Бездна примеряет образ

Ночное кладбище. Среди надгробий мелькают тени. Флинс стоит, прислонившись к покосившемуся кресту, и с кажущейся ленцой наблюдает за приближающейся фигурой Рери. Альв выглядит безупречно: ни одна складка на его длинном пальто не выдает недавней схватки с мелкими тварями Бездны. Рери вышел на поляну, залитую призрачным светом луны. Его плащ тяжело колыхался за спиной. Флинс перевел взгляд с его перебинтованного торса на ноги и... замер. Его пустые желтые глаза на долю секунды расширились, а затем в них зажглись холодные, опасные искорки веселья. Рери, почувствовав этот взгляд, инстинктивно напрягся. Он ждал насмешки, но приготовился к обычной перепалке. — Светоносец, — прорычал он, его голос эхом разнесся между могил. — Твой час пробил. — Ах, грешник, — голос Флинса был тих и вкрадчив, но в ночной тишине звучал кристально чисто. — А я смотрю, ты решил разнообразить свой... образ. — Он сделал легкий, почти незаметный жест рукой в сторону юбки. — Решил, что имидж мрачного ужаса слегка поднадоел? Или это дань новой моде? Рери оскалился под бинтами. — Замолкни, ратник. Мои одежды тебя не касаются. — О, отчего же? — Флинс плавно отлепился от креста и сделал шаг навстречу. Его движения были исполнены такой грации, что на фоне тяжеловесной мощи Рери это смотрелось почти издевательски. — Касаются. В прямом и переносном смысле. Ведь нам, возможно, предстоит тесный... контакт. — Он склонил голову набок, разглядывая юбку, — Обтягивающая. Смелый крой. Я смотрю, ты не боишься подчеркнуть... свои ноги. Это хорошо. Это честно. Каждое слово Флинса, произнесенное вежливым, ласковым тоном, било точно в цель. Рери, не привыкший к таким утонченным издевкам, почувствовал, как внутри закипает знакомая, обжигающая ярость. Варка просто ржал, и это было понятно. Но этот альв... этот проклятый альв умудрялся оскорблять его, поправляя манжеты. — Ты... — начал Рери, но Флинс его перебил. — Я понимаю, — продолжил он задумчиво. — Долгая жизнь, потеря силы, поиск себя... Иногда хочется что-то поменять. Найти свой истинный стиль. Хотя, — он сделал паузу, и его пустые глаза, казалось, заглянули прямо в душу Рери, — мне казалось, что твой истинный стиль — это "разорванный на куски дух, собирающий себя по кусочкам". Но, видимо, я ошибался. Юбка — это свежо. Заявляет миру: "я не просто Грешник, а Грешник с чувством прекрасного". Рери взрычал. Это был не боевой клич, а крик чистой, бессильной ярости. Он рванул вперед, призывая десятки щупалец Бездны, но его атаки были хаотичны, им не хватало обычной расчетливости. Флинс уклонялся легко, словно танцуя, и между парированиями ударов продолжал свою убийственную светскую беседу. — Аккуратнее с подолом! — крикнул он, уворачиваясь от тентакля. — Зацепишься за надгробие — упадешь. А падать в юбке... ну, это совсем не комильфо. Стычка закончилась тем, что Рери, понимая, что в таком состоянии ему Флинса не одолеть, провалился в собственную тень, оставив альва одного на кладбище. Флинс проводил его взглядом, поправил воротник и тихо, едва слышно, хмыкнул. — Забавно... Хотя цвет мог бы быть и поглубже.