Лисий реквием

Елизавета вернулась из воспоминаний в реальность рывком, будто вынырнула из ледяной воды. Серо-голубые глаза с зеленой каймой вокруг зрачка сверкнули - в них плескалась целая буря эмоций: злость, отвращение, неприятие каждого слова, которое говорил этот мужчина. Она остро, до тошноты, ощущала, как он зажал ее между своим телом и стеной, устроившись между ее бедер. Тяжелое, чужое дыхание обжигало шею.Фокс сжала челюсти до хруста и впилась взглядом в маску, словно могла сквозь нее увидеть его глаза. В голове гудело, но тело действовало быстрее мыслей. Внезапно она нанесла правым кулаком удар по его челюсти - резко, со всей накопившейся злостью и дурью. Удар оказался настолько сильным и неожиданным, что даже Гидеон, казалось, не ждал такого. От удара он чуть отвернул голову, с губ сорвалась не то усмешка, не то рык. Из разбитой губы потекла тонкая струйка крови, а он лишь ухмыльнулся шире, оскалился, склонил голову вбок и принялся изучать Лису уже совсем с другой стороны. - Че ты, уебан, больше ничего сделать не можешь? - слова вырвались грубо, с хрипотцой. Со стороны это было глупо - учитывая, в каком положении она находилась, но Елизавета всегда сначала делала, а потом думала. Так было, так есть, так, наверное, и останется. Повисла тяжелая, тягучая тишина, разрываемая только их дыханием. - Хорошо... Будь по-твоему... - голос мужчины прозвучал хрипло, почти нежно, отчего по спине пробежали мурашки. Он наклонил голову к ее уху, и его раздвоенный язык - холодный, скользкий, чужой - прошелся по самой эрогенной зоне. Елизавета не сдержала тяжелого, сбитого вздоха, который вырвался помимо воли. Он словно потихоньку сводил ее с ума, подчинял себе, вплетался в сознание, желая, чтобы она стала его - Тебе же нравится, когда я так делаю, правда? - бархатным, удовлетворенным тоном отчеканил он, и одновременно с этим огромная ладонь охватила ее шею. Грубо, уверенно. А потом он качнул бедрами - резко, имитируя движения при сексе, и воздух из легких вышибло. Фокс дернулась, пытаясь вырваться, но тело переставало слушаться. Мышцы расслаблялись под его хваткой, под его голосом - вязким, как смола. А в голове вдруг созрел безумный план. Такой безбашенный, что мог сработать только в ее исполнении. Она отдала контроль над собой, позволила телу обмякнуть, но губы изогнулись в хитрой улыбке, обнажив острые клыки.Елизавета медленно положила ладонь на его грудь - туда, где под жилеткой доктора угадывались мышцы. Сквозь призму отвращения и чего-то еще, смутного, неясного для нее самой, она потянулась к его губам и вовлекла его в поцелуй.Сложно было описать то, что она почувствовала. От него исходил приятный мужской парфюм - древесный, терпкий, с нотками дыма. Но с зубами у него явно было не все хорошо... Доктор тут же перехватил инициативу, наклонился ниже, быстрым, раздвоенным языком проникая в ее рот, толкая ее язык себе. План провалился с треском - вместо того чтобы расслабиться, он лишь сильнее вжал ее между собой и стеной. Одна ладонь легла на талию, вторая так и осталась на шее, но скользнула на боковую сторону, сжимая. Виктор, видимо, понял, что если уж продолжать, то в более удобном месте. Он быстро подхватил ее под колени, и Елизавета на интуитивном уровне обхватила его поясницу - ноги сами сомкнулись за его спиной. Он зашел в какую-то комнату, толкнул дверь плечом, и в следующее мгновение она оказалась спиной на небольшом диване. Он навис сверху, тяжелый, горячий, неумолимый.Мужчина скинул с себя плащ и тот упал на пол с глухим шорохом. Остался лишь в жилетке, под которой ничего не было, и Елизавета заметила огромную полосу шрама от самого верха груди, до низа живота на его торсе. Он провел ладонью по внутренней стороне ее бедра - медленно, дразняще, а потом наклонился к ней, положив локти по бокам от ее головы. Так близко, что она чувствовала жар его тела даже сквозь одежду. Фокс сжала челюсть, упрямо сдвинула брови. Она уж точно не хотела заниматься с ним сексом. Гидеон заметил напряжение мадемуазель, ухмыльнулся, склонил голову чуть вбок, изучая ее с явным, не скрываемым желанием под этой маской. - Не бойся, я буду нежен, - его голос прозвучал возбуждающе, нежный, хрипловатый, с той самой манерой, будь они в другой ситуации и познакомились не так,как они,она бы сама на него налетела Она чуть повернула голову в сторону - и на тумбочке рядом с диваном увидела скальпель. Острый, металлический, холодный. Девушке понадобилась миллисекунда, чтобы принять решение. Через чур быстро, почти рефлекторно, она схватила его, сжала рукоятку и воткнула доктору в бок. Почти полностью. Лезвие вошло с противным влажным хрустом, и кровь немедленно потекла по его телу. - А я нет,- произнесла Лиза грубо, нагло, с вызовом. Виктор дернулся, зашипел сквозь зубы, и хватка его ослабла. Он отсел от нее, прижимая руку к ране, и в этот миг контроля больше не было. Елизавета не стала ждать ни секунды - вскочила, перекинула ногу через диван и выбежала из комнаты, даже не оглянувшись.Она бежала. Бежала так быстро, как только позволяли ноги. Коридоры сменялись лестницами, лестницы - новыми коридорами. В голове стучало сердце, в ушах шумела кровь. Сколько она бежала -не ясно. Время потеряло смысл. Силы таяли с каждым шагом, а на смену им приходила чудовищная головная боль -пульсирующая, раскалывающая череп изнутри.Она влетела в какое-то здание, даже не поняв, что это такое. Ноги сами понесли ее наверх, по скрипучим ступеням. На втором этаже обнаружилась комната - тусклый свет монитора, компьютер с фотографией Грейс на экране, какие-то записи, разбросанные по столу.Елизавета попыталась прочитать, но строчки плыли перед глазами. Слова распадались на буквы, а буквы на кляксы. Мысли путались, в висках стучало все сильнее.Она осела на пол, прислонившись спиной к стене, и запрокинула голову назад. Веки медленно закрывались.....