Sleep in Your Collarbone

      Тэкджу пригрел теплый солнечный луч. Шторы плавно развевались, прыгая горячими зайчиками по полу, кровати и лицу. Тэкджу нехотя приоткрыл один глаз. В комнате вертелся солоноватый запах океана и прохладного лета. А в голове всё еще крутились обрывки какого-то безумного, глупого сна.       Теперь Тэкджу в оба прищуренных глаза наблюдал за утром выходного дня: рядом тишина, но за пределами высоких стен волны рассыпаются о землистый берег. Он тихо вздохнул, наконец ощутив тяжесть, знакомую до самых позвонков, на груди. Там, под одеялом, сопел Женя, уткнувшийся носом в выпирающую ключицу.       Тэкджу чуть призакрыл глаза, почти провалившись в сон, но ресницы распахнулись сами. Он молча смотрел в потолок, высчитывая сотню.       Считать про себя до ста — рутина, ритуал, привычка. Так он просыпается полностью. Тэкджу методично собирал цифры в числа, рассматривая всё, что есть в его поле зрения. Совсем близко — платиновая макушка, пахнущая их шампунем; за пределами кровати — столик, на котором стоит кружка с ночным кофе. Он практически не шевелился. Может, просто не мог. А может — не хотел потревожить чуткий сон Жени.       Дыхание сладко щекотало ключицу. Мурашки почти пробежали по спине, но Тэкджу вернулся в счет — уже пятьдесят. Глаза ненароком вернулись обратно. В постели творился хаос — простыня сбилась, одеяло смято, а под головой лишь край мягкой подушки. А в мыслях уже сотня. Задумался и перескочил? Или специально?       Пальцы сами потянулись к ярко-белой спине. В лучах солнца она по-настоящему светилась. Подушечки мягко плавали на коже, выводя круги, спирали, завитки. Тэкджу не видел всей спины, поэтому исследовал всё тактильно. Пару раз он нашел даже свои следы — царапины, укусы. Вчера было что-то жаркое.       Тело Жени расплылось по всему матрасу: нога между ног Тэкджу, одна рука под спиной Тэкджу, другая — утопла где-то в песках одеяла и простыни. Острый нос уткнулся в яремную ямку — любимое место Жени. Лопатки и шея начали расслабляться — но только там, где касались шершавые пальцы Тэкджу. Подсознательно.       Движения Тэкджу стали немного смелее — он погрузился в свои мысли. Кончики пальцев зашагали по позвоночнику, затем вся ладонь прошлась вдоль спины. Он ловил кожей всё напряжение Жени, забирая его хотя бы на этот день. От мысли о том, что Женя может сбросить маску только с Тэкджу, у него начинают теплеть уши.       Сквозняк мягко обнимал голую кожу. Женя поежился и потерся носом о смуглую ключицу. Было ли это ответом на поглаживания? Ладонь Тэкджу продолжала импровизировать на белом полотне. Темные ресницы опустились — он уже не сможет уснуть — узоры начали выстраиваться в почти цельные рисунки.       Под спиной Тэкджу что-то дрогнуло. Рука Жени еще сильнее сжала их тела, вплетая в единую сеть. Тэкджу на секунду задохнулся — не ожидал. Но всё прекрасно понял.       Ладонь проползла по позвоночнику и вцепилась в шелковистые волосы. Тэкджу запустил пальцы в и без того растрепанную копну и потеребил их. Женя выдохнул смешок в ключицу и поднял голову.       Взгляды пересеклись. В дневном свете глаза Жени становились еще ярче. Еще безобиднее. Еще более юношескими. Тэкджу вздохнул и прохрипел:       — Сегодня никуда не бежим.