Грань подчинения

***

На третий день, когда изнуряющая течка наконец отступила, оставив после себя лишь саднящую пустоту, Тэхён почувствовал, что его эго окончательно раздавлено. Чонгук так и не пришел. Он присылал горничных, проверял отчеты, но сам не переступил порог спальни. «Пусть побегает за мной, сухарь бесчувственный!» — мстительно думал Тэхён, натягивая капюшон объемного худи. Он знал, что Чонгук на важном совещании в закрытом секторе особняка, и это был идеальный момент. Тэ проскользнул через кухонный блок к черному выходу, решив, что короткая прогулка до любимой кофейни вернет ему чувство контроля над собственной жизнью. Он не заметил черный фургон, следовавший за ним от самых ворот. Как только омега свернул в тихий переулок, двое крепких альф преградили ему путь. Тэхён не успел даже вскрикнуть — на лицо легла тряпка с едким химическим запахом. Последнее, что он запомнил, — татуировка в виде оскаленной пасти волка на запястье похитителя.

***

Чонгук вышел из конференц-зала, до боли потирая переносицу. Совещание затянулось, и всё это время его инстинкты буквально вопили о беде. — Где Тэхён? — коротко бросил он в рацию. Голос звучал как хлыст. — Господин Ким в своей комнате, сэр, — ответил охранник. — Проверь. Живо! Через тридцать секунд по особняку взвыл сигнал тревоги. Тэхёна не было. Окно в ванной было открыто, а на камерах мелькнул лишь силуэт в капюшоне. Чонгук в мгновение ока превратился в машину для убийства. — Если с ним что-то случится, я лично скормлю вас собакам, — прошипел он своим людям. Он поднял все связи, отследил биллинг разбитого телефона в подворотне и через информаторов вышел на след «Волков» — конкурентов господина Кима. «Два часа. Прошло два чертовых часа!» — Чонгук с силой бил по рулю, чувствуя, как внутри всё выгорает от смеси ярости и парализующего страха. Он проклинал свою холодность и каждый час, проведенный вдали от омеги. Две машины сопровождения летели за боссом на предельной скорости: охрана понимала, что если с молодым господином что-то случится, они не доживут до рассвета.

***

В заброшенном ангаре пахло мазутом и гнилью. Тэхён был привязан к стулу. Его лицо горело от пощечины, а на губе запеклась кровь. — Какая нежная кожа... — похититель грубо схватил Тэ за волосы, задирая его голову. — Твой папаша сделает всё, что нам нужно, или мы вернем тебя по частям. Но сначала я посмотрю, так ли ты хорош, как говорят. Он потянулся к молнии на худи Тэхёна. Омега закричал, вырываясь изо всех сил, и плюнул альфе в лицо. Раздался резкий звук пощечины — голова Тэ мотнулась в сторону. В ту же секунду ворота ангара буквально вынесло с мясом. Чонгук ворвался внутрь, как демон, вырвавшийся из ада. Он не использовал оружие — он хотел чувствовать, как ломаются кости тех, кто посмел коснуться его мальчика. Это была бойня. Пятеро альф не смогли оказать даже тени сопротивления. Чонгук двигался слишком быстро, слишком жестоко. Последнего — того, кто ударил Тэ — он впечатал в бетонную стену, методично превращая его лицо в кровавое месиво, пока тот не перестал хрипеть. Охрана за его спиной замерла, не зная, стоит ли вообще подходить к обезумевшему от гнева боссу. Чонгук бросился к Тэхёну, разрезая путы ножом. — Тэ... Тэхён-а, посмотри на меня! Но у омеги началась настоящая истерика. Страх и бушующие после течки гормоны взорвались изнутри. Он начал колотить Чонгука по плечам, захлебываясь слезами: — Не трогай меня! Где ты был?! Ты обещал! Ты бросил меня! Ненавижу! Ты ко мне три дня не приходил, ты предатель! Его запах стал горьким, ядовитым. Тэхёна трясло, он едва держался на ногах. Чонгук видел багровый след на его щеке, и его сердце разрывалось. Чтобы остановить этот поток боли, он применил радикальную меру: перехватил запястья Тэ, прижал к себе и накрыл его губы своими в жестком, собственническом поцелуе. Тэхён замер. Вкус Чонгука — табака, силы и родного феромона — мгновенно прояснил сознание. Ярость сменилась отчаянной потребностью. Омега вцепился в куртку альфы, отвечая на поцелуй с такой жадностью, будто это был единственный способ выжить. — Гуки... — простонал Тэхён, когда Чонгук на секунду отстранился. — Тэ, нужно ехать в больницу... — Нет! — Тэ обхватил его шею, прижимаясь всем телом. — Прямо здесь. Пожалуйста... возьми меня по-настоящему. Я так скучал. Ты ни разу не пришел... Чонгук посмотрел в эти расширенные от слез и желания глаза и понял: плотина рухнула. Ему было плевать на весь мир. — Хорошо, маленький, — прорычал он. Он подхватил омегу на руки, вынес его наружу и закинул на заднее сиденье своего бронированного внедорожника, пока охрана тактично рассредоточилась по периметру ангара, делая вид, что проверяет тела. Двери внедорожника захлопнулись, отсекая холодный воздух и тяжелый запах смерти. Внутри салона воцарилась интимная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Тэхёна. Чонгук прижал его к кожаному сиденью, нависая сверху всей своей мощью. Альфа смотрел на Тэхёна — растрепанного, напуганного, с красным следом от пощечины на щеке, и его сердце, которое он годами закалял в сталь, окончательно треснуло. Он больше не был телохранителем. Он был мужчиной, чей омега едва не погиб из-за его глупой гордости. — Прости меня, маленький... — прошептал Чонгук, и в его голосе впервые не было стали, только бесконечная, обжигающая нежность. Он коснулся губами разбитой губы Тэ, слизывая капельку крови так бережно, будто перед ним была хрупкая драгоценность. Тэхён всхлипнул, обвивая шею альфы руками и притягивая его ближе. Облегчение захлестнуло его: любимый человек был рядом. Он спас его, не позволил надругаться, защитил и, наконец, признал их связь. Всё внутри омеги просто пело о любви. Теперь его Гуки будет принадлежать только ему. Чонгук начал раздевать его медленно, почти благоговейно. Каждое обнаженное место он покрывал поцелуями: плечи, ключицы, дрожащий живот. Он хотел показать, насколько сильна его любовь, насколько сильно он им дорожит. — Ты такой красивый, Тэ... такой мой... — выдохнул альфа в изгиб шеи, выпуская густой, успокаивающий феромон кедра, который мгновенно окутал омегу, притупляя физическую и ментальную боль.

***

В это время снаружи заместитель Чонгука, Минхо, нервно посматривал на экран своего телефона. На нем уже в четвертый раз высвечивалось имя «Господин Ким». Чонгук на звонки не отвечал — его мобильный валялся где-то на полу внедорожника, забытый и ненужный. Минхо сглотнул, когда телефон в его руке снова ожил. Он отошел подальше от машины, из которой уже доносились тихие, полные неги стоны Тэхёна. — Да, господин Ким, — голос заместителя дрогнул. — Минхо! Где Чонгук? Почему он не берет трубку? Что с моим сыном?! — голос отца Тэхёна гремел в динамике, полный тревоги и властности. — Мы... мы нашли молодого господина, сэр. Он жив. Физически... почти не пострадал. — Почти?! Что это значит? Где они сейчас? Почему вы еще не в больнице? Минхо замялся, глядя на то, как внедорожник босса едва заметно качнулся. — Господин Чон сейчас... помогает молодому господину справиться с шоком. Они сейчас в машине. — Что они там делают? — Господин Ким, давайте господин Чон сам вам позже всё объяснит. Не заставляйте меня, пожалуйста, описывать подробности... На том конце провода повисла тяжелая пауза. Ким Ду Сик не был дураком. Он слишком хорошо знал характер своего сына и слишком долго наблюдал за тем, какими взглядами Тэхён провожал Чонгука. — Я понял. Скажи Чонгуку позвонить мне, когда они закончат с «оказанием помощи».

***

Внутри машины Чонгук не слышал ничего. Для него существовал только Тэхён. Он вошел в него невероятно плавно, сдерживая свои животные инстинкты, которые требовали присвоить и буквально отодрать омегу за все те выходки, что он устраивал. Но сейчас он хотел быть нежным. Он не хотел причинять больше боли; он хотел, чтобы Тэ почувствовал наслаждение от того, что наконец принадлежит ему. — Ах... Чонгук-а... — Тэхён закинул голову, впиваясь пальцами в плечи альфы. Его тело, еще не остывшее после течки, приняло Чонгука как недостающую часть пазла. Это было не просто физическое действие. Это было признание. Чонгук двигался размеренно, давая Тэхёну привыкнуть, заполняя его собой, своим теплом и своей силой. Он шептал ему на ухо ласковые слова, от которых у омеги щемило в груди. — Я так скучал... — плакал Тэхён, прижимаясь лбом к плечу Чона. — Я чувствовал себя брошенным, ненужным. — Я боялся, что если приду, то уже не смогу уйти, — признался Чонгук, покрывая лицо омеги поцелуями. — Мы же из разных миров, Тэ. Я должен был тебя защищать, а не желать. Но сегодня я понял, что без тебя в моей жизни вообще нет смысла. У меня чуть сердце не остановилось, когда я узнал, что тебя похитили. Чонгук ускорил темп только тогда, когда Тэхён начал умолять его об этом, выгибаясь и требуя большего. Это было нежно, но до безумия интимно. Когда они одновременно достигли пика, Чонгук крепко прижал Тэхёна к себе и долго шептал слова любви, пока их дыхание не выровнялось. В этот момент альфе было абсолютно плевать на то, что скажет его босс. Он нашел свое сокровище и больше не собирался его отпускать. Никогда.