Сеул - орбита.

D-14.

Четырнадцатый день Чонгука на станции.

      Постепенно парень пришёл в себя. Осознание, что Тэхён едва не умер, но выжил, придавило его к скамье, заставив несколько слезинок сорваться с ресниц и отправиться парить в невесомости. Ким был рядом, и чувствовать его горячее тело и крепко плечо — было лучшим чувством на свете в эту секунду. — Сколько это всё продлиться? — Примерно от шести до десяти часов, выброс радиации большой, поэтому лучше переждать максимально большое количество лучей здесь, — Ли взглянула на маленький датчик, на котором по-прежнему виднелась надпись о начавшейся радиационной буре.       Выдохнув, парень подобрался на скамье, сжимая пальцами ткань костюма на ноге. Тусклый свет от аварийной лампы почти не освещал маленького пространства их убежища, все сидели в тишине, раздумывая над чем-то своим. Горячие пальцы и большая ладонь накрыли его руку, заставляя по инерции вскинуть голову и повернуться. Тэхён был так близко, и был так спокоен, что Гук лишь снова громко выдохнул, дрожа всем телом. — Ты можешь поспать, — шепнул ему мужчина, а потом кивнул на свое плечо. — Но другие же… могут что-то понять. — Ты всё ещё хочешь скрывать это? — Ким опустил взгляд на их переплетенные вместе пальцы. — Мне кажется, это уже не так важно. — Разве это не противоречит протоколу? — Скоро я перестану быть командиром миссии, а ты добровольцем. Так какая разница? Тем более… — Что? — Не важно. — Нет, важно. Говори уже. — нахмурился Чонгук, сильнее сжимая его руку. — Мы могли умереть, поэтому надо дорожить каждой секундой, пока мы живы, — всё ещё шепотом. Ким аккуратно поправил волосы парня свободной рукой, а потом прижался спиной к стене и прикрыл глаза. — Вау, командир, что это я вижу? Нежность расцвела прямо в апокалипсис в твоей душе? Цветёшь и пахнешь? — усмехнулся Джин, который очень отчётливо наблюдал картину шушукания и романтических терзаний. — Джин. — по-прежнему с закрытыми глазами произнёс командир. Он даже не шелохнулся, в отличие от растерявшегося Чона, который попытался убрать руку, но пальцы мужчины цепко и крепко сжали его. — Да? — Рот закрой. — Понял, — отозвался медик после чего по помещению прокатились тихие смешки. Похоже теперь вся команда знает о возникшей химии между новичком Чон Чонгуком и командиром Ким Тэхёном. — Ты мог погибнуть, — Чонгук внимательно смотрел на их руки, как пальцы Тэхёна сжимали его. — Это работа. — Нет. Это выбор. Ким лишь открыл глаза и нахмурился, явно хотел что-то сказать, но передумал, потому что его плечи мгновенно расслабились, а глаза закрылись, только брови остались сведёнными вместе.       Время тянулось крайне медленно в крошечном пространстве отсека, иногда тишина нарушалась тихими переговорами, в попытке отвлечься от угнетающей атмосферы. Говорили обо всём — о книга, увлечениях, прошлом, первых полётах и любимых местах на Земле. Чонгук чувствовал как эти люди, которых, казалось бы, объединяет только работа и общая миссия, поддерживают друг друга и становятся не просто коллегами, но и друзьями. Через несколько часов начало клонить в сон, поэтому Чон даже не заметил как уснул на крепком плече командира, по-прежнему сидящего рядом и держащего его за руку.       — Чонгук, просыпайся, — кто-то стал аккуратно будить его мягкими прикосновениями к лицу и волосам. Проморгавшись, исследователь выпрямился и огляделся. Атмосфера изменилась, все смотрели на датчик, оповещающий их сменившимся сигналом о том, что буря прошла и опасность миновала. — Самый мощный основной поток радиации уже должен был пройти, — Соён взглянула на часы, поняв, что прошло больше восьми часов. — Можем выходить. — Тогда нужно открыть отсек, — Тэхён мельком взглянул на проснувшегося парня, а потом покинул скамью и подплыл к внутреннему шлюзу. — Ханыль, что у нас по запуску? — Перевожу в ручной режим, — инженер стала помогать командиру с открытием шлюза с помощью настройки панели управления.       Дверь тяжело заскрипела и загудела, поддаваясь напору Кима. Команда наконец увидела более яркий свет коридора, а потом уже и всей станции после открытия внешнего шлюза. Все потягивались, разминая затёкшие мышцы, учёные тащили мышей обратно в лабораторный модуль, а командир вместе с Ханыль и Соён отправились в центральный модуль, чтобы связаться с ЦУП и передать информацию об обстановке.       — Так ты и командир… Вы встречаетесь? — осторожно спросил Мин, нарушив тишину во время процесса возвращения мышей к их отсеки. — Да… Я полагаю, что да. — кивнул Чон, вспоминая признание мужчины. Пусть они и не обсуждали, что между ними, но ведь при взаимной симпатии люди, как правило, начинают встречаться. — Полагаешь? — Джин вскинул брови, поправляя очки. — Забавный ты. Вы либо встречаетесь, либо нет. — Ой, опять ты нудишь, — Юнги закатил глаза, складывая руки на груди. — Знаешь же, что в жизни всё не так как в дорамах. — А причём тут дорамы? Я их не смотрю! — А что тогда я видел у тебя на телевизоре в Ютубе дома? — продолжал атаковать язвительно Мин, смотря как тушуется Ким. — Это не моё… Намджун тогда пользовался моим аккаунтом! — Ага, — скептически кивнул учёный, отворачиваясь к датчикам. — Это правда! Джин и Юнги ещё немного попрепирались, а потом Ким покинул лабораторию. В отсеке снова повисла тишина. Чонгук завис, смотря на мышь с диагнозом близким к его собственному. Та снова была дезориентирована и в стрессе. — Завтра экспериментальное пребывание истекает. — Знаю, — неловко поджал губы Гук, поворачиваясь к учёному. — Мы мало что успели сделать. — Пусть мы и потеряли несколько часов, для первого раза мы сделали достаточно. Результат уже хороший, как минимум от того, что у тебя прошла боль в условиях невесомости. Но… Если хочешь, ты можешь ещё остаться. — Серьёзно? Это возможно? — удивлённо вскинулся Гук, чувствуя как часто забилось его сердце. — Думаю, вполне возможно продлить твоё пребывание здесь хотя бы на месяц для более широких исследований, но, Чонгук, ты же понимаешь, что это очень рискованно? Для твоего состояния всё нестабильно. — Да, я понимаю, но… Я так устал от боли, и возвращение… — он мгновенно осёкся, понимая, что завтра он должен вернуться на Землю вместе с Тэхёном. С Тэхёном, который так крепко сжимал его руку и так нежно касался его. Который полюбил его тут, не видя какой он на самом деле на Земле — жалкий и страдающий от боли. — Подумай, ладно? Взвесь все риски и… — Мин мотнул головой. — Ну ты понял.       Конечно он понял. И Мин Юнги всё понял. Сейчас для парня встал вопрос о возможности продолжить эксперимент с неизвестным результатом в будущем или же спокойно вернуться на Землю. Вернуться в свой личный Ад. Вернуться туда с Тэхёном, который может не выдержать и уйти. Кому в самом деле нужен уставший от всего и не способный ни на что парень? Обуза…       — Ты как? — мужчина нашёл его как обычно у обзорного иллюминатора. — Уже представляю какие отчёты нам предстоит писать по возвращению, — неловко усмехнулся, садясь напротив. — Тэхён, — Гук замер, не зная какой вопрос хочет задать первым: «Что между нами» или «А если я останусь»? — Что будет, когда мы вернёмся на Землю? — Восстановление, отчёты и нормальная еда, — улыбнулся Тэхён, мягко смотря на Чонгука. — Тебя что-то беспокоит? — А если... Если я не вернусь, а останусь тут? — То есть? Ты хочешь остаться? — Я... Хочу. Я не знаю, что будет на Земле, когда мы вернёмся. Эта боль, страх... Что между нами будет там? Это здесь я в порядке, а там... Я же просто... — Чонгук, — нахмурился Ким, подавшись вперёд. — Ты хочешь остаться тут, не зная, что ждёт нас на Земле? А тут ты знаешь, что станет с твоим телом? Ты действительно хочешь остаться тут только потому, что боишься стать обузой для меня? — Потому что я не знаю, что между нами сейчас! — выкрикнул парень, сжав кулаки. — Ай, — после нескольких секунд тишины тихо отозвался Тэхён. — Я думал, это очевидно... Мы встречаемся, разве нет? Или моих поступков и действий было недостаточно? — Я... Тэхён, прости, — парень прижал основания ладоней к лицу. — Просто... — Я тебя понял, Чонгук. Твоему выбору я не буду препятствовать. Но я ни за что бы не бросил тебя по возвращению на Землю, даже если бы ты был прикован к инвалидному креслу. — хоть командир и говорил ровно и спокойно, сердцем Чон чувствовал, что тот был задет. Ким почти в одно движение покинул модуль, оставив парня одного.       Ситуация закрутилась и стала сложнее. Остаться тут ради эксперимента или просто потому, что было страшно вернуться к боли и неизвестным событиям? И пусть Тэхён и пообещал ему, что нечего бояться, попытался развеять тревоги, Чон всё равно переживал. Переживал, потому что такое у него было впервые. Ему нужно всё обдумать до того, как начнётся подготовка к отлёту.