Цзян Чэн, ты же пошутил?

О нраве Цзян Ваньиня ходили легенды. Такого вспыльчивого парня было еще поискать. Его боялись и избегали с детства, самый незначительный конфликт с его участием мог перерасти в драку. С годами ситуация улучшилась – физическая агрессия Цзян Ваньиня перешла в вербальную. Но как дыма не бывает без огня, так и никуда не делись опасения, что за угрозами не последует расправа. Окружающие почитали за благо держать дистанцию. За единым исключением – рядом с неуравновешенным Цзяном оставался один непробиваемый субъект, что к любым нападкам относился как к не надоедающей шутке. От него предпочитал держаться на расстоянии уже сам Ваньинь. - Цзян Чэн, сюда! – Увидев вошедшего в кафетерий парня с насупленными бровями, помахал смешливый юноша, от чего его собранные в высокий хвост волосы энергично завиляли из стороны в сторону. - Не мог найти что-нибудь поприличнее этой низкопробной забегаловки? - Эй, дай этому месту шанс, идет? Я читал много хороших отзывов об их гамбургерах. - Ты хотел обсудить свадьбу сестрицы? Думаешь, есть шанс помешать этому браку? - Слышала бы тебя матушка. Ей с госпожой Цзинь так хочется объединить наши семьи. - Лучше бы через бизнес породнились, - не отступил от своего Цзян Чэн. Вэй Усянь только фыркнул, подзывая официанта и уже предвкушая представление. Быстро продиктовав свой выбор, он следил за тем, как тщательно Цзян Чэн изучает меню, не отпуская молоденького парня, держащего наготове блокнот и карандаш. - Я буду ваш фирменный гамбургер с двойной порцией рубленой котлеты и сыра. И не кладите майонез. - Без майонеза? - Да. Забудьте про майонез. Только кетчуп. - Но без майонеза же не вкусно. Цзян Ваньинь поднял взгляд от меню. Он поманил официанта пальцем, и когда тот заинтриговано наклонился, ухватил его за шею, чтобы прошептать в самое ухо: - Послушай меня. Если я увижу майонез в своем гамбургере, я встану со своего места, захвачу утопленное в этой мерзкой субстанции мясо и запихаю его в глотку тому недоумку, который додумался добавить это дерьмо в рецептуру. А на обратном пути заловлю тебя и оторву уши, раз ты слушаешь задницей. - Я понял вас, сэр. Никакого майонеза, - проблеял побледневший официант, ускоренным шагом скрываясь на кухне. - А тебя это веселит, да? – перевел на брата хмурый взгляд Цзян Чэн. – Сам, смотри, доиграешься. - Ты таким чувствительным становишься, когда дело касается гастрономических пристрастий. Думаю, твоя изжога через избыток желчи. Тебе следует почистить печень, или где там она скапливается? Может, даже, поставить целебную клизму? - А ты не думаешь, что не будь у тебя настолько длинный язык, ты бы не ходил таким побитым? - О чем ты говоришь? На мне ни одного синяка нет. - Это легко исправить, - пнул его под столом Цзян Чэн. Вэй Усянь нарочито громко охнул, потирая обиженную голень. – Я все расскажу сестрице. Их возню прервало возвращение официанта, что принес напитки и заказанные блюда. Вэй Усянь сразу потянулся к острому соусу, обмокнув в него запеченный во фритюре куриный нагетс. Цзян Чэн взялся за свой гамбургер, но тут же продемонстрировал брату майонезный след на кунжутной булочке. - Подожди меня три минуты, нужно потолковать с персоналом. Вэй Усянь снова прыснул от смеха, но успел ухватить его за рукав, усаживая обратно. - Не кипятись, наверняка заказы перепутали. Вот, возьми мою курочку, я много заказал. И никакого майонеза, - подпихнул ему блюдо Вэй Усянь. – Давай уже обсудим то, ради чего встретились, и я убегу, мне горящий проект до отъезда нужно закончить. Цзян Чэн фыркнул, деланно неохотно захрустев нагетсом, игнорируя адски острую приправу. - Что здесь обсуждать? Я не еду. Пришлю красный конверт с поздравлениями. Уверен, даже если вся наша семейка не явится, Цзиней там столько, что никто и не заметит. - Плохая шутка. Твоя мать со своим мужиком будет, отец с новой пассией приедет, а мне что же, одному там куковать? Я ж никого не знаю. - А мне что, предлагаешь в качестве твоей подружки побыть? Сам знаешь, если я объявлюсь, то вероятность, что свадьба Яньли будет испорчена, возрастет в разы. Если нельзя этот брак отменить, пусть хоть церемония пройдет спокойно. - Да ладно тебе, ты же прошел занятия по управлению гневом. - Половину курса, мой куратор умолял забрать оплату и завершить наше общение досрочно. Вэй Усянь присвистнул, признавая мастерство брата напугать любого. Но не отстал, сестра на него рассчитывала, Вэй Ин обещал ей, что привезет этого упрямца на свадьбу. - Смотри, это именные приглашения. Цзе-цзе хочет, чтобы в такой важный момент в ее жизни оба братишек были рядом. И я буду тебя всячески отвлекать, чтобы ты не заскучал со всеми вытекающими, - пообещал Вэй Усянь. - Мы должны быть в Ланьлине через два дня. Еще куча времени, чтобы оформить увольнительную. - Я же на фрилансе, перед кем мне отчитываться? - Ну вот, значит нет ни единой причины отмазаться. Я как-нибудь тоже свои обязанности раскидаю. – Довольно подытожил Вэй Усянь. – И, опережая следующий вопрос, тебе на прямую сестра приглашение отправила, у меня запасное. - Ладно, свадебная церемония на двадцать первое марта, я сам доберусь, - потянул на себя пригласительное Цзян Чэн, но Вэй Усянь придавил то к столу, не отпуская. – Не-а, вместе едем. На твоей тачке, тебе же восстановили права? - Надзирать за мной удумал? - Просто хочу побыть подольше со своим братом. Тебе жалко, что ли? - Мы не братья. Ты приемный. - Спасибо, что напомнил, но сути дела это не меняет. – С секундной заминкой по-прежнему бодро продолжил Вэй Усянь. – Цзян Яньли нужна наша с тобой поддержка. Да, ты в контрах с матерью, и я с ней не лажу, но именно нам с тобой предстоит быть громоотводом, чтобы мама Юй не задушила своей заботой нашу старшенькую. Мы же не подведем Яньли? Да? – заглянул ему в глаза Вэй Усянь. – Да, ведь? - Ладно, - вздохнул Цзян Чэн. - Вот и славно. Тогда собирай чемодан. Я забронировал рейс на утро, билеты у меня. – Пододвинул к нему остатки своего заказа Вэй Усянь, вместе со счетом на оплату. – Наберу тебя вечером, договоримся, откуда меня подобрать. А, и утром звони настойчивее. У меня три будильника, но могу проспать. - Вэй Усянь, стой, - рявкнул Цзян Чэн, но того и след простыл. Почувствовав на себе чужой взгляд, Цзян Ваньинь обернулся, увидев переминающегося с ноги на ногу официанта. Засранец видно уже понял, что с гамбургером налажали, и держался на расстоянии, чтоб агрессивный клиент не дотянулся. Кинув на стол пару купюр, Цзян Чэн, не дожидаясь сдачи, поторопился уйти. Нечего было растрачивать свою злость на никчемный фастфуд, когда ему предстоит противостоять своему благородному семейству.

***

Цзян Чэн еще дважды попытался слиться, чтобы не ехать, но Вэй Усянь не оставил ему выбора, приперевшись поздно вечером с походным рюкзаком, и заявил, что заночует у него, чтобы сэкономить время утром. В итоге Цзян Чэна подорвало на кровати, когда в шесть растрезвонились сразу три будильника, и что самое примечательное, все их Вэй Усянь проигнорировал, продолжая дрыхнуть. Цзян Чэн решил задачу радикально – просто столкнув того с дивана, где названый брат устроился спать. Потом оказалось, что Вэй Усянь перепутал время вылета. До окончания регистрации они успели исключительно благодаря мастерскому вождению Цзян Чэна, игнорирующему половину дорожных знаков, а еще, чтобы не попасть в пробку, пришлось залезть на встречную полосу. Любой другой поседел бы от ужаса и выблевал завтрак, выползая из автомобиля, только не Вэй Усянь. По прибытии он, довольно потянувшись, заявил, что поездка с ветерком его взбодрила. А когда подошли к своему гейту, он еще и имел наглость выдать: - Да у нас полно времени на посадку. Можно было еще выпить кофе дома. Бортовые завтраки - это ж просто отстой.

***

В аэропорту Ланьлина их встречал человек в деловом костюме с табличкой «Братья Цзян» в руках. Глазастый Вэй Усянь высмотрел его и потащил за собой Цзян Чэна, вцепившись ему в руку. Снаружи ожидало авто премиум-класса, спасибо, что не лимузин, с шофер в золотистой униформе благороднейшего семейства Цзиней. По приезду, успели только закинуть сумки, обменявшись с Цзян Яньли крепкими объятиями и съев приготовленные сестрой специально для них сэндвичи, отправились в ателье готового платья. - Ты хоть представляешь, сколько здесь стоят наряды? – недовольно спросил Цзян Чэн, выходя из примерочной, облаченным в черный костюм и фиолетовую рубашку, которая очень шла к его глазам. Вэй Усянь присвистнул, оценив прикид брата. Сам он был в похожем, только рубашка бордового цвета. Яньли беспомощно посмотрела на Вэй Усяня, молча прося о помощи. Тот сразу же подскочил к Цзян Ваньиню, облокотившись на его плечо. - Цзян Чэн, не ворчи, подружки невесты должны быть по дресс-коду, и оплатить наши наряды священный долг Павлина. - Вы не могли бы перестать называть моего жениха этим глупым прозвищем? – взмолилась Яньли, подходя к ним с охапкой галстуков. Но видя одинаковый протест на лицах обоих, с сожалением оставила идею затянуть на их шеях строгую удавку. - Меньше бы выпендривался… - «не получил по зубам» чуть было не ляпнул Цзян Ваньинь. Но это был секрет, сестре ни к чему знать о давнем инциденте, поэтому зацепился за другие слова: - Что еще за «подружки невесты?» - Моя маленькая прихоть, когда мы были мелкими, вы оба дрались за право стать моим мужем, - застенчиво улыбнулась Яньли теплым воспоминаниям. Ей вынесли подготовленный свадебный наряд, и невеста зашла в примерочную, продолжая объяснять свою идею оттуда. - У А-Сюаня большая семья. И хотя я очень уважаю новую родню, но мне не помешает поддержка. Близкой подругой я как-то не обзавелась, и не перед кем покапризничать. Позвольте старшей сестрице побыть немного эгоисткой. Задвинув шторку, Цзян Яньли вышла к братьям в красном наряде. – Ну как вам? Конечно, еще будет праздничная прическа и макияж, но вот такая я буду и во время церемонии. - Покрутилась она, демонстрируя наряд. На длинных рукавах и подоле золотыми нитями были вышиты фениксы и цветы, что делало ее похожей на райскую птичку. - Ты такая красивая, цзе-цзе, – восхищенно выдохнул Вэй Усянь. – Мне придется постараться, чтобы придумать достойный тост для свадебного застолья. - А почему это тебе? – из чувства противоречия возмутился Цзян Чэн. Хотя толкать речи ему хотелось меньше всего. - Твоя слишком предсказуема. Цзинь Цзысюань и так в курсе, что ты ему ноги переломаешь, если хоть одной мыслью обидит нашу Яньли. Цзян Чэн фыркнул, не отрицая.

***

- Напомни, почему мы здесь? – шнуруя кроссовки, в очередной раз поднял вопрос Цзян Чэн. - Ради Яньли. Сестра просила подружиться с Павлином. Он предложил развлечь нас дружеской игрой три на три. - И как налаживанию контакта поможет то, что я его покалечу во время матча? - Позитивное мышление, Цзян Чэн, мы надерем ему зад, не касаясь. Это против правил. Ударим по самому больному месту – по гордости Цзиней. - И как ты планируешь победить с ним? Вэй Усянь развернулся к третьему парню в их команде. Парень выглядел испуганным, всем своим видом давая понять, что его участие в стритболе не добровольное. - Мы же еще не познакомились. Как тебя зовут? - Не Хуайсан. Это какая-то ошибка, обычно с братьями Цзинь тренируется мой брат. Вернее, мой брат – тренер Цзинь Цзысюаня по баскетболу. Я не понимаю, как так вышло, что сегодня здесь я. Я даже от физкультуры в школе был освобожден. И правил не знаю. И говорил он все это таким тоном, будто опасался, что его линчуют на месте. - Не похоже на предложение мира, - протянул Цзян Чэн. – Думают нас опозорить? Вот теперь я хочу встретиться с братьями Цзинь на баскетбольном поле. Размяв костяшки, добавил он, выходя из раздевалки. Вэй Усянь тоже не видел повода расстраиваться, последовав за ним, прихватив отнекивающегося Незнайку. Под игру была выделена половина стандартного поля для игры в баскетбол, мяч лежал на штрафной линии, ожидая участников. На противоположной от них скамейке расположились трое Цзиней, из которых Вэй Усянь и Цзян Чэн знали только Павлина, что средним телосложением был похож на них, в напарниках у него был крепкий рослый парень и еще один поменьше, да постройнее, с развитыми икроножными мышцами. Все трое не выглядели новичками. - Я помню разговоры, что семейство Цзиней весьма обширно, но разве Цзысюань не единственный сын Цзинь Гуаншаня? – задумчиво озвучил мысль Вэй Усянь. Цзян Чэн безразлично пожал плечами, а вот новый знакомый охотно проинформировал: - У Цзинь Гуаншаня только один сын в браке, но много побочных детей. Хотя Цзинь Цзысюнь, на самом деле, всего лишь кузен Цзинь-сюна, а вот Мо Сюаньюй – незаконнорожденный сын от любовницы, но признанный своим ветреным отцом. На самом деле Мо-сюн счастливчик, очень многие годами судятся, но так и не добились признания и расположения Цзинь Гуаншаня. - Это всё очень интересно, но может начнем? – довольно громко предложил Цзян Чэн. Противники тоже поднялись со своих мест, выходя на поле. - Вэй-сюн, а как же… как же я? Я же не могу. - А чего сразу не отказался? - Из-за брата, он не теряет надежды, что спорт сделает из меня человека. А чтобы придать мотивации, забрал все мои книги и предметы искусства, которые я годами собирал. В них вся моя жизнь. - Не плачь, вернут тебе твои книжки. Я вообще-то ас. Тебе нужно только ловить мяч от одного из нас, и перекидывать другому. Под кольцом нельзя находиться более трех секунд, но пассы разрешено передавать с любой позиции за приделами этой зоны, тебе не обязательно бегать, словил мяч – найди глазками кто из нас открыт и кидай обратно. - А если вас обоих заблокируют? Тогда целью нападающего стану я. - Ну, тогда противнику, считай, не повезло. Цзян Чэн за блок любому ноги переломает. Погнали. Не Хуайсан не успел спросить, является ли последняя угроза юньмэнской шуткой, а оказавшийся недалеко Мо Сюаньюй вздрогнул, увидев как при этих словах рвавшийся на поле хмурый брат Цзян Яньли оскалился. Мо Сюаньюй решил, что матч вполне можно сыграть и двое надвое, а он, справедливости ради, будет придерживаться позиции младшего Не – оборонительной. Противники были практически равны, не уступая в силе и ловкости друг другу, только вот в тандеме Цзиней четко прослеживалось «домашнее» обучение, известные связки и прямые атаки, отработанные движения. Неплохо, Вэй Усянь всё это тоже умел, а еще обладал текучестью, позволяющей ему практически проскальзывать между двух игроков, обходя блокирующих. При этом он болтал, казалось, даже не переводя дыхания. Отвлекал безмерно подколками, то и дело поминая в разговоре Цзян Чэна и его предполагаемые мысли о хилой обороне Цзиней. Сам Цзян Ваньинь чаще оставался в защите, отбивая атаки как сверху, так и с заходом из-под кольца, и передавая резкие, словно пушечные ядра, пасы названному брату. А его наступления на игрока с мячом провоцировали противников передавать пас даже в невыгодную позицию, часто в руки «пролетавшего» мимо Вэй Усяня, реже через Не Хуайсана, что старался сразу же избавиться от мяча. В общей сложности за десять минут чистого времени команда «Братьев Цзинь» забила шесть мячей против одиннадцати команды «Подружек невесты» (конечно, на названии настоял Вэй Усянь). Пять из шести игроков к концу матча обливались потом, объединённые тяжелым дыханием и покрасневшей от притока крови кожей, и только Не Хуайсан меланхолично обмахивался руками, жалея что под рукой нет веера. Хотя вот кто уж не перенапрягся, так это он. - Увидимся на церемонии, - пожимая руку Вэй Усяню и Цзян Чэну с недовольным видом попрощался Цзинь Цзысюнь. - Пойдем пожрем? – предложил Вэй Усянь, поворачиваясь с веселой улыбкой к брату. - Только не пытайся снова затащить меня в какую-нибудь убогую забегаловку. - А-Ли говорила, что приготовит на обед суп из свиных ребрышек и корня лотоса. – Встрял в их разговор Цзинь Цзысюань. Братья Цзян словно цветы к солнцу повернули свои головы к будущему зятю. - Дело говоришь, едем домой. За компанию к ним присоединились Мо Сюаньюй и Не Хуайсан, проявив интерес к юньмэнской кухне.

***

Цзян Яньли обрадовалась новым гостям и зазвала мужчин за стол. Ее суп по достоинству оценили все, но под волчьими взглядами братьев Цзян от добавки отказались. А дальше перешли в гостиную, где из внушительных запасов Цзинь Цзысюань достал вино, и посиделки растянулись до вечера. Будущие супруги, вооружившись планшетами, телефонами и исписанным аккуратным почерком сестрицы Яньли блокнотом, тихо переговаривались, улаживая какие-то нюансы касательно свадьбы, а остальные устроились на диване и креслах. После второй бутылки крепленого красного Цзян Чэн раззадорился, решив устроить поединок армреслинга, но Вэй Усянь со смехом превентивно признал свое поражение, а Не Хуайсан состроил такое лицо, будто боялся, что ему силой мысли руку оторвут, так что оставался только Мо Сюаньюй, неожиданно воспылавший духом соперничества. - Я больше бейсбол люблю. И еще стрельбу из лука. Был как-то на мастер-классе, мне понравилось, - следя за устроившимися за низким столиком борцами на руках, пояснил Вэй Усянь. - Я читал об этом, - с энтузиазмом подхватил тему Не Хуайсан. – Шешень - древнее боевое искусство, совмещающее физические навыки с философскими принципами, входит в «Шесть благородных искусств» Древнего Китая. - Может и так. Мне просто нравится быть быстрее всех, и у меня это неплохо получается. А Цзян Чэн… - Вэй Усянь перевел взгляд на брата, который, раскрасневшись от выпитого, уверено гнул руку Мо Сюаньюя к столу. От чего последний со слезами на глазах просил его отпустить, но при этом продолжал сопротивляться напору. – Цзян Чэн предпочитает единоборства. Наверное, оттуда это его «ноги переломаю», услышал на соревнованиях, и прицепилось. И самое страшное, нет повода не верить. Никаких сомнений, если поймает, разберет тебя как конструктор. С устрашающим рыком Цзян Чэн одержал победу. Не Хуайсан поежился. - А-Сянь, мне понадобится ваша с А-Чэном помощь завтра. Я только сейчас поняла, что не договорилась кто заберет торт. - Конечно, цзе-цзе. У них нет доставки? - Это небольшая кондитерская. Но там дело немного в другом. - Без проблем. Давай я отволоку это тело наверх отсыпаться, и ты мне расскажешь, что от нас требуется. - Заочно подписав на авантюру и Цзян Чэна, Вэй Усянь взвалил успевшего отрубиться от выпитого брата на спину, чтобы отнести в гостевую комнату. Сестра ничего слышать не хотела, что братья остановятся в отеле.

***

- Напомни, почему мы здесь? - Еще раз: Яньли просила забрать торт. - Ты видишь где-то здесь торт? Я – нет. - Цзян Чэн, я же все рассказал вчера ночью. Это местная традиция – заказываешь торт, и стряпаешь выпечку с пожеланиями счастья молодым. Не многие кондитерские предоставляют такую возможность, а нам представился поистине уникальный опыт. Подчеркну, такой подарок - не купленное на скорую руку с конвеера, а печеньки, наполненные искренними чувствами, вложенными в каждое близкими людьми. Ну кому еще было столь важное дело доверить? - Когда это я давал согласие на подобное? Не помню, чтобы ты спрашивал меня. Разглагольствовал пока я спал? - Не моя вина, что ты не слушал. Прекрати так убийственно смотреть. Вот, смешай это. Кто знает, может мы изобретаем прямо сейчас новый рецепт. - Попрошу придерживаться инструкции, - произнес сухо строгий голос, отчего Вэй Усянь дернулся, подскакивая. - Как так можно подкрадываться? Да я просто пошутил, Лань Чжань. Ты ж нам по два раза все повторил, мы справимся, - пообещал Вэй Усянь, широко улыбаясь кондитеру, под чьим руководством они пытались вылепить печенье «плодородия» для завтрашней церемонии. Дождавшись, пока тот отойдет глянуть на свои заготовки, повернулся к Цзян Чэну, добавив: – Мировой мужик. С таким пониманием отнесся к нашему нулевому опыту в готовке. Стол, заставленный ингредиентами, выглядел несколько захламлено. Вэй Усянь разбил яйца, добавил муку, сахар, соду. Отдав Цзян Чэну миску, чтобы тот хорошенько размешал, мастер Вэй глубоко задумался, чтобы из специй добавить – ванили и какао-порошка было явно недостаточно. Отойдя к стойке с ингредиентами, он вернулся в обнимку с баночкой тертого имбиря, зефирными шариками, шоколадной и кокосовой стружкой, и, если Цзян Чэн правильно рассмотрел, красным перцем. На последний он смотрел особо подозрительно. - Ну чего ты? Я подумал, если в карри добавляют шоколад, то почему-бы не добавить щепотку чили в печенье? В карри красный перец тоже используют. - Да, но обычные смертные не в таком количестве как ты. – Отобрав банку, в которую Вэй Усянь запустил ложку, Цзян Чэн выдал ему перца на кончике ножа. Вэй Усянь обрадовался даже такой малости, высунув язык от усердия, стал посыпать жидкое тесто всем, что принес. Проходящий мимо Лань Чжань внимательно посмотрел, как Вэй Усянь взбивает сомнительную массу до однородности. - Добавьте еще двести грамм муки. Мешайте ритмично, но медленно, чтобы избежать комочков. Затем он подошел к Цзян Чэну, попробовав двумя пальцами подкрашенное в розовый тесто, проверяя текстуру. Отщипнув совсем крохотный кусочек, он задумчиво кивнул. - Достаточно. Вам нужно раскатать тесто слоем в один сантиметр, и вырезать насколько его хватит в форме лепестков по образцу. После чего я покажу как сформировать цветок лотоса. Цзян Чэн матерился, но старался сделать как было велено. - Нужно налепить как можно больше. Я хочу по меньшей мере пять племянников и столько же племянниц, - напутствовал Вэй Усянь. - Чтобы у Павлина была личная баскетбольная команда двумя составами? – фыркнул Цзян Чэн. – Дети – это тебе не щенки, чтоб их выводком плодить. - Ужасное сравнение, Цзян Чэн. А самому сколько хочется сыновей и дочек? Цзян Чэн пожал плечами. - Мои желания не имеют значения. У меня не будет детей. - Жаль, я бы научил маленьких Цзян Чэнов как запускать воздушных змеев, а еще плавать за семенами лотоса, и как задерживать дыхание под водой. Показал бы наше тайное место на озере, помнишь? - И чего бы ты этому учил моих гипотетических детей? Отец им на что? Лань Чжань снова оказавшись рядом, отобрал глубокую чашу, которой экспрессивно размахивал Вэй Усянь, скатал идеальный комок будущего кекса, заложив его в форму. Вэй Усянь даже не пытался повторить, вместо этого просто отрывая куски теста, трамбуя в одноразовые формочки, больше заморачиваясь над тем, чтоб наградить кексы рожками и щербатыми улыбками. Тем временем кондитер, подойдя к Цзян Чэну, профессионально собрал из вырезанных кусочков теста пышный лотос. Вроде ничего сложного, Цзян Чэн пытался повторить, но лепестки отваливались, а стоило приложить больше усилий – тесто расползалось и рвалось. - Старайтесь, у вас получится. Я разогрею духовой шкаф. - У него на лице чуть ли не большим шрифтом написано «какое убожество», - сминая очередную неудавшуюся попытку, прокомментировал Цзян Чэн. Рядом с идеальным печеньем мастера Ланя все его кривые творения хотелось отправить в мусорное ведро. - Только не нужно ему ноги ломать. Лань Чжань хороший парень, хоть черезчур педантичный и чужд экспериментам, - заполнив последнюю формочку, попросил Вэй Усянь. - Ты так думаешь? – Цзян Чэн так сжал зубы, что на щеках заиграли желваки. – Теперь мне и правда захотелось укоротить этому совершенству конечности. - А? Что ты там говоришь? – глухо раздался голос Вэй Усяня. Подняв глаза от незаконченного кривого цветка, Цзян Чэн увидел того в попытке слизать остатки теста из миски. Из-за чего щеки и лоб Вэй Усяня были измазаны мукой. - Говорю, не позорь меня, иначе ноги переломаю. - А вот и не переломаешь, - дерзко заявил Вэй Усянь. – Иначе лишишь маму Юй удовольствия пропесочить меня в субботу. - Обломись. Матушка как меня заметит, так не слезет весь вечер со своими нравоучениями. Разве что мы сведем ее с отцом. Вот уж от кого все ее шпильки отскакивают. Но не уверен, что выдержу знакомство с очередной потенциальной мачехой, что в лучшем случае одногодка Яньли. - Хочется верить у нашей цзе-цзе будет все по-другому. Хотя изначально ее брак с Павлином был договорным и этот козлина бегал от своего счастья. - Если начнет блядствовать как папаша – кастрирую. Вэй Усянь с восхищением посмотрел на брата. - Это уже новый уровень членовредительства. - Вы ведете себя возмутительно, - поставил между ними противень, покрытый силиконовым ковриком, Лань Чжань. – Прошу вас уложить свои изделия сюда и вернуться через час. После чего более вас не задерживаю. - Чего? Даже чая не попьем? – возмутился Вэй Усянь. – А для кого я кексики готовил? - Я не рекомендую неподготовленным желудкам пробовать то, что вы сотворили, господин Вэй. На самом деле, вышло довольно неплохо. По поводу чего мастер еле сдержал удивление. Лотосовое печенье тоже удалось. Пусть у розоватой выпечки были кривые лепестки, шероховатые и потрескавшиеся, их аромат, тонкий, свежий, сладко-терпкий с нотами меда, фруктов и корицы, раскрывался и обволакивал, стоило начать есть. Даже странно как такая простая выпечка ощущалась особенной и праздничной. Возможно традиция была не настолько глупой, как могло показаться. Съев одно лотосовое печенье, Вэй Усянь сразу же потянулся к следующему, но получил по рукам. - Завтра поешь. - Цзян Чэн, смотри, твое печенье больше на колючку похоже, чем на лотос, - рассмеялся Вэй Усянь, умыкнув таки еще один сдобный цветок. – Мм, чем-то тебя напоминает. Во всеоружии снаружи, но одурительно вкусный внутри. Цзян Чэн нахмурился, слова названного брата не сильно походили на комплемент, но иррационально делали приятно.

***

- Куда дальше? - Цзинь Цзысюань просил подобрать его. Мы ж понятия не имеем, где будет проходить холостяцкая вечеринка. - На черта нам, если мы подружки невесты? – Мрачно уточнил Цзян Чэн. - Серьезно хочешь попасть на девичник? Его устраивает для будущей невестки госпожа Цзинь. Хотя, если мы тебя немного подкрасим, и облачим в один из золотых нарядов, которые носят девушки из семейства Цзинь, примут за свою. - Вэй Усянь! Ты нарываешься. - А может я и не против. Буду прикован к кровати без возможности подняться, а тебе придется, сгорая от чувства вины, за мной ухаживать. - Ага, как же, разбежался. Цзян Чэн оставил взятый на прокат джип на противоположной от отделения банка стороне, где разрешалась парковка. Будущий зять занимал какую-то важную должность в этой дорогой копилке Цзиней. Они были на полпути, когда заметили ожидавшего на обочине Цзысюаня, но не успели его окликнуть, как рядом с тем резко затормозил автомобиль, и с заднего сиденья показался парень в черном, огревший их почти-родственника по затылку, утягивая обмякшее тело в салон. - Цзян Чэн, они его похищают. Вызови полицию, - сорвался следом Вэй Усянь. - Куда? Стой, придурок. – Цзян Чэн так же бегом поспешил к своему авто. Через пару минут он уже нагнал Вэй Усяня, что продолжал преследовать машину похитителей на своих двоих. Сбавив скорость, но не останавливаясь, Цзян Чэн открыл дверцу со стороны пассажира. Вэй Усянь, толком еще не уселся, но уже показывал направление, тыкая в стекло перед собой. - Цзян Чэн, скорее, на светофоре поверни налево. - От меня не уйдут, - переключая скорость со второй до четвертой передачи пообещал Ваньинь. - Ох, черт, - наблюдая за стрелкой спидометра, дернул за ремень безопасности Вэй Усянь. Он, конечно, не боялся, но при резком торможении не хотелось вылететь через лобовое стекло. Машина взревела, почти отрываясь от земли, беря разгон. По всему выходило, что похитители планировали скрыться за городом. Высотки сменили двухэтажные и одноэтажные постройки, широкие асфальтированные дороги – грунтовые, петляющие узкими улочками. - Ты его почти нагнал, - с азартом прокомментировал Вэй Усянь, когда перед ними замаячил черный автомобиль, виляющий в безуспешной попытке оторваться от погони. Они сбили лоток с фруктами, когда оказались на фермерском рынке, Вэй Усянь высунулся из окна, поймав на лету яблоко. Прокричав извинение, он бросил под ноги торговца визитку. - Проголодался? – едко спросил Цзян Чэн, выкручивая руль до предела при следующем повороте. Вэй Усянь на самом деле собирался откусить от яблока, но только зубами клацнул, когда автомобиль наскочил на кочку на неровной дороге. Загуглив местность, Вэй Усянь повернулся к брату: - Впереди ущелье Цюнци, если не перехватим до него, то они уйдут по отвесной дороге. Там слишком крутой подъем, с твоей манерой вождения, ты нас угробишь. - Значит остановим их раньше, - вдавил ногу в педаль газа Цзян Чэн. Сократив расстояние до машины впереди, он протаранил ее задний бампер. - Полегче, у них Цзысюань. - Не в багажнике, - дав автомобилю чуть оторваться, джип снова впечатался в него, корректируя движение прямо в скалистый утес, что нависал над глубоким ущельем буфером. Машина спереди заглохла, на месте водителя сработала подушка безопасности. Их тоже изрядно тряхнуло, проверяя на прочность ремни безопасности. Голова немного кружилась и мутило, но Вэй Усянь нашел в себе силы открыть дверцу, выглядывая наружу. Перед глазами еще двоилось, он видел сразу два бегущих силуэта, что отдалялись от места аварии.  Сосредоточившись, он смог соединить двух одинаковых человечков в одного. Под рукой было только яблоко, им и воспользовался – прицельно запустив то в затылок беглеца. - Страйк, бэттер аут, - объявил голосом судьи Вэй Усянь, наблюдая как упала поверженная мишень. Из машины похитителей показался тот самый парень в черных одеждах. Он пытался вытянуть за собой находящегося без сознания Цзинь Цзысюаня, заблокировав Вэй Усяня, с силой толкнув открытую дверцу на него. А вот до Цзян Чэна было не добраться. Тот залез на капот джипа и прыгнул сверху, выставив вперед локоть. В такой ситуации заложник оказался неподъемной обузой, не позволяя прикрыться или увернуться. Цзян Чэн сбил похитителя с ног, опрокидывая, и заваливаясь на него. Кажется в процессе он ему что-то сломал, вырубив. - Мы всё? Цзян Чэн, давай сдадим их поскорее, и поедем домой. Яньли готовила на обед запеченные в остром соусе ребрышки. А я голодный. - Тебе лишь бы пожрать. - Я бы еще и выпил. И я тут подумал… Вот будет потеха, если окажется, что это инсценированное похищение. Ну, как с невестой, только наоборот. Цзян Чэн с опаской посмотрел на три бессознательных тела. - Давай сбросим их в ущелье, а сестре скажем, что ей повезло избавиться от заведомо неудачного замужества, раз ее жених спутался с двумя мужиками. Вэй Усянь засмеялся. - Удачная шутка… Ты же пошутил, да? Цзян Чэн пожал плечами. Пошутил. Наверное.