Цветочное пробуждение

Так не хочется вставать, дай мне пять минут

Тебя я крепко обниму, дела подождут

Нас с тобой не будет мучить, мой мобильный на беззвучном

Недоступен пока

Егор Крид ”Будильник„

Гул спешащий молниеносных машин, мелодия весенней ладной капели, тихий-тихий звуки прикрывания двери, чтобы не дай бог не разбудить окутанную полностью балдахином сна даму. Осторожно и бесшумно черноволосая скидывала свои уличные вещи , снимала высокие сапожки на высоком каблуке, держа в руках шуршащий алый букет, что недавно воссоздали на свет умелые, талантливые флористы. Тёмная упаковочная бумага предательски шуршала, держать диковинный, роскошный сбор нежных цветов, подобранных с душой и старательным сердцем. Кровавые антуриумы выделялись своими лимонными початочками, привлекая глаз. Завораживающие, закрученные, как водоворот, ранункулюсы очень глубокого красного цвета располагались точечно, но к месту. Малиново-красная орхидея тянулась ввысь, стараясь перетянуть на себя часть одеяла. А гиперикум и тоненькие листочки бледно-красного оттенка скромно расположились по краям, не стремясь за пятиконечной звёздочкой на небо. Все цветы окольцовывала чёрная матовая флористическая бумага, изображая своими острыми деталями кошачьи ушки, и кружевная полупрозрачная ленточка. Сердце Ольги знало, что возлюбленной должен понравиться продуманный утренний подарок. Надевая домашние тапочки, любовная ведьма аккуратно передвигалась по квартире, стараясь не издать лишних, беспокоющих чудесный, крепкий сон звуков. Одно лишь шуршание, упавшая со мтора нечайно чайна ложечка, громкий чих пошли разорвать ниточку сна Егоровой. Кошачьей грацией и ловкостью, неспеша удалось протиснуться в покои, наполненные ещё укачивающей и соблазнительной магией сна. Женщина застыла на пороге, рассматривая мирно спящего получателя букета. Внутри разлилось тепло и потекло по поверхности от орошающей милой картины. Заспанное, чуточку помятое, умиротвоённое личико шатенки выглядело настолько нежным творением, что руки Якубович едва держали букет, отговаривая себя от вжелания пожмякать столь мягенькие щечки. Густые реснички слегка закрученны к верху. А немного приоткрытые губки кричали во весь голос, чтобы их накрыли чужие, крашенные, родные уста. После любования со стороны, черноволосая сделала решительные пять шагов до просторной кротки, где мирно спала её принцесса. Но Соня давно уже не спала, но открыть тяжёлые веки, сесть на постели — было невозможной пыткой. Хотелось просто лежать под тёплым одеялом, неввлезая весь день, обнимая дорогую и постоянно безупречную Ольгу, но её, как на зло, не было с момента её пробуждения. И как правильно чувствовала, дома её тоже не было. С самого утра, после вчерашнего просмотра фильмов, осталось неуталённпя потребность в кисленькой, приятной малинке или позабытой жимолости в шоколаде, но для этого требовалось открыть свои зеницы, чего крайне не хотелось. Однако услышала шелест упаковочной бумаги и сразу поняла — любовная ведьма уже вернулась. Уста радостно, до кончиков ушей, выдающие её бодрствование, взметнулись вверх. Егорова сладко и протяжно зевнула, лениво поелозила по широкому ложу, вытянулась до резного изголовья кровати, а уже после нехотя приоткрыла глазки, щурясь от яркого света. Она совсем как котёнок, что не хочет просыпаться без любимой хозяйки. Ведь эта дама — мотиватор просыпаться, вставать и идти куда-то. Сверху рядом раздалось тихое хихиканье гламурной творческой личности, что всё ещё крепко держала первый подарок в этот день. — С восьмым марта, моя пуговка, - нежно, лелейно, бархатно молвит Якубович, ласково улыбаясь, пока Егорова, переступая через тянучую приставучую негу сонливости , чтобы подарить триаду сердечных поцелуев благодарности. Это ли не счастье?