Sapio

Мой мозг прогружает реальность не сразу. Сначала я слышу лишь оживлённые голоса, стук по клавиатуре и периодически возникающий то там, то тут звук звонящего телефона. Затем подключается зрение и размытая картинка постепенно приобретает чёткость. Перед моими глазами компьютер. А вот и я, сижу в офисе, откинувшись на спинку кресла, и уже несколько минут пялюсь на таблицы на экране. За окном серый февраль. Я засыпаю на ходу, потому что снова допоздна занималась написанием фанфиков, долго размышляя над каждым словом, чтобы подобрать его идеально и в конечном счёте получить восхитительную общую картину. Я так хочу, чтобы мои работы цепляли души людей, а не были просто набором слов, не вызывающим ничего, кроме равнодушия. Под моими глазами пролегла синева, я не успела накраситься, потому что проспала, волосы собраны в хвост с выбившимися, слегка вьющимися прядями у лица и ушей. На мне одежда в строгом стиле, который я ненавижу из-за его неудобности. Кроме всего вышеперечисленного, у меня огромное количество работы, которое накопилось из-за прокрастинации, что делает настроение окончательно мрачным. Я решаю отправиться на кухню и взбодриться кофе, тем более что уже нескольких моих коллег посетила та же идея. Может, я смогу поболтать с кем-нибудь? Не то чтобы я не влилась в коллектив, просто из-за того, что я слишком долго думаю, я часто не успеваю вовремя вклиниться в диалог какой-нибудь компании, а потом уже становится поздно. Когда же перерыв кончается и все расходятся по своим местам, мои коллеги выглядят так сосредоточенно на работе, что я боюсь лишний раз кого-либо беспокоить. С лёгким головокружением я добираюсь до кухни, как вдруг… Моё сердце словно было застывшим комком, только сейчас начавшим биться, а зрение приобрело сумасшедшую насыщенность, отчего хотелось зажмуриться. Я вспомнила, ради чего стоит хотя бы попытаться улыбнуться. Вернее, ради кого. Дарья. Сколько в мире девушек с этим именем , но я всё равно трепещу каждый раз при его упоминании, словно впервые услышав. Дарья – это заведующая нашим отделом, к которой я испытываю нечто странное. Мои попытки распутать клубок чувств не увенчались успехом. Я хотела бы верить, что под симпатией к ней кроется лишь поиск мотивации, чтобы ходить на работу, и желание добавить в свою жизнь развлечений… Но трудно убедить себя в этом. Хотя бы потому, что даже наедине с собой зову её Дарьей, но в те ночи, когда мне совсем не спится, мой разум заполняют мечты о ней, одна слаще другой, а я, не в силах противостоять этому, ласкаю себя, и, приближаясь к пику, которого достигаю быстрее и ярче всего именно от мыслей о ней, не сдерживаюсь и мои стоны перемежаются с заветным именем в краткой форме… Сразу после того, как всё заканчивалось, мне становилось нестерпимо стыдно, и я говорила себе: «Нечего даже думать об этом. Она не твоего поля ягода». Она, как обычно, завладела всеобщим вниманием, но я уже напрочь забыла, что собиралась с кем-то пообщаться. Я делаю свой кофе на автомате, не отдавая отчёта действиям, пока всё моё внимание сосредоточено на ней. Я стою к ней спиной, но даже так я вижу, как она выглядит, стоя там, позади меня, слышу её слова и знаю, когда и какое выражение отобразилось на её лице, какой жест она сделала. Я изучила повадки Дарьи досконально, наблюдая за ней, чем не преминула заняться и сейчас, встав чуть в стороне от собравшейся компании. Разговор зашёл об очередном фильме, по своей смысловой нагрузке явно не подходящем потребителю массовой культуры. Я не уловила ни слова, потому что купалась в мелодичности голоса Дарьи. На то, как она меняется, когда рассуждает о сложных вещах, я бы смотрела вечно. Некая тень падает на её миловидное лицо, но она не искажает, нет, наоборот преображает и без того прекрасную внешность, обрамлённую милыми кудрями цвета, напоминавшего пшеничный, но темнее, слегка заостряя черты и делая их чуть более взрослыми, всё ещё сохраняя прежнее обаяние, и это сочетание очаровательности с серьёзностью било прямо в моё сердце, протыкая его насквозь. Я была благодарна даже за возможность просто созерцать это великолепие и часто ощущала, как восхищение, застрявшее в груди, постепенно стекает ниже и разливается внизу живота приятной щекоткой, затем концентрируясь и тяжелея, заставляя меня слегка скрещивать ноги, в то же время пытаясь сохранить невозмутимость на лице… Но если она, почувствовав, что я смотрю на неё, одаривала меня пристальным взглядом, длившимся несколько секунд, а на её губах в этот момент играла лёгкая саркастическая ухмылка человека, на всё плевавшего и над всем смеявшегося в этой жизни, уверенного в своих знаниях и твёрдого в своём мнении, я со стыдом отводила взгляд, словно пойманная на чем-то нехорошем, а мои щёки и шея так и пылали жаром, который, как мне кажется, ощущался даже на расстоянии. Вот и сейчас Дарья заставила меня затрепетать. Она скользнула по мне взглядом, и, закончив диалог, направилась в мою сторону. Стук сердца зашумел у меня в ушах, но это была ложная тревога - в последний момент она ловко сменила траекторию движения и прошла мимо. Всё произошло так быстро, что никто ничего не заметил. Показалось. Мне захотелось вздохнуть с облегчением. Хотя я и жаждала её внимания, с другой стороны я чертовски этого боялась, потому что из-за волнения могла сказать что-то странное и оттолкнуть её этим. Но что мне точно не показалось - её пронзительный взгляд, пробирающийся сквозь мои глаза прямо в душу, которым Дарья одарила меня в тот момент, когда поравнялась со мной. Зрительный контакт длился всего лишь секунду, но это мгновение отпечаталось у меня в памяти навсегда. Спустя пару дней я, собираясь на работу, поймала себя на том, что распускаю волосы, а также наношу не совсем стандартный для меня макияж: вместо нюдовой помады я нанесла красный тинт и нарисовала стрелки, которых не было на моём лице с давних пор. Я предпочла сделать вид, что ничего особенного не произошло, потому что признаться самой себе в причине наведения такого «марафета» было бы слишком смущающе. Рабочий день уже давно кончился, все разошлись, а я по-прежнему сидела за своим компьютером с видом мученицы, подперев щёку кулаком. Я никак не могла разделаться с отчётами, которые просрочила. Внезапно тишину пустого офиса нарушил звук каблуков, отдающихся эхом. Я подумала, что, быть может, это кто-то из моих коллег вернулся за забытой вещью, поэтому не удосужилась даже посмотреть в сторону пришедшего. Но до боли знакомый голос заставил что-то оборваться внутри меня, а моё сердце ухнуло вниз. - Надежда – позвала она. Я, кажется, слишком резко повернула голову и выглядела слегка удивлённой, поэтому Дарья, стоящая в дверном проёме, оперевшись плечом на косяк и сложив руки крест-накрест на груди, усмехнулась. Вот кому действительно шёл официальный стиль… Одежда сидела на ней так, будто шили специально под её размер и ни одного достоинства фигуры не было не подчёркнуто. - Не пугайтесь – немного смягчившимся голосом проговорила Дарья – Я просто хотела узнать, кто тут засиделся допоздна. Хорошо, что это были именно Вы. Я как раз хотела с Вами поговорить. Пойдёмте. Холодная и липкая рука сжала мои внутренности от осознания, что разговор пойдёт о моих задолженностях, но я смиренно встала и проследовала за ней в её кабинет. Я была в нём всего лишь пару раз, но каждое посещение для меня было равно празднику, ведь это возможность проникнуться атмосферой, которой наполняет пространство, где ему приходится проводить много времени тот человек, к кому я неравнодушна. Я обожала это место. Входящего сразу же окутывал чарующий аромат вишнёвого парфюма, кабинет выдержан в строгом стиле, содержался в безупречной чистоте, а мебель была выполнена из сосны. Помимо темноты, окутавшей улицу, любой внешний источник света был приглушён задёрнутыми шторами, плотными и тяжёлыми, а комнату освещал светильник, выполненный в изящном стиле и дающий уютный тёплый свет, вызывающий желание поспать, висевший над головой Дарьи, которая уже заняла своё место за столом и попросила меня присаживаться напротив неё. Сев, я поняла, что получить выговор – не самое страшное в сложившейся ситуации. Я, Дарья, интимная обстановка – вот что попеременно бросало меня то в жар, то в холод. Я никогда толком с ней не разговаривала, особенно так, наедине. Мы лишь каждый день здороваемся, а ещё несколько раз перекинулись парой слов по рабочим моментам. - Итак… - начала она, подавшись вперёд, сложив руки на столе и вперившись в меня взглядом, так что от волнения я не могла смотреть ей в лицо больше нескольких секунд и мои глаза постоянно бегали – Безусловно, Ваше самоотверженное жертвование личным временем в пользу работы достойно похвалы. Но как мне известно, Вы сами же и создали себе лишнюю нагрузку. Это правда? Я несколько секунд помолчала, словно мне что-то мешало заговорить. Например, её чёртов неотрывный взгляд. - Да… - начала я, конфузясь и смотря на свои руки, лежащие на коленях и беспокойно перебирающие край юбки, ради убедительности поднимая взгляд для следующей реплики – Но я обещаю, что всё исправлю! - Когда же? – медленно проговорила Дарья медоточивым голоском, слегка склонив голову в сторону и улыбаясь – Вы понимаете, что это очень серьёзно? Вы подводите весь коллектив. Я в искреннем раскаянии опустила глаза в пол. - Да, я понимаю это… Извините… Я обязательно доделаю все отчёты… - Ох, Надежда-Надежда… - со вздохом проговорила она, поднимаясь и обходя стол – Что же мне с вами делать? Время поджимает. Между стулом, на котором я сидела, и столом было расстояние, и именно в этом промежутке Дарья остановилась, опершись на столешницу. Я с затаённым дыханием ждала, что будет, боясь на неё взглянуть. - Посмотри на меня – проговорила она спокойным и ровным голосом. Я не знала, от чего мне прийти в смятение больше – от близости девушки, о которой я могла только мечтать, или от того, что она обратилась ко мне на «ты»… Я робко подняла голову, смотря на Дарью снизу вверх. Её выражение лица всегда представляло собой загадку для меня и мне никогда не удавалось прочесть его полностью. Так было и сейчас, но атмосфера, воцарившаяся между нами, где в воздухе клубились отголоски неизвестных мне наслаждений, с которыми меня сейчас разделял буквально один шаг – нет, тут даже полноценного шага нельзя сделать, настолько она была близко ко мне – или же меня просто свёл с ума факт нахождения вплотную с ней, взбудоражив и обострив все чувства, заставив наивно воображать, что между нами может быть что-то большее. - Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? – вкрадчиво и медленно начала Дарья свою пытку по произнесению вслух всего, что я совершала под влиянием влюблённости, протянув руку и заправив прядь моих волос за ухо – Как краснеешь, когда я смотрю в ответ? Было очень забавно наблюдать за реакцией. А к чему этот боевой раскрас? Ты хотела впечатлить меня, не так ли? Или даже спланировала всё, специально подражая тому макияжу, который делаю я, чтобы уж наверняка я оценила? Я была ошарашена. Моё лицо пылало огнём, а тело словно обмякло. Мало того, что она говорит все эти вещи, так ещё и в это время тыльной стороной руки нежно погладила меня по щеке, затем указательным пальцем скользнула по подбородку, очерчивая его, а после большим пальцем коснулась нижней губы. Она будто оценивала меня, рассматривала. А я не смела шелохнуться, тая от ощущения её мягких прикосновений на моём лице. Она убрала руку. - Поцелуй меня. Что?! Вот так из огня да в полымя! Я пригрелась в безмятежности от её гипнотизирующих касаний и могла бы просидеть так долго, но к этому я точно была не готова. Дарья предвидела моё замешательство, поэтому не стала долго церемониться. - Поцелуй меня или я передумаю. Быстрее! Я встала, случайно шаркнув стулом, отодвинув его назад, и на полусогнутых предстала перед ней, но была сразу же притянута за талию (видимо, для предания мне решимости) и вовлечена в поцелуй. Я чуть не застонала от блаженства, когда наши губы соприкоснулись. Свершилось то, что я так много раз представляла в своём воображении… Это послужило мне новым зарядом сил и я моментально позабыла про смущение, напористо впиваясь в её губы, забирая себе роль ведущего в поцелуе, руками обхватила её лицо, гладила её волосы, прижималась к ней всем телом. Меня не отвергают, а очень даже «поддерживают» в моих действиях, так чего же стесняться? Даша была более уверенна и менее страстна, но от меня не скрылось, что по её телу прошла дрожь, как только она почувствовала силу моего напора. Она, похоже, не рассчитывала, что я настолько её желаю, ну а я решила не скрывать своих порывов и позволить себе всё, что позволит мне она. Даша прервала поцелуй, отворачиваясь и отстраняя меня. Она немного запыхалась. - Довольно… Возвращайся к своей работе. Что это значит?! Для меня это было как гром среди ясного неба. Она позволила мне так много, а теперь отталкивает меня?! Увидев моё замешательство, губы Даши опять тронула улыбка, но глаза были другими – не холодными и непроницаемыми, как воды северного моря или льдины в Северном Ледовитом океане, а словно на оттенок теплее, подёрнутые до этого момента не виданной мною дымкой, которую я для себя объяснила возбуждением. Она положила мне на плечо руку, слегка надавив, и проговорила лишь одно слово, которое в моих ушах отдалось звуком фанфар: - Внизу. Я буквально упала на колени и поспешно стянула с Даши колготки и нижнее бельё, а она, помогая мне, одной рукой немного задрала свою короткую юбку-карандаш, другой же крепко ухватилась за стол, как будто боялась, что мой порыв страсти выбьет у неё землю из-под ног. Я с наслаждением прильнула к ней, вкушая и упиваясь сладким, вязким мёдом, разбивающим маску невозмутимости на лице Даши вдребезги. Она наполнила тишину кабинета первым стоном, начавшимся вздохом и окончившимся нежным звуком её голоса, уходящим в скулёж. Это изъявление чувств отскочило от стен и массивной мебели прямо в мои уши, заставляя меня испытывать неподдельное торжество, наполняя страстью моё и без того переполненное нутро, побуждая меня стараться лучше. Даша не знала, куда себя деть: сначала она ухватилась обеими руками за стол, да наверняка так, что костяшки побелели, – я не видела, потому что была увлечена доставлением ей наслаждения – затем положила одну руку на мою голову, то поглаживая, то сжимая мои волосы, откидывая свою голову назад, заполняя пространство стонами всё громче и громче, слаще и слаще. В своих фантазиях я всегда находилась в пассивной позиции, но кто бы знал, что меня введёт в такой экстаз быть той, кто доставляет удовольствие, а не кому. Это было истинным и высшим блаженством. Поглаживая её бёдра, я ощущала, как ноги Даши дрожат, а это значит… Она сильно сжала мои волосы, но я совсем не почувствовала боли. С громким стоном, больше похожим на вскрик, она достигла своего удовлетворения. Благодаря мне. Я обняла её бедро и прижалась к нему щекой, ощущая, как томная нега разливается по моему телу, будто я кончила вместе с Дашей. Она не смотрела на меня, пока не отдышалась хоть немного и смогла говорить. Её лицо залила пунцовая краска, чего я никогда не видела. Я вообще много новых сторон Даши увидела сегодня. - Хорошая девочка – слегка сорванным проговорила она, гладя меня по голове – Ты отлично поработала… Так что я прощаю тебе все твои задолженности. Можешь не волноваться на этот счёт. В этот раз ей не удалось ввести меня в замешательство. Я видела и очень надеялась, что она хочет что-то добавить, поэтому ждала. - Но… Нам ещё много о чём нужно будет «поговорить» - с ухмылкой закончила Даша. Я смотрела на неё глазами, полными любви и обожания, но от неё не скрылось, что в них заплясали чёртики. Похоже, немного времени и раскрепощённости, и в этом кабинете буду «царить» я.