Любовь везде но она слишком разная и особенная у всех
Что для вас любовь?
Любовь — такое светлое и нежное чувство, то, что вы слышали много раз. Но ведь это намного больше, чем эмоция, и настолько же индивидуальна не только в проявлении, а даже в видах.
А что вы считаете о природе злости? Вам не кажется, что человек, который вызывает эти чувства, но не делает вам ничего плохого, просто ведет себя не так, как надо? «Какое хамское поведение!» А если человек вообще никак к вам не относится? «Парень с длинной причёской, нефоры. Набить бы им морду».
За долгое время рассуждений ты приходишь к мысли, что злость рождается из-за того, что человек делает не то, что ты бы позволил себе. Это не всегда зависит от вас, просто для вас это ново, нетипично... Неправильно ли?
А теперь ответьте мне еще раз, что такое любовь? Это когда видишь красивую девочку, или это когда мальчик говорит, что подарит все цветы мира для тебя? А может, это мама, которая гладит тебя по голове во время болезни, может, вообще пёс, который, уткнувшись носом тебе в ногу, выпрашивает почесать за ушком? Да. Это любовь. И быть она может даже более мелочной, чем вы думаете. Может, даже больше, чем можно осознать и принять? Это время с друзьями, вкусная еда, смешная шутка, определённый порядок чисел или воспоминания. А может, это настолько сложное чувство, что даже столкнувшись с правдой, мы сможем лишь отвернуться с отвращением. Интересно, причина тому — малый кругозор человека или ничтожное понимание мира человеком в целом?
— Я люблю чавкать в компании любимой сосиской в тесте. А что любишь ты? — После долгого молчания, а потом этой тирадой фигура застыла, рассматривая указательный палец, который указывал в душу. — Чт... Что? — не поняла фигура. — Что для тебя любовь? Какая она в мелочах? — начав обдумывать эти слова, они казались правильными, но не совсем верными. Как можно назвать любовью всё это вместе? Как можно назвать жаркие и страстные прикосновения влюблённых и любовь к чавканью одним словом? Это скорее как оттенки. Поняв, что сам ненароком ушёл в мысли и не дал ответа, фигура замялась и ответила: — Ну, не знаю, мне нравится закат? И ну, ночной... Город? — неуверенно закончил тот. Помолчав, фигура начала искать пачку сигарет, чтобы закурить. Ночь становилась холодной. — Неплохо, а что еще? Вот мы же стоим тут, на балконе и смотрим на закат. Параллельно видим под нами город, такой яркий и красочный! — говоривший странные речи аж прищурился. — Ну, мне нравится курить с тобой на балконе и так философствовать, — помолчав, тот продолжил: — Мне нравится передавать сигарету из рук в руки, чувство того, что ты не один и можно разделить не только мысли, но и досуг. Нравится смотреть на людей внизу и угадывать, куда они спешат. Нравится, что вдалеке, прямо на горизонте зрения, виден лес, а за ним будет поле, а дальше речка, и где-то за ней домик семейный. Ну и в принципе всё, больше я тебе сейчас сказать не смогу, в голову что-то не лезет, — сказала фигура, затянувшись. — А к чему этот опрос? — заинтересованно покосился он на философа. Забавно, что за всё это время тот даже забыл посмотреть на вышеупомянутого. Они так часто проводили подобным образом досуг, что по одному дыханию можно было понять, какая эмоция на лице другого. — Да так, просто мысли вслух, — тот замялся, но продолжил: — Я просто подумал, что столько слышал про любовь, но если, например, помимо «общих симптомов», то самое «чувство» у меня будет другим? Не будет дзынь, бабочек в животе или как там правильно? — сигаретный дым фигуры полетел в сторону говорившего, ветер переменился. — Что за общие симптомы? — — Я имею в виду, паттерн поведения, который обычно может сказать, что ты влюблён. Хочется больше проводить времени, ощущается как особая связь, страх потери именно как нынешняя форма общения, страх быть нелепым и так далее. Но вот только... Я ведь так со всеми близкими друзьями, но я уверен, что это потому, что они мне дороги. Или, например, ты, ты у меня на особом месте, мы и правда как супружеская пара. Квартиру арендуем вдвоём, знаем друг друга дольше, чем кто-либо из нашего окружения, проводим время вместе, делим быт, ходим на то, что можно назвать «свиданиями», хотим больше проводить времени вместе и так далее... Но — его тут же перебили. — Ну это нормально. — — Что конкретно? — — Всё. И непонимание чувств, и подобное желание близости, и непонимание любви. А может, это и есть любовь? Может, мы интерпретируем её так, как хотим? Типа, вдруг это та самая романтическая любовь, но мы хотим и, вдвоём не сговариваясь, по обоюдному согласию создали нечто большее, крепкую... ячейку общества, дружбу на веки вечные? Это странно объяснить, но иногда к человеку, которого любишь, есть какая-то уверенность в том, как именно другой человек разделяет твои эмоции. Не всегда так. Но в такие моменты ощущение, будто играете в игру в прятки. Хоть вы уверены в ответных чувствах на 99%, вы боитесь, что тот самый 1% всё же... Всё же... В общем, нормально это всё, — фигура закончила говорить и затянулась почти окурком сигареты. — Что-то ты сегодня совсем не в духе. Будешь? — силуэт только обернулся, как застыл. Со стороны оппонента послышался смешок, который стал оглушающим. — Ты прав, — для фигуры не было понятно, с какой именно из его фраз были согласны, но всё же. Дым полетел в лицо, в такое воздушное. — Тогда найди, пожалуйста, новую любовь, например, не «курить на балконе с тобой», а «курить на балконе в компании и других моих друзей», — лицо стало осветляться, и в последний миг эти родные зелёные глаза исчезли. Дождь стучал по окну, создавая приятную мелодию. Фигура сидела на кровати очень, очень долго, потом тяжело вздохнула и, проведя рукой по лицу, будто пытаясь убрать остатки сна с глаз, сказала: — Вот жук... Даже сейчас переживаешь обо мне больше, чем следовало. И тебя с годовщиной твоей смерти, друг.
