О чём говорит искра

      На краю мостка, столь полюбившегося за годы обучения, сидел Эграссель, смотря на течение воды в реке. Лололошка, издалека увидев, что его друг пришёл раньше, решил воспользоваться возможностью и напугать его. Он затаил дыхание, ступая бесшумно сначала по траве, а потом по доскам. Те местами прогнили, но полукровка знал, куда наступать, чтобы быть бесшумным. Стоило ему представить, как он ущипнёт Эграссу за бока и напугает, как лицо напряглось, стараясь сдержать смех. Но первым не сдержался эльф, хихикнув:       — Ло, ты неисправим...       И смех его полился ручьём, когда он повернулся лицом к другу, который в итоге сам оказался напуган. Но долго в ступоре Лололошка не оставался и тоже рассмеялся, присаживаясь рядом. Когда смех утих, они ещё какое-то время сидели в тишине, которую в итоге прервал полукровка:       — Как ты меня заметил? Я уверен, что был максимально бесшумным.       — Твоя искра просто не умеет быть тихой.       Эграссель усмехнулся и хитро посмотрел на Лололошку, который поднял брови в изумлении.       — При чём тут моя искра?       — Ты явно чем-то очень воодушевлён, и твоя искра кричит об этом, даже если ты молчишь, друг мой.       — Вообще, ты прав, у меня есть очень хорошие новости для тебя. Но теперь меня больше всего интересует твоя способность определять настроение по искре.       Теперь уже Эграсса выглядел несколько удивлённым.       — Разве ты не чувствуешь это? Каждая искра такая же особенная, как её хозяин, и также отражает его настроение.       — Я впервые о таком слышу, если честно...       Эграссель поморщился, о чём-то задумавшись, а потом ответил:       — Странно, я был уверен, что если не все мироходцы, то Первые точно это чувствуют, — он вздохнул, и лёгкая улыбка вернулась к нему на лицо, — ну что ж, теперь ты знаешь о моей способности.       — А можешь ещё что-нибудь рассказать о моей искре? — Лололошка с неподдельным интересом смотрел на друга, и даже придвинулся чуть ближе, будто то, о чём расскажет Эграссель — тайна, которую должны знать только они вдвоём.       — Я бы сказал, что твоя всегда очень яркая. Она освещает даже самую непроглядную тьму, и за ней всегда хочется следовать.       Описание эльфа, кажется, только сильнее распалило интерес Лололошки.       — А какая искра у других?       — У Вальда, например, она готова в любой момент вспыхнуть пожаром. Его огонь настолько горячий, что им легко обжечься.       — Действительно, в этом весь Вальд. Лололошка хмыкнул, а потом спросил:       — А у тебя какая?       — У меня? Характер своей искры мне тяжело чувствовать так же, как у других, — с небольшой грустью в голосе ответил Эграссель.       Повисла короткая пауза, которую прервал Лололошка:       — Я тут подумал, а вдруг я тоже могу чувствовать всё то, о чём ты говорил, просто не замечал этого или не пробовал.       Вдруг он положил свою ладонь на плечо эльфа и закрыл глаза. Лицо напряглось, будто на чём-то сильно сконцентрировался. Эграсса молча сидел и смотрел на друга, не отвлекая его. Спустя несколько долгих секунд полукровка открыл глаза и сказал тише обычного, смотря эльфу в глаза:       — Твоя искра очень тёплая. Она согревает и успокаивает. Я бы сравнил её с домом, куда всегда можно и хочется вернуться.       Это заставило Эграсселя улыбнуться, а глаза заблестеть, но всё же он спросил с лёгким недоверием в голосе:       — Ты правда почувствовал это по моей искре?