими гадостями, нежели обычными словами, ведя нормальный диалог. Минхо даже не пытался найти общий язык с ним, чтобы у брата была хоть какая-то поддержка в его выборе спутника среди клана. Он, пребывая в огромной неприязни, редко (но довольно метко) с ним разговаривал, чаще всего просто одаривал своими оценивающими взглядами, которые говорили громче всяких слов. И Хёнджину рядом с ним было катастрофически некомфортно, поэтому Феликс, видя всё, что творил Минхо, зависал чаще всего в доме у Хвана, нежели у себя, чтобы эти двое точно не пересекались и не портили и так хлипкие отношения между ними. За ужином развезался небольшой разговор, в ходе которого Феликс не принимал никого участия. По большей части, разговарили старшие вампиры из семьи, решая какие-то напутствующие вопросы и обсуждая скорый Бал Кровавой Луны. — Где мы будем проводить Бал Кровавой Луны? — спросила тётушка Ли. — Думаю, что в особняке Совета, как и все прошлые разы. — покивала головой Госпожа Ли. — В этот раз, нам нужно быть ответственнее и не ударить в грязь лицом. — Да, не как в прошлый раз. — фыркнула другая тётя, одаривая Феликса своим красноречивым взглядом. Блондин лишь предпочел сделать вид, что его вообще здесь не было, и при этом не вспоминать тот случай, когда братья Хёнджина чуток разнесли зал для церемоний. Тогда Хван долго извинялся, говоря, что не уследил за младшими и обещал, что он всё обязательно исправит, но как итог, всё стало только хуже. Феликс его не винил, никак не мог его винить, хотя чувствовал себя подавлено, перед семьёй и всем кланом всё же было не удобно и немного неловко. — Заверяю, что в этот раз, нечего такого не случится. — подаёт голос Минхо. — Славно. Проследи за этим, Минхо, будь добр. — кивает в знак согласия дядя Ли. Феликс подавил смешок в бокале с вином, столетней выдержки. Говорить Минхо «будь добр» это конечно сильно, с учётом того, что старший брат нечего доброго в своей жизни не делал. Только если это «доброе дело» выйдет в его пользу, где все в результате будут боготворить и лить оды ему единственному, то он конечно согласится на такое, и то он лишний раз палец об палец не ударит, чтобы как-то кому-то помочь по собственной инициативе. — Но я же могу рассчитывать на четыре пригласительных? — всё же подаёт свой голос Феликс. — Опять решил потащить этих блохастых на наше мероприятие? — недовольно фыркнул ещё один дядюшка. — Во-первых, — понизил голос Феликс, недовольно сверкая глазами. — они не блохастые, а во-вторых, это будут старшие, и в-третьих, это мои друзья и любимый человек, что плохого, чтобы позвать их? — Нет нечего плохого, мышонок. — ласковым тоном проворкавала бабуля, сохраняя свою невозмутимость. — Просто имей ввиду, что твои гости должны понимать, куда и зачем они идут и вести себя подобающим образом. — Я им всё объясню. — заверил Феликс, с благодарностью смотря на бабушку. Не каждый раз он получает поддержку от кого-то в семье, когда дело касалось Хёнджина, а тут такое снисхождение. — Они полностью твоя ответственность. — продолжала ворчать тётя Ли. — Я понимаю. — кивнул Феликс и выйдя из-за стола, побежал к себе в комнату, чтобы сообщить радостную новость. — Минхо, — позвал дядя Ли, стоило младшему скрыться из виду. — реши эту проблему. Минхо кивнул головой и с ухмылкой, обернулся летучей мышью, исчез в ночи. Раз семья так настойчиво просит, то кто Минхо такой, чтобы отказать? Пора начинать действовать.

***

Вдоволь набегавшись и довольно таки сильно устав, Хёнджин проверил всех младших на своих спальных местах перед тем как самому уйти в комнату на покой. Ночные вылазки выматывали сильнее всего, чем те же дневные, но без них в жизни оборотня некуда. Парень обессиленно упал на кровать и только прикрыл глаза, погружаясь в сон, как телефон завибрировал где-то в другой части комнаты. Хван взвыл, но всё же встал и пошёл на поиски мобильного. Оказался он в куче грязных вещей рядом со шкафом, которые надо бы постирать, но сил на сегодня не осталось, младшие волчата сильно вымотали. Оставляя это дело на потом, он всё ещё сидя на корточках, пропускает уведомления от маркет плейсов о скорых скидках, но внимательно читает сообщения от Феликса, оставленные ещё с вечера с улыбкой на губах. Вампир писал о важности Бала Кровавой Луны для их клана и для всех вампиров в целом, о том что это будет очень значимо, так как такая Луна может появляться раз в пятьсот лет и, что в этот раз их семья участвует в этом событие. И Феликс хочет провести это время рядом с ним и остальными друзьями. Лунный свет, что касался лица дрогнул. Хёнджин услышал, как трепетали чьи-то крылышки рядом с его окном. Оборотень насторожился всем нутром, ведь это точно был не Феликс. Выключая телефон и убирая его в сторону, он резко разворачивается и встречается взглядом с Ли. — Минхо? — удивился парень. Кого кого, а его он здесь не ждал. — Эм, что-то случилось? — Ты случился. — фыркает старший, но всё же натягивает приветливую улыбку на лицо. — Что-то с Феликсом? — О мой Дракула, какой ты догадливый. — Что с ним? — настораживается Хёнджин, чувствуя что-то не ладное. — Ты замечал, что в последнее время он какой-то слишком загруженный? Сильно уставший, слишком бледный? — скрестил руки на груди Ли, наклоняясь чуть вперёд, чтобы видеть лицо парня. Намекает, как может, действует с первых шагов. Нет смысла тянуть. — Замечал. — отвечает тихо, но Минхо всё равно всё слышит. — Он говорит, что у него в клане куча дел после совершеннолетия появилось, так что ... — Он, оказывается, тебе нечего не говорит, — играет удивление Ли. — Не говорит мне чего? — хмурится Хван, сжимая кулаки. — Очевидно, он не говорил тебе о своих проблемах, чтобы тебя лишний раз не волновать, потому вот такой он, упрямый, думает, что может решить всё сам, но Хёнджин, пойми меня правильно, Феликс мой младший брат, родная кровь, я за него волнуюсь. Мне не нравится, что ему, вроде как не последнему вампиру в клане, приходится доказывать, что он чего-то стоит, после того, как привел тебя в наш дом и назвал своей второй половинкой. — хмыкает на последних словах. — Он отдаляется от клана, от семьи, старшие с сомнением относятся к нему и к тем, с кем он водится. Минхо видел как влияли его слова, видел как Хёнджин задумался и заметно расстроился. Всё шло как надо. — Думаю, у нас с тобой мысли насчёт Феликса сходятся. Ты, как и я, считаешь, что он достоин большего... Мы с тобой хотим одного, чтобы он был счастлив и был одним целым с кланом, ведь ты же знаешь, что бывает с теми от кого отказываются? — наклоняет голову чуть в бок, но глаз с Хёнджина не сводит. Он следит за каждым его действием, за каждой эмоцией, проскальзывающей на лице. Жаль, что его мыслей он слышать не мог, а всё из-за дурацкого амулета на шее, очевидно, который подарил младший братишка. — Вы с ним одного возраста, но ты всё же старше на пару месяцев, так что взвесь все мои слова и приди к правильному решению. Ты должен понимать, что всё это неправильно. Всё таки вы с ним разные лиги... — кивнул головой Минхо, и разворачиваясь к окну, ухмыляясь, закончил : — Если правда любишь, то отпусти, не держи. Минхо исчезает в ночи, точно так же, как и появился. Хёнджин тяжело выдыхает и закрывает окно и шторы, чтобы утром не мучится от ранних солнечных лучей. В голове куча мыслей и каждая хуже другой. К утру, Хёнджин понимает, что Минхо был прав. Конечно же, он видел какое отношение было к Феликсу и к нему самому со стороны вампирского клана, и то как они относились к ним, когда они оставались в особняке Ли желало только лучшего. При Хёнджине они нечего не говорили, а если и говорили, то так, что сначала даже и не поймёшь, что тебя как-то оскорбили. Делали они это искусно и с точностью. Хёнджин боялся думать о том, что же Феликс мог выслушивать лично от каждого члена семьи каждый день. Их всё ещё не принимали до конца, думая, что всё это не на долго. На них смотрели как на ошибку, как на то, чего быть не должно. Хёнджин Феликса сильно любил, и позволять тому отбиваться от клана только из-за него, он не мог. Вампир, как и другое живое существо из их мира, без клана живая ноживка для охотников. Подставлять опасности Хёнджин не хотел, а потому он принял непосильное, но правильное по его мнению решение.

***

— Нам надо расстаться. Улыбка гаснет на веснушчатом лице, также как и глаза. Ещё минуту назад Феликс был рад видеть Хёнджина, но теперь его лицо не выражало нечего, кроме замешательства. — Прости? — не понимает Феликс. — Джинни, что это значит? — То и значит. — Я всё ещё не понимаю. — натянуто улыбается парень. — Это шутка? Неудачная причём. Хёнджин тяжело вздыхает, прикрывая глаза. На его губах появляется грустная улыбка, а в глазах не было привычного азорного огонька. Брюнет смотрел слишком серьёзно. — Мышонок, это не шутки, я ни за что бы так не шутил, — заправляет блондинистую прядь за ушко Хёнджин и оставляет руку на чужой шее. — Просто, я много думал, о том, через что тебе приходится проходить... Это не правильно. — О чём ты? — Твои отношения с кланом, они же ухудшаются? Феликс опускает взгляд вниз, закусывая губу. Он не хочет смотреть в глаза Хвану, но тот удерживая ладонями его шею, заставляет смотреть прямо в глаза. — Они просто ворчат. — оправдываясь шепчет блондин бегая глазами по любимому лицу. — Ты же знаешь, как они любят ворчать на всё подряд. — Это вредит тебе. Этого я не хочу, Ликси. Я доставляю тебе проблемы. — Ты с ума сошел... — Просто посмотри на себя и посмотри на меня. Ты .. ты заслуживаешь всего самого наилучшего. — Хёнджин прижимается лбом к лбу Феликса, прижимая того ближе к себе. — Последнее, чего я хочу, это чтобы тебя считали никем, чтобы у тебя были проблемы в собственной семье из-за меня. И я думаю, что должен сделать это, освободить тебя ... Феликс отрицательно мотал головой , пытаясь выбраться из крепкой хватки. — Я должен уйти сейчас, мне лучше оставить тебя в покое. — Это не похоже на тебя, Джин, ты... Не отступай от меня, подожди. — Ли вырывается из хватки и хватая руки брюнета, смотрит прямо в глаза. — Мне всё равно, что говорят другие! Мы же через столько лет прошли вместе .... — Феликс... — Нет, но что ты такое говоришь?! Тебе кто-то что-то не так сказал? Кто это, скажи мне! — Ликси, нет, ты не понимаешь.. — Почему ты думаешь, что это должно быть так? Я люблю тебя... Это... Это просто не может быть концом ... Феликс смотрел на Хвана и видел, что тот уже давно для себя всё решил. Решил за них двоих. Ли многого не понимал, что могло случиться, чтобы они сейчас оказались в этом моменте? — Прости, — в который раз говорит Хёнджин и оставляет поцелуй на веснушчатой щеке. Находит свою самую любимую веснушку, в виде маленького сердечка прямо под левым глазом, в точно таком же положении, в котором находится у него родинка, и оставляет последний долгий поцелуй. Феликс всё ещё не мог поверить, что это всё происходит здесь и сейчас. Он совсем не замечает, как Хёнджин уходит, аккуратно прикрыв дверь, он не замечает, как одинокая слеза скатывается вниз по его щеке и разбивается об пол, и совсем не замечает, как разрушается изнутри. Провожая Хвана тёмными глазами, Минхо ухмыляется и злорадствуя, вкушая вкус своей победы, радуется как никогда прежде. Теперь осталось дело за малым, нужно лишь дать мышонку остыть, но не до конца, и надавить сразу же, чтобы он точно поддался уговорам и согласился на проведение обряда. Прошло не много, не мало, а три дня после случившегося. За это время Феликс ни разу не вышел из своей комнаты. Он пропустил все приемы пищи, важные собрания и просто посиделки с семьёй. Это навело шуму во всем особняке, заставляя старших волноваться, а младших скребстись в закрытую дверь. — Минхо, сходи, посмотри, что творится с твоим братом. — велела мать. — И помни, ради чего всё это было. В комнате младшего брата было душно и едва ли светло. Шторы плотно перекрывали доступ света в помещение, и видимо воздух тоже. Хоть он и особо не был нужен вампиру, но даже такое бессмертное существо, чувствовало его нехватку. — Эй, Феликс, ты что сдох что ли? — крикнул Минхо, заходя внутрь. В комнате было пусто, и тут Минхо напрягся. Не мог же он сбежать? И куда, если Хван бросил его? — Феликс? Со стороны письменного стола послышалось копошение. Раздвинув шторы в стороны, запуская солнечный свет внутрь, Минхо наконец замечает Феликса, что лежал на столе, сидя в не самом удобном положение. Выглядел он не важно : кожа бледнее чем обычно, от чего веснушки и искусанные губы слишком сильно выделялись, глаза бусинки с лопнувшими капиллярами и синяками под глазами. Выглядел как все после расставания. — О мой Дракула, что с тобой приключилось? — Хёнджин расстался со мной. — нехотя сообщает Феликс. — Этот блохастый?! — возмутился Минхо. — Да ты должен радоваться, что избавился от этого вонючего оборотня! Феликс лишь усмехается. Минхо говорил стереотипами прошлых веков — оборотни давно не такие. У них, как и у вампиров, и других монстров в их небольшом мире, были свои законы, правила поведения и нормы этикета, и конечно были свои кланы, никто не бродил в одиночку из-за опасности от охотников. Вспоминая про это, в памяти всплывает аромат исходящий от оборотня. От того всегда пахло хвойным лесом с нотками корицы. В их большом загородном доме, который находился рядом с лесом, всегда пахло чем-то вкусным. Семья Хёнджина была большой, его клан был просто огромным по сравнению с кланом Феликса. И несмотря на все различия между ними, клан Хёнджина с радостью принял Феликса, все считали его членом семьи, в то время как клан Феликса с натяжкой и наигранной вежливостью. Быть может и были такие, которые были рады появлению Хёнджина, но когда мнение большинства перевешивает, то и поддерживать становится труднее, вот поэтому Феликс был один. Пока Минхо разглагольствовал о чём-то, что смутно напоминало осуждение всех оборотней, Феликсу хотелось пробежаться под солнцем без фамильного кольца, что защищало его от солнечных лучей, от ожога, которых он мог бы и умереть. Ему хотелось исчезнуть и побыть одному. Быть может лет так сто. Он с тяжёлым выдохом поднялся со стула и отправился к гробу, что стоял у него в углу комнаты, пропуская кровать и Минхо мимо. — Ты куда полез? Я с кем разговариваю?! Сложив руки крестом на груди и прикрыв глаза, Феликс лежал в гробу, пребывая где-то в своих мыслях. Если быть честным, то ему было всё равно на то, что там говорил Минхо. Ему бы сейчас склеить своё разбитое никогда не бьющееся сердце и, вроде как, начать жить заново, но пока что это было затруднительно, поэтому Феликсу оставалось оставаться там, где он есть сейчас и переживать все эмоции с полна. — Феликс, — уже шипит парень порядком выходя из себя. — ты вообще меня слушаешь?! — Нет, — отвечает честно, приоткрыв один глаз. — Будь так добр, исчезни с глаз моих. Ты не видишь мне плохо?! — Я вижу и я вроде как, пытаюсь тебя из этой ситуации вытащить, а ты мышь тоскливая, льёшь слезы по какой-то псине. — Хёнджин не псина! — резко подскочил парень на месте, ровно садясь и зло смотря на брата. — А кто он тогда? — Он оборотень с клана Бан, тебе ли не знать, что это за клан такой?! — зашипел Феликс, вцепившись руками в стенку гроба. Ещё чуть-чуть и кто-то полетит с третьего этажа вниз. — Я то знаю, но у тебя есть свой и ты должен выполнять свои обязанности. — уже спокойным тоном продолжил Минхо, также вцепившись руками в стенку гроба. — Я всё выполняю. — Конечно-конечно. Но ты же знаешь, для чего именно проводится Бал Кровавой Луны? — спросил Ли, и не давая сказать ответа, продолжает : — Это не просто бал, где можно пить и веселится, гулять всю ночь. Это особенная ночь для всех вампиров. И ты прекрасно знаешь, что в этот раз эта ночь важна для нашей семьи. — И? — Ты должен присутствовать, поэтому соберись сейчас же! — Но почему? Я же .. — замолкает на полуслове не зная, что сказать. Он больше не встречается с Хёнджином, но пригласительные, которые Феликс всё же отправил, могли бы столкнуть их в одном помещении. Веселится при виде бывшего, которого до сих пор любишь, было бы странно и одновременно больно. Где-то хрустнуло одно сердце только от одной мысли, что они могут встретится спустя столько дней разлуки. Феликс разбит и он всё ещё отходил от того, что произошло. — Я никуда не пойду, извинись за меня перед всеми. — О, Феликс, — заговорил Минхо, нарочито ласково поглаживая того по голове и затылку. — Ты даже не представляешь, насколько ты важен сегодняшней ночью. — Говори прямо, — злится Ли. Хватка на его затылке усиливается и притягивая ближе к себе, Минхо заговорил : — Сегодня вечером, ты и Сара объедините свои кланы, потому что это твой долг перед семьёй. Твой клан ждёт этого. Никто кроме тебя не сделает этого, Луна ждёт именно тебя. — Я не могу. — Почему же? Ты же свободен, как птица. — хмыкает Ли. — Не слишком ли быстро я нашел ему замену? — Хорошо, — выдохнул Минхо и его хватка на шее усилилась, от чего Феликс схватился руками за держащую его руку, чтобы ослабить её. Ли запросто мог свернуть ему шею. — хорошо, давай ещё вечность поной о том, как же тебя бросил какой-то никчёмный оборотень, подними себя на смех, опозорься окончательно, не забудь ещё рассказать о том, как тебе больно, пускай все узнают, какой ты слабак, раз разбитое сердце не можешь так быстро залечить. Разве не достаточно ты тут сырости развел? Не ради того, твои слёзы льются, братишка. — шипел Ли. — Просто знай, что все, да именно все, разочаруется в нашем клане. Мы будем опозоренны на весь мир, а всё из-за тебя. Тебе придется жить рядом с теми, кто будет тебя призирать за спиной всю оставшуюся жизнь, только потому что ты отказался от дара Луны. Ты готов пойти на такое? Минхо встряхивает парня и замечает, как у того на глазах наворачиваются слёзы. Он держит его как провинившегося котёнка за шкирку, которому только что и делают, как объесняют то, что он опять сделал что-то не так. — Я приду за тобой вечером. Ты должен быть готов. — отпускает парня и тот сразу подаёт на спину назад. Минхо уходит, а Феликс, насколько это было возможно скручивается в гробу, пытаясь утихомирить льющиеся эмоции через край. Зажав рот рукой и обнимая себя другой, он зажмурив глаза — плакал. Всё, что ему сейчас хотелось, это чтобы его любимый Джинни был рядом и хоть как-то помог справится с нахлынувшими эмоциями. Он мог бы обнять, лежать с ним, говоря какие-то отвлекающие глупости на ухо, которые запросто сработали и Феликс отвлекся бы. Но его Джинни ушел, дал ясно понять, что вставать между ним и кланом, он не собирался. Его клан ждал от него мудро взвешенных решений. Они ждали, что именно он, сможет почтить традиции их семьи и пронести их дальше, сквозь поколения. На него легла большая ответственность. Чтобы справится со всем этим, Феликс сел ровно, придерживаясь дрожащими руками за стенки. В голове что-то щелкнуло и по всему телу пробежали мурашки и холодок. Отключая свою человечность, но не мозги, Феликс встал на ноги и отправился в ванную комнату. В голове пусто, сознание всё ещё присутствует, но хлынувшие эмоции ушли — от пережитой истерики не осталось и следа. Если все так хотят, чтобы Феликс сделал это, он сделает.

***

Хёнджин лежал плостом третий день подряд. Жизнь разделилась на до и после, и разница была колоссальной. Теперь привычные дела были внемоготу, выполнялись через силу. Его состояние мог не заметить лишь слепой. — Хей, Хёнджин-а, — на его кровать завалился один из младших двоюродных братьев, Джисон. — Отстань, Джи, не до тебя. — Сынмин-а, с ним правда что-то не так! — вскрикнул Хан и подозвал ещё одного младшего брата. — Ты чего такой кислый, съел что-то не то? — поинтересовался Сынмин, тыкая пальцем в недвигающееся тело. — Со мной всё в порядке, — заворчал Хёнджин, нагло обманывая. Нечего с ним не в порядке, он только и думает, как заставлять себя жить дальше с дыркой в сердце, которую сделал самолично. — Оно и видно. — хмыкнул Ким, присаживаясь рядом. — Ты будто умер, знаешь? Только внутренне. — Что в моих словах, отстать от меня, вы не поняли?! Вам, что, заняться больше нечем, обязанностей больше нет? — повысил голос на одногодок парень. Не выдержав, Хёнджин хватая одного и другого за шкирку, выкидывает их из своей комнаты. — Не кому не входить, ясно? Сидя на полу и потирая ушибленное места Сынмин и Джисон смотрят друг на друга непонимающими глазами. Дверью громко хлопают, от чего они прижимают голову в плечи, зажмурив глаза. — Никогда его таким не видел. — тихо делится Хан. — Я тоже. — соглашается Ким. — Что здесь происходит? — спрашивает ещё один голос. Двое младших поворачивают голову в сторону звука и видят их главу клана — Бан Чана. Тот подходит ближе, от чего младшие соскакивают с пола и начинают махать руками во все стороны, смято объясняя, что только что произошло. — С ним что-то не так. — соглашается Бан, задумчиво стуча указательным пальцем по подбородку. — Надо бы разобраться. Чан смело идёт в сторону двери и сначала стучит, но потом едва ли дожидается ответа и заходит. Переглянувшись в очередной раз, Джисон и Сынмин заходят следом. Хёнджин, поднимая голову с подушки уже хотел сказать пару ласковых, послать куда подальше, но завидев вожака, смягчается и вовсе замолкает. — Хёнджин-ни, — ласково зовёт Чан. — что-то случилось? — Да нечего такого... — сглатывает тот. Врать становится всё труднее. — Тогда где же наше дитя ночи? — спрашивает Чан, хитро сверкая глазами. При упоминании Феликса глаза Хёнджина начинают бегать по всей комнате, пока его рот приоткрывался, не зная, что и сказать. — Он больше не придёт. — всё же выдает Хван. Глаза Чана непонимающе смотрят на Джисона с Сынмином, а после следующей фразы и вовсе расширяются : — Мы расстались. — Как это? — подаёт на пол Джисон, не веря своим ушам. — Ну, как расстались, это я его бросил. — заламывает пальцы Хёнджин, закусывая губу до боли. — Из-за чего? — аккуратно спрашивает Бан, садясь рядом. Сынмин тоже не остаётся в стороне и садится рядом с кроватью, пока Джисон подползал ближе. Хёнджин смотрит на каждого по очереди и не сдержавшись, подаёт лицом в подушку. Его плечи начинают трястись, и зарываясь пальцами в волосы, пытался хоть как-то успокоить себя. Получалось откровенно плохо, Хёнджину хотелось позорно разрыдаться и крикнуть, какая жизнь несправедливая. — Боже, Хёнджин, — Чан поглаживает того по бокам и спине, помогая успокоится. — Расскажи нам, тебе должно стать легче. — Легче? — поднимает красные глаза на всех брюнет. — Не думаю. Но слова полились своим чередом, Хёнджин рассказал всё, что его тяготило. Не забывая рассказывать и про их кланы, и про отношения в вампирском клане к Феликсу в последнее время, и через что ему приходится проходить каждый день, какое отношение встречает сам Хёнджин, рассказал даже про Бал Кровавой Луны и как Минхо пришел к нему несколько дней назад. — Минхо приходил к тебе? — удивляется Чан. — Этот гаденыш? — Угу, — кивает головой парень, сидя под стенкой у кровати и крепче сжимая подушку в руках. — Подожди, ты сказал, что Феликс хотел позвать нас на Бал Кровавой Луны? — переспросил Джисон. — Да, я уже получил приглашения. — кивнул головой Чан, хмуря брови. — Это как раз сегодня. — Стоп-стоп, подождите, — привлек к себе внимание Сынмин. — разве Кровавая Луна это не тогда, когда два клана вампиров соединяются в браке? — Верно, — кивает Джисон. — Их семья участвует в этот раз, — кивает головой ещё раз Чан, смотря перед собой. Секунда, две, три, и старший оборотень поднимает голову в осознание. — Этот гаденыш снова ведёт свою игру. — О чём ты? — подаёт спустя долгое время голос Хёнджин. — Минхо настолько эгоистичен и жаден до власти, что ни за что бы не хотел делить её с кем-то, а потому толкнул в этот священный обряд Феликса. Минхо приходил к тебе не просто так, а для того, чтобы ты целенаправленно расстался с Ликсом! — То есть, ты хочешь сказать, что прямо сейчас наш друг готовится связать свою судьбу с какой-то вампиршей? — ужасается Хан. — Да, — кивает Бан. — Он надавил на Хёнджина, и я думаю, что и на Феликса он оказал должное давление. — И что же делать? — Как что? То же что и обычно, мы должны всё испортить. — хмыкнул Хёнджин соскакивая с кровати. — Чтобы я ещё раз повелся на чью-то уловку, да не в жизни! — Отлично, испортим вампирам праздник. — В который раз, — вздыхает Чан с невинной улыбкой. Всего лишь нужно было произнести в слух, всё что происходило и произошло кому-то, чтобы понять логическую цепочку и масштаб всех действий. Хёнджин фыркает, но теперь он ощущает, что вся та боль, что копилась в нём четверо суток, ушла, а на её место пришла злость. У него появилось второе дыхание для того чтобы бороться за свою пару. Быть может для большинства он был тем самым никудышным слабаком, который только может, как счастливо вилять хвостом при виде Феликса, но мало кто подозревает, на что действительно способен Хёнджин. А разгневанный, обманутый и недооценённый Хёнджин и горы может свернуть, если не перепутает с чьей-то шеей. Ему есть ради кого. С этого дня, он даёт себе зарок, что любовь любовью, но ему нужно укреплять свои позиции. Причём везде. Если он действительно желает быть с Феликсом, то ему нужно доказать, что он достоин его не только вампирскому клану, но ещё и своему, и всем окружающим заодно. Но в первую очередь себе. Пора было показывать свою силу и мощь, чтобы никто не смел сомневаться, что Хван Хёнджин смеет отдавать кому-то своё. Он никогда и ни за что. Бал Кровавой Луны должен был проходить в особняке, где обычно собирался Совет, объединяющий всех монстров в мире, ради их безопасности и урегулирования их жизней, чтобы каждый вид жил по своим законам и правилам, но ещё и подчинялся общепринятым. В большом зале горело множество свечей разных форм и размеров и сопровождали их яркие хрустальные люстры, на широких столах стояли различные закуски с напитками, и конечно присутствовал алкоголь, среди которого по большей части преобладало вино. Убранство зала выглядело роскошно, повсюду сквозило богатством и разнообразием утвори. — Славно подготовились. — хмыкает себе под нос Сынмин, беря со стола небольшое канапе и тут же отправляя его себе в рот. — Жаль, даже портить. — шутит Джисон, от чего они с Сынмином хихикают. Хёнджин тяжёлым взглядом осматривает пространство, пытаясь найти знакомое лицо. В зале было много представителей разных вампирских кланов, но не исключенно, что другие монстры, тоже были приглашены. — Расслабься, всё схвачено, — из ниоткуда появляется Ян Чонин, младший из клана Ли. Он приветственно пожимает руки оборотням и подмигнув Хёнджину напоследок, удаляется к Сынмину и Джисону, помогать опустошать банкетные столы. — О чем он? — тихо спрашивает Хван. — О, не переживай, ты поймёшь когда придет твоё время вмешаться. — с улыбкой объясняет Чан. Хёнджин лишь ведёт плечом, особо не понимая, когда же этот момент должен наступить. Ему бы прямо сейчас отправится на поиски Феликса и только найдя его, увести отсюда прочь. Даже если его клан откажется от него, то клан Бан с радостью примет его в свою семью. При виде Феликса в первую очередь, Хёнджин бы извинился за свою глупость, во-вторую, он бы попросил больше никогда не расставаться. Но в реальности, стоило ему увидеть Ли, как все слова пропали разом. Феликс, его любимый Феликс, выглядел просто бесподобно. В классическом стиле тёмные брюки и в тон им рубашка, поверх которой был темно-коричневый тренч, волосы идеально уложены, локонами спадая на лицо. Единственное, что действительно привлекло и насторожило, так это взгляд Ли. Холодный, безрадостный, не показывающий нечего живого и эмоционального. Он был полностью пустой, будто стояло лишь тело, словно кукла. С ужасом, Хёнджин понимает, что Феликс отключил свою человечность. Феликс никогда такого не делал. С другой стороны от Феликса встала девушка. Красивая, просто божественная девушка. В красивом белоснежном платье до колена и пышными рукавами до локтя, на невысоких каблуках. Её тёмные с переливом бордового волосы волнами спадали на плечи и доходили до поясницы. Она стояла с точно таким же лицом, что и Ли, не выражала лишних эмоций. Будто её тоже заставили. — Разве такое Луна может принять? — тихо спрашивает Хван. — Не знаю. — пожимает плечами Чан, также наблюдая за вампирами на алтаре. — Посмотрим, что из этого получится. — То есть, мы позволим сказать им клятвы? — ужаснулся Хёнджин, хватаясь за грудь. Сердце вот вот-вот наровилось выйти из грудной клетки, орган бился настолько сильно, что возможно все присутствующие слышали его бешеный ритм. — Успокойся, сделай вдох и выдох, у нас всё под контролем. Хёнджин судорожно вздохнул и также выдохнул. Слова Чана не успокаивали, а ещё больше волновали. Точно ли они успеют? На алтарь поднялась Госпожа Ли в сопровождении Минхо, за ними родители Сары. Чуть позже подошёл человек из совета, что будет вести церемонию. — Доброй всем ночи, наши дорогие гости, — начала говорить Госпожа Ли, выходя чуть вперёд. Надо сказать, что сегодня она выглядела потрясающе в своём строгом брючном костюме цвета бургунди. — Мы благодарим вас, за ваше присутствие сегодня. Все вы знаете, что Бал Кровавой Луны, особенное событие для мира вампиров. — толпа присутствующих зааплодировала. — Сегодня, мы, клан Ли, и клан Кай, объединимся. Это большая честь для нас. Все хлопали и выражали своё одобрение, только Хёнджин сопровождал это всё едва заметными хлопками. Джисон и Сынмин, совместно с Чонином, хлопали лишь для приличия. Внимание брюнета было приковано к одному единственному в этом зале, рядом с которым как назло стоял Минхо. Старший Ли стоял как грозный страж, его рука была заведена назад, и не мудренно, что она сжимала поясницу младшего брата, чтобы тот стоял на месте и не смел никуда двигаться. Минхо проводит взглядом по залу и заметив кучку оборотней, лишь самодовольно усмехается. Феликс непонимающе смотрит на брата, на что тот просто кивает головой и просит не обращать внимание. Феликс снова возвращает всё внимание на люстру, на которую смотрел уже минут пятнадцать, пересчитывая каждый хрусталик. Хван чувствует как кто-то сзади подталкивает его ближе к месту проведения церемонии, которая начнется с минуты на минуту. Луна уже была в небе и наполнялась насыщенным красным цветом. — Ещё пару минут, — зашептал Чонин, сжимая ладони вместе. — И что будет? — тихо интересуется Сынмин. — Будет не перформанс, а целое шоу, — ухмыляется вампир и смотрит на девушку, что с каждой минутой становилось всё злее и более уверенной. — Просто я кое-что услышал, вот теперь жду настоящего зрелища, — хихикнул он. — Да и не исключаю, что и я кое-что шепнул. — Почему ты нам помогаешь? — спрашивает Хёнджин. — Потому что ты мне нравишься, — улыбается Чонин, а Хёнджину становится дурно. — Не в том плане, в котором ты мог подумать, ты мне нравишься, только потому что ты делаешь вкусную выпечку и остальную еду. — Что? — удивляется Хван и не успевает моргнуть, как Чонин исчезает в темноте. — Малой правду говорит, — кивает головой Хан. Хёнджин за весь вечер в первый раз беззлобно усмехается и даже улыбается. Бал Кровавой Луны начинается с приветственной музыки, постепенно разговоры стихают и взгляды пиковываются к главным звёздам сегодняшнего вечера. — Сегодня, мы собрались здесь, чтобы почтить наши традиции, предстать перед самой Луной, — начал говорить Чанбин, тот кто должен вести церемонию. — Такое событие может быть раз в пятьсот лет, именно в это время происходит соединение не только кланов, но и самих душ. Феликс всматривается в глаза Сары и видит, как та достигает своей точки кипения. В отличии от девушки, которую переполняют эмоции, он был спокоен, даже слишком спокоен. Видимо отключив человечность он спас себя от нескольких нервных срывов. Они держатся за руки и непременно ощущают как они трясутся, только было не понятно чьи больше. — Готов ли ты, Ли Феликс, быть вечной парой и опорой для Кай Сары? С едва заметными слезами, девушка молит, чтобы он сказал «нет», но Феликс, глубоко вздохнув, отвечает тихое и разбитое «да». — А ты, Кай Сара, готова ли ты стать вечной парой и опорой для Феликса Ли? — Извини, — шепчет вдруг девушка и натянув на лицо ухмылку, убирает слезы прочь и отпускает руки Феликса. Тот лишь пожимает плечами и улыбается одним уголком губ. Девушка же отходить чуть в сторону и с уверенностью произносит : — Нет. Не готова. — Что ты творишь?! — кричит её родительница. — То что должна? Я не хочу делать того, чего не желаю. — качает головой она. — Я всю свою жизнь мечтала стать звездой, но не такой, как сейчас. Я не хочу связывать себя с Феликсом, к которому нечего не чувствую. Он мой друг. Не хочу, потому что это не тот путь, который я хотела бы выбрать. — А чего ты хочешь? — шипит Минхо, скрещивая руки на груди. Вот не зря же ему эта девчонка не нравилась! — Я хочу быть самой популярной поп звездой в нашем мире. — О, поверь, после сегодняшнего позора, ты точно ей не станешь. — хмыкает себе под нос Ли, закатывая глаза. Феликс чувствует как что-то внутри в нём оживает, человечность, что была отключена, в миг возвращается. Он глубоко дышит, пытается вернуть себе внутренний баланс, чтобы не сорваться, но часы бьют полночь и в этот самый момент, должен был появится луч Кровавой Луны, чтобы соединить их с Сарой души, но что-то пошло не так и его не было. Он просто не появился. — Что происходит? — хмурится Госпожа Ли, сжимая кулаки. Музыка остановилась, по залу пробежался шёпот гостей, обсуждающих происходящее. Такое происходит в первый раз. В первый раз, когда Луна против. — Луч Кровавой Луны должен освятить две счастливые души, — подаёт голос Хёнджин, поднимаясь к алтарю вверх, и все присутствующие обращают на него внимание. — А они несчастны. Вот в чём проблема. — Ты что здесь делаешь? — не понимает Госпожа Ли. — Уйди отсюда! — Хёничка! — радостно визжит Феликс и наплевав на всех, бежит навстречу Хёнджину. Тот ловит его в свои объятия, приподнимая над ступеньками так, что Феликс обнимает его не только за шею, но ещё и за пояс ногами. — Ты пришёл. — Как я мог пропустить такое? — шепчет брюнет, утыкаясь носом за ухо блондина и вдыхая его аромат духов. Любимые ноты горького шоколада и кофе утопающие в пьянящем роме. — Мне так много тебе надо объяснить... — Подождёт, — ласково шепчет Феликс, зажимая ладонями щеки брюнета и сверкая глазами. Хёнджин отпускает его на ступеньки, но не из своих рук. — Ты же вернёшься ко мне, да? Вернёшься? — Да, — отвечает с улыбкой, прижимая крепче к себе. Феликс улыбается шире, и это довольно сильно отличается от того Феликса, что стоял здесь с самого начала. Ли притягивает его к себе за лицо и оставляет невесомый поцелуй на губах, заставляя некоторых громко ахнуть. — Может это будет довольно глупо, но рядом с тобой, я ощущая себя живым, моё сердце будто бы бьётся и мне это так нравится. — делится сокровенным Феликс. — Моё сердце будет биться только для тебя. — Рядом с тобой я чувствую себя особенным, чувствую себя окрылённым, чувствую, что все беды не почем. Ты моя тихая гавань и спокойствие. — пожимает плечами, отвечая искренностью. Феликс хихикает и утыкается носом в нос Хёнджина. Они забывают, что находятся в помещение полным других гостей с их кланами. Минхо едва ли может сдерживаться, чтобы не закричать в неверии, пока Госпожа Ли хмыкает себе под нос, не испытывая ни печали, ни радости. Сара, соединив руки на груди, счастливо смотрела на воссоединенную пару. Резко её взгляд поднимается выше и она подпрыгивает на месте в недоумении. Наступил тот самый момент, который все так ждали, но только в исполнении Сары и Феликса. Луч кровавой Луны наконец осветил две счастливые и по истине влюбленные души, скрепляя их своим светом. Феликс отстраняется и задрав голову вверх, он видит красный свет окружающий их с ног до головы. Хёнджин повторяет за ним и удивлённо смотрит на вампира. — Такое может быть? — Не знаю, — смотрит на него Ли, замечая как красиво переливаются золотистые радужки глаз оборотня при красном свете, и вдруг протягивает ему свой мизинец. — Но ты, Хван Хёнджин, готов стать моей вечной парой и опорой? — Готов, — уверенно отвечает Хван, наблюдая как рубиновые глаза вампира сверкают и протягивая свой мизинец, цепляется за палец Ли, произносит : — А ты, Ли Феликс, готов стать моей парой и опорой на вечность? — Всегда готов. — улыбается парень, смотря на то, как на безымянном пальце появляется красная нить ведущая к безымянному пальцу брюнета. Ещё пару секунд и красное свечение пропадает, так же пропадает и красная нить, оставаясь невидимой для всех, но ценной для них двоих. — Вот это да. — выдаёт Чанбин, смотря с восторгом на пару. — Сколько лет живу, а такого ни разу не видел. — Всякое бывает. — пожимает плечами Сара. — Они всегда были идеальным совпадением, жаль, что другие этого не видели. — Это что получается, у нас брат обручился?! — кричит откуда-то Джисон. — Походу. — закивал Сынмин. — И без всего клана, не правильно как-то, не? — О, могу это исправить, — сверкает включенным телефоном Чан, и с довольной ухмылкой набирает нужный номер, чтобы через пару минут, топот лап и радостный вой был слышен на весь лес. Феликс смеётся, прикрывая рот ладонью, Хёнджин не сдерживается и смеётся в ответ. Внутренний волк удовлетворённо урчит, но просит рассказать всё как есть, чтобы недопонимание ушло окончательно и между ними не было страшных секретов. Хёнджин делится с Феликсом тем, что произошло пару дней назад и почему он резко принял решение расстаться. — Что теперь ты будешь делать? — спрашивает, когда замечает нечитаемый взгляд вампира. — Нечего такого, просто запихаю кое кому осиновый кол в задницу. — опять сверкает рубиновыми глазами Ли, смотря в сторону брата. — Феликс, — хватает за запястье и полностью поворачивает к себе. Рубиновое свечение пропадает и вместо него снова любимые карие глаза бусинки. — Что? — улыбается как ни в чем не бывало. — У нас всегда такое общение с братом, забыл, что он зануда? — Не забывал. — облегчённо выдыхает Хван. Вся та тяжесть спадает с плеч, Феликс снова обнимает Хвана за шею, притягивая ближе к себе. Хёнджин отвечает, обнимает, оставляя свои руки на пояснице, пока его взгляд смотрел куда-то в даль. Минхо стоял почти что богровый от злости, только тронь и он взорвется. Госпожа Ли, поймав взгляд Хёнджина на себе, лишь кивнула головой в знак уважения, после развернулась и ушла к клану Кай. Их клятва закреплена самой Луной, против которой теперь мало кто пойдет. То что все считали недоразумением, оказалось небесным благословением. Прекрасное совпадение, глубокая связь и нерушимое уважение и понимание к друг другу — они одно целое, часть одной истории и одной нити судьбы. Любовь — это испытание, особенно для такого не типичного дуэта влюбленных. Испытаний в их жизнях было предостаточно для того, чтобы они оказались в этом дне с пониманием того, что теперь всё только начинается, ведь это всё не может быть концом.