Бездна примеряет образ

Скала Кипумаки. Место, овеянное трагедией и болью. Иллуги пришёл сюда с отрядом, чтобы проверить старый форпост — не активизировалась ли снова Дикая Охота у проклятой скалы. Аэдон парил где-то в вышине, высматривая опасность. И опасность не заставила себя ждать. Рери возник прямо на тропе, ведущей к скале, словно материализовался из самой истории этого проклятого места. Иллуги мгновенно вскинул копье, энергия заструилась по его телу, призывая Аэдона. — Грешник! — голос юного командира звучал твёрдо, несмотря на юность. — Тебе здесь не место! Убирайся, пока я не... Он осёкся. Его взгляд, тренированный замечать детали на поле боя, зацепился за... нет, не деталь. За деталь гардероба. И эта деталь настолько диссонировала с образом мрачного ужаса, Повелителя Дикой Охоты, что мозг Иллуги, привыкший к чёткой классификации "враг — угроза — тактика", просто... завис. Рери, заметив замешательство врага, хищно сощурился. Он ждал этого. Сейчас последует насмешка, или страх, или гнев — что угодно, что даст ему преимущество. Но Иллуги не был никем из них. И его реакция была... другой. — Ой... — только и вырвалось у него. Тихо, растерянно, по-детски. Щёки Иллуги вспыхнули ярким румянцем. Он тут же попытался взять себя в руки, встряхнул головой, но краска смущения предательски залила лицо до корней волос. Он опустил взгляд, потом резко поднял, пытаясь смотреть только в глаза Рери, но взгляд то и дело соскальзывал вниз, к чёрному подолу, и тогда румянец становился ещё ярче. Рери опешил. Этой реакции он не ожидал. Смущение? Краска стыда? От врага? — Ты... — начал он, но Иллуги его перебил, заговорив слишком быстро, сбивчиво, явно пытаясь скрыть неловкость. — Я... это... ничего страшного! То есть... В смысле, бой есть бой! Одежда не имеет значения! Главное — защитить Нод-Край! — его голос сорвался на фальцет, и он мысленно выругался. — Аэдон, ко мне! Птица спикировала вниз, и Иллуги, казалось, обрадовался возможности спрятаться за ней. Рери, окончательно сбитый с толку таким поведением, всё же атаковал. Начался бой. Но бой этот был странным. Иллуги сражался отчаянно, самоотверженно, прикрываясь и нанося точные удары. Но каждый раз, когда ему приходилось проходить мимо Рери вплотную, его взгляд предательски опускался вниз, концентрация сбивалась, и он пропускал удары, которые обычно бы блокировал. — Не смотри на юбку, не смотри на юбку, не смотри на юбку... — бормотал он себе под нос, отбиваясь от тентаклей. — Что ты там бормочешь, мальчишка? — рычал Рери, нанося удар за ударом. — Ничего! — выкрикнул Иллуги, уворачиваясь. — Я.. проговариваю тактику! Аэдон, чувствуя замешательство хозяина, кружил вокруг, издавая тревожные крики. Бой закончился вничью. Иллуги, понимая, что в таком взвинченном состоянии одолеть Грешника не выйдет, дал сигнал к отступлению. Рери, всё ещё пребывающий в лёгком недоумении от такой реакции, не стал преследовать. Уже спускаясь со скалы, Иллуги остановился, перевёл дух и закрыл лицо рукой. — Аэдон, — прошептал он. — Скажи мне, что мне это не приснилось. Я только что сражался с Грешником... в юбке? И покраснел как девчонка? Аэдон издал звук, который можно было расценить как птичье хихиканье. — И ты туда же, — вздохнул Иллуги. — Ладно... Главное, чтобы Флинс не узнал. Он засмеёт ведь.