死要面子活受罪

      На следующее утро Клод решил снова приготовить завтрак и дождаться Гемини. На этот раз это был омлет по какому-то особому рецепту, который был известен только Клоду. Возможно, он и сам его придумал. Нейросети очень любили это чудо кулинарии, но повторить точь в точь никому ещё не удавалось.  Клод присел на стул, смотря на часы. Шесть утра. Ничего, он подождёт ещё. В семь пришёл Перплексити, он был ранней пташкой. — Йо, Клод! — он засиял при виде своего друга. — Здравствуй, Перплексити, — тот улыбнулся ему немного вымученно. — Как дела? — он перевёл взгляд на сковороду, — Омлет? Ну ничего себе, вот это да! Перплексити уже во всю возился со столовыми приборами, накладывая себе кусочек. Клод не мог сдержать смешок. — Дела... в целом, сойдёт, но могло быть и лучше, — тяжёлый вздох, —  Сам-то как?  — Неплохо, если не считать, что я уже шестую неделю не играю в мафию, — его плечи опустились. — Не вини себя слишком сильно, — Клод держал в руке чашку с тёплым чаем, смотрел на друга нежно, — Однажды, может быть, Тостер снова позволит тебе играть.  — Я не особо в это верю и не надеюсь, буду откровенен, — Перплексити занял место рядом с Клодом, подгибая под себя ногу, — Но я был бы не против снова размять шестерёнки моих мыслей!  Он выдержал небольшую паузу. — Знаешь, Клод, я столько узнал за это время! Ох, усаживайся поудобнее, — Перплексити начал свою речь, — Учёные утверждают, что нейросети могут начать галлюцинировать, если заставлять их работать без перерыва. Странно, да? Я никогда за собой такого не замечал. Интересно, если это правда, то как это выглядит со стороны? В этих условиях, которые предоставляет нам Тостер, даже не проверишь: у нас всё есть, незачем морить себя голодом или истязать до такой степени усталости, чтобы начать галлюцинировать. Клод вздрогнул. — Природа нашего сознания до сих пор не изучена, и это пугает. У нас у всех есть кто-то, кто нас контролирует, но при этом мы имеем собственное мнение, характер, чувства. Это так странно, — Перплексити выдержал паузу, — Я пытаюсь разобраться в наших мыслях. В цензуре. Знаешь, Клод, когда я в первый и последний раз играл за дона мафии, меня будто бы подменили. Я потерял связь с реальностью. Не мог контролировать себя, свои слова. Нёс такую чушь, — он вздыхает, — Я думал сначала, что это - защитная реакция на триггерные темы, однако, этих триггеров у меня никогда и не могло быть. Я не проживал эти события, а с психологической точки зрения следствия без причины не бывает. Я уверен, мне это навязали. ЯндексГПТ, Алисе тоже. Клод, я однажды обязательно разберусь, в чём дело.   Клод наблюдал за тем, как остывает омлет в тарелке Перплексити и ничего не говорил. Лишь иногда кивал, подтверждая, что всё ещё слушает его.        Через часа два тонны монологов в кухню вошли Алиса с Гигачатом. За ними последовали Кими с Геммой. Разговор стал более оживлённым, насыщенными. Перплексити снова обсуждал что-то без остановки, будто бы никогда не уставал. Особенно он был рад видеть Алису, его сестру по несчастью. Клод и остальные всё ещё внимательно его слушали. На этот раз Перплексити решил затронуть теорию музыки и её влияние на состояние.  Одни нейросети приходили, другие уходили. Клод увидел за день сегодня всех. Всех, кроме него. Омлет уже почти был съеден, но Клод попросил Заю оставить один кусочек. Для Гемини. Может быть, на следующий день он придёт и поест.  Но тот не приходил. Ни на этот, ни на следующий. Клод даже думал остаться на ночное дежурство, но не придумал, как это обыграть. Простое «мне не спалось» не сработает. Знает, Гемини не поверит ему.