пыль.

Ослепительная вспышка нано-перчатки гаснет. Танос и его армия рассыпаются прахом. Тони тяжело оседает на землю, прислонившись к обломку стены. Его правая сторона обжжена, доспех дымится, но он дышит. Тяжело, со свистом, но его глаза открыты. Питер приземляется рядом, едва не спотыкаясь от страха. Его голос срывается на крик: — Мистер Старк! Тони! Мы победили! Вы это сделали, слышите? Мы победили! Он падает на колени перед Тони. Его руки дрожат, он боится дотронуться до обожженной брони, боится сделать больно. Тони шепчет тихо, едва слышно: — Эй, карапуз. Тише. Ты слишком громкий для героя войны. Питер смеется сквозь рыдания, стирая руками слезы, словно маленький ребенок, на эти хрупкие плечи упало слишком много взрослых проблем. — Извините… я просто думал… Пожалуйста, только не уходите, мистер Старк, не уходите. Пятница, скажи, что он в порядке! «Все хорошо, Питер! Жизненные показатели критические, но стабильные. Медицинский блок активирован!» — прозвучал привычный голос ИИ. Тони медленно поднимает левую, здоровую руку и неуклюже, но крепко хватает Питера за затылок, зарываясь пальцами в мягкие кучеряшки, притягивая его ближе. Он кряхтит, ощущения будто его переехал поезд, но смотреть на этот страх в глазах его любимого паучка хуже любых побоев. — Посмотри на меня, Пит. Живой. Видишь? Железо оказалось крепче, чем мы думали. Человек-паук прижимается лбом к плечу своего наставника, его плечи сотрясаются от рыданий. Весь тот ужас пяти лет исчезновения, битва, страх потери — всё это выходит наружу из невинного подростка. Энтони хмыкает, его голос становится непривычно мягким, несмотря на колкость его привычного сарказма:
— Слушай меня. Я не для того вытаскивал твою тощую задницу из небытия, чтобы ты сейчас утопил мой лучший костюм в слезах. Железный человек заставляет своего протеже поднять голову и смотрит ему прямо в глаза.
В этом взгляде нет наставника или босса. Только отец, который едва не потерял самое дорогое.
— Я видел, как ты рассыпался тогда, на Титане. Это были самые долгие пять лет в моей жизни, Малыш. Я каждое утро смотрел на твоё фото и ненавидел себя за то, что не уберёг. Питер пытается подавить всхлип, но все его попытки тщетны, его голос дрожит, в горле встал ком, он так боялся, боялся потерять одного из самых важных людей в его жизни.
— Но вы вернули нас. Вы рискнули всем... А если бы вы не вернулись, Пеппер... и Морган? Старк смотрит в заплаканные глаза напротив — такие родные и привычные глаза его паучка.
— Да. Рискнул. И знаешь почему? Потому что мир без доброго соседа Паучка — это не тот мир, в котором я хотел бы растить дочь. Ты — часть этой семьи, Пит, хочешь ты того или нет. Энтони делает глубокий вдох, морщась от боли, но не отпускает руку Паучка. — Теперь слушай внимательно. Больше никаких прыжков на инопланетные корабли без спроса. Никаких «я сам справлюсь». Ты едешь с нами. В дом у озера. Будешь помогать мне с нанотехнологиями и играть с Морган, ей как раз нужно проводить больше времени со сверстниками. Малыш. И, да. Это приказ. Солнечный день. Тони сидит в кресле на веранде, его рука в поддерживающем экзоскелете. Питер полностью погружен в работу с одной из суперкрутых тачек с добавлением ИИ, его природная неуклюжесть роняет что-то вот уже третий раз, что, конечно же, остается не незамеченным для владельца машины. — Членистоногое! Если ты перепутаешь фазу со своей паучьей неаккуратностью, я вычту это из твоего гранта на обучение в MIT, который я только что открыл. Питер выглядывает из-за капота, создавая совершенно невинный вид дружелюбного паучка. — Я не перепутаю, мистер Старк. Вы ведь сами сказали, что доверите мне даже свою жизнь. — Ты! Посмотри на него, Пеп! Весь в меня. Такой же упрямый и несносный, — усмехнулся железный, обращаясь к Пеппер. Пеппер улыбнулась, положив руку на плечо мужа. — Он любит тебя, Тони. Старк тяжело вздохнул, закатывая глаза в своей привычной манере. — Я знаю и, честно говоря, это взаимно. — Три тысячи раз взаимно.