Второй шанс

Каждый раз возвращаясь в Хоукинс, Уилл с удивлением понимал, что город никак не меняется.  Появлялись новые люди и здания, исчезали трещины в асфальте, оставленные Изнанкой, и любые напоминания о том, что случилось в Хоукинсе в конце 80-х, но город оставался таким же, каким его помнит Уилл. Ещё до того, как появилась Векна, Демогоргон и Истязатель разума. По сравнению с шумным и стремительно развивающимся Нью-Йорком, Хоукинс словно застрял во времени. Даже их старый дом, который они смогли выкупить обратно после того, как новые владельцы уехали из Хоукинса аккурат перед карантином, остался таким же, как в детстве. Разве что фасад немного обновился благодаря усилиям Хоппера, а в комнате Уилла прописалась Оди («Джейн, — поправлял себя Уилл каждый раз, напоминая себе, что Оди умерла в Изнанке вместе со своими способностями, а вместо неё родилась Джейн Хоппер, его любимая младшая сестрёнка»). Уилл обхватывает обеими руками кружку с горячим чаем, наблюдая за Джейн, которая с высунутым от усердия языком намазывала джем на вафлю, и Майка, который молча сидел рядом и пил чай в звенящей тишине, не нарушаемой даже радио или телевизором. Атмосфера была слегка неловкой, но Уилл отчаянно пытался убедить себя в том, что это из-за долгой разлуки, а не от того, что стоило взглянуть на Майка, как он бесстыдно зависал. Будто ему снова пятнадцать, и он безнадёжно влюблён в лучшего друга. — Я на самом деле не ждал тебя в Хоукинсе раньше Дня независимости, — внезапно произносит Майк, сверля взглядом чаинки на дне своей кружки. — И с твоим бойфрендом. Карлтон вроде? На Рождество ты говорил, что точно приедешь с ним в следующий раз. Голос Майка наполнен плохо скрытым раздражением и неясной яростью, которая просыпалась в нём каждый раз, когда речь заходила о Карлтоне. Майк принял ориентацию Уилла и его отношения, но с тех самых пор не переставал быть саркастичной язвой, стоило зайти разговору о парне Уилла. Джейн отрывает взгляд от вафель в своих руках и обеспокоенно смотрит на Уилла, но он лишь делает глоток чая и отставляет кружку в сторону. Он едва заметно качает головой, показывая, что всё нормально и не нужно волноваться за него. — Мы расстались, — глухо произносит Уилл, нервно барабаня пальцем по коленке. — Ещё пару недель назад, сразу после Рождества. А до этого мы брали перерыв на месяц. Думали, что если немного поживём отдельно, то это поможет, но не помогло. Поэтому я приехал на Рождество в Хоукинс без него. Ну, знаешь, перерыв в отношениях и знакомство с семьёй и друзьями не особо вяжутся между собой. Уилл сам не знает зачем рассказывает всё в таких подробностях. Возможно, потому что глубоко внутри у него до сих пор болит. Почти два года отношений просто не могли пройти бесследно, даже если в последние месяцы их отношения совсем расклеились и от любви (той самой, от которой коленки подкашивались, а в животе порхал рой бабочек, как в первый год) осталось одно название. Карлтон был хорошим парнем, действительно хорошим. Он любил Уилла, заботился о нём и смотрел на него так, будто он повесил звёзды на небо. Возможно поэтому, думал Уилл невесело, у них в итоге ничего не сложилось, ведь он сам явно был далёк от идеала со своей вечной паранойей, тревогой и ночными кошмарами. Майк сверлит Уилла долгим нечитаемым взглядом, сжимая в кулак ладонь. С нахмуренными бровями и напряжёнными желваками, ярко выделяющимися на скулах, Майк выглядет по-странному возмущённым и даже разочарованным. Хотя Уилл ожидал обратной реакции, учитывая, каким недовольным выглядел Майк все разы, когда Уилл упоминал Карлтона в разговорах, звонках и письмах. — И ты молчал? Ты... Даже когда ты приехал на Рождество, то сказал, что твой чёртов парень слишком занят работой и поэтому не смог поехать с тобой. Почему ты не признался, что вы расстались? — Не хотел напрягать, — отвечает Уилл и поднимается со стула, подхватывая грязные кружки со стола. — Вряд ли мои жалобы на разваливающиеся отношения вписывались бы в рождественскую атмосферу. — Уилл, это не жалобы, — внезапно подаёт голос Джейн, выглядя крайне недовольной словами Уилла. — Я знаю, — кивает Уилл отходя к раковине, чтобы промыть кружки от чая и занять руки. — Знаю, знаю, это не жалобы, это нормально и всё такое, просто не хотел рассказывать обо всём этом. На секунду на кухне повисает тишина, пока её не разрезает голос Майка. — Выходит, ты сейчас свободен? Джейн давится вафлей, скомканно извиняется и отходит к холодильнику, чтобы запить своё джемово-вафельное недоразумение молоком. Уилл буквально затылком чувствует взгляд Джейн, но всё его внимание сосредоточено на Майке. Он замирает с двумя грязными кружками в руках, пытаясь понять не начались ли у него слуховые галлюцинации. Голос Майка звучал так нежно и с такой надеждой, будто... Уилл качает головой, отгоняя подобные мысли. Он пообещал себе отпустить эти глупые чувства ещё несколько лет назад, когда соврал Майку о своей картине, и сейчас в них точно не было никакого смысла. Уилл открывает рот, чтобы ответить, что да, чёрт возьми, он расстался со своим парнем и теперь свободен, но это не сделает его "нормальным", но осекается, слыша, как открывается входная дверь. Громкие голоса Джойс и Хоппера разносятся по всему дому и Уилл совершенно забывает о вопросе Майка. Майк поднимается из-за стола и уходит в гостиную, но Уилл успевает заметить, как в его глазах мелькнуло что-то тёмное. Уилл по ошибке чуть не принял это за желание.

***

— Так почему вы расстались с Карлтоном? Уилл замирает с мокрой мыльной тарелкой в руках, переводя взгляд на Майка. После семейного ужина, к которому случайно присоединился и Майк, они вдвоём остались на кухне, чтобы вымыть посуду и немного поболтать, прежде чем придёт время расстаться. Уилл ожидал, что Майк будет спрашивать об учёбе, о погоде в Нью-Йорке, даже о Джонатане, о чём угодно, но точно не о бывшем парне. Уилл удивлённо поднимает брови и широко распахивает глаза, рассматривая лицо Майка в попытке найти на нём хоть намёк на издёвку или насмешку. Но нет, Майк выглядел искренне заинтересованным, пока пялился на Уилла и протирал тарелку. Словно ему правда не было всё равно. — Ну... Полагаю, нам просто было трудно друг с другом. Я не мог до конца открыться ему, он бы не поверил в весь этот бред с Изнанкой, Векной и Джейн и подумал бы, что я упоролся, как Джонатан в худшие времена, — пожимает плечами Уилл, возвращаясь к мытью посуды. — И поэтому он не мог понять, почему запираюсь в комнате каждый ноябрь и никуда не выхожу неделями, не люблю холод, не хочу выезжать с ним в лес на каникулах и ненавижу... Уилл замолкает, всмомнив, как однажды не смог отсосать Карлтону и начал плакать, вспоминая лозы Векны в своём горле, а успокаивающий басистый шёпот лишь напомнил ему о времени, проведённом в Изнанке. Но Майк вряд ли захочет знать такие подробности, даже если до этого его взгляд ни разу не дрогнул, а челюсть не сжималась. — В общем, он старался принять меня и мои странности, но не понимая причин это было сложно, — заканчивает Уилл, передавая последнюю тарелку Майку и смывая мыльную пену с рук. — И в итоге ему надоело делать вид, что всё нормально и его не достало моё странное поведение. Я понимал его, поэтому и согласился на этот перерыв, хотя это было просто оттягивание неизбежного. Уилл замолкает окончательно и переводит взгляд на Майка, только сейчас понимая, что всё это время он неотрывно смотрел на него, замерев с мокрой тарелкой в одной руке и полотенцем в другой. Майк выглядел напряжённо, но не как обычно. Словно его напрягал не сам рассказ Уилла о его отношениях с парнем, а нечто иное, более глубокое. — Майк? Ты в порядке? Майк трясёт головой, будто приходя в себя, и начинает рваными нервными движениями вытирать тарелку, пока она не начинает почти скрипеть от чистоты. — Да, всё в порядке. Просто подумал, что это не такие уж странности... — О нет, — бесстыдно перебивает Уилл, протирая раковину от капель воды, чтобы занять руки. — это странности, особенно для тех, кто не посвящён в весь этот бред с Изнанкой. Это мог бы понять ты, Дастин, Лукас, Джейн, Макс... В общем, все, кто жил в этом кошмаре несколько лет подряд, но другим это точно не понять. — Тогда тебе нужен был кто-то получше Карлтона. Ну, знаешь, кто-то, кто будет понимать тебя по-настоящему. Майк произносит это с ухмылкой, но его ответ при этом не звучит насмешливо. Уилл даже чувствует в его голосе тёплые нотки, совсем как в детстве, когда Майк хвалил его рисунки для новой кампании или говорил, что Трой просто придурок и называет его феей из-за собственной узколобости и дерьмового характера. — Ох, как мило ты желаешь мне остаться одному до конца моих дней, — усмехается Уилл, откладывая тряпку в сторону и поворачиваясь к Майку всем корпусом. — Ну, знаешь, вряд ли я решусь рассказать кому-то ещё о том, что происходило со мной на протяжении четырёх лет, это слишком. Меня посчитают либо наркоманом, либо сумасшедшим, но в любом случае из этого не выйдет ничего хорошего. Майк ставит тарелку в подставку и откладывает влажное полотенце, делая шаг ближе к Уиллу. Он настолько близко, что Уилл может почувствовать от него лёгкий запах хвойного геля для душа и специй, впитавшихся в его одежду после ужина с Байерсами. — Может тогда стоит найти кого-то, кто уже знает обо всём произошедшем? Кто точно поверит тебе, потому что сам пережил это? Уилл склоняет голову вбок и игриво прищуривается, начиная загибать пальцы, чтобы перечислить качества этого "парня получше" по мнению Майка Уиллера. — Давай подытожим, парень в моём вкусе из Хоукинса, который знает об Изнанке и которому к тому же нравятся парни?.. Дохлый номер, Стив ни за что не отдаст мне Эдди. Напряжение наконец уходит с лица Майка, смеясь откровенным весельем. Он искренне смеётся над словами Уилла, всё ещё находясь неприлично близко к нему. Настолько, что Уилл чувствует его дыхание на своей коже и лёгкую вибрацию, исходящую от его плеч. — О да, Харрингтон ни за что не отдаст Эдди, но я имел в виду не его... Уилл не успевает открыть рот, когда раздаётся телефонный звонок. Майк раздражённо щёлкает языком и отстраняется, бормоча что-то о том, что это наверняка мама его потеряла. Уилл слышит, как Майк говорит с миссис Уиллер по телефону, раздражённо цокает языком во время оправданий за то, что до сих пор не дома, и тихо обещает, что сейчас же приедет. Уилл сочувственно поджимает губы и кивает Майку, когда они встречаются глазами, понимая его сейчас как никто другой. После событий 1987 года миссис Уиллер стала ещё более опекающей в отношении своих детей и до сих пор заставляла Майка соблюдать комендантский час, когда он приезжал домой, даже если ему было уже за двадцать и он ездил не на стареньком велосипеде, а на собственной машине. Майк вешает трубку, бегло извиняется и просит Уилла попрощаться с Джейн и Миссис Байерс (Хоппера он не то забывает, не то намеренно игнорирует), прежде чем фактически трусливо сбежать. Уилл смотрит ему вслед и всё ещё чувствует тонкий запах геля для душа и специй, и мелочно думает, что не принял бы Эдди, даже если бы Стив отдал его прямо в руки. Ему нужен был кто-то более спокойный и менее драматичный. Кто-то вроде Майка, который всегда был для него под запретом. Уилл прикладывается лбом о дверной косяк в попытке выбить все мысли из головы и перестать искать ответы на идиотские вопросы. Главный из них "как Майку Уиллеру так легко удавалось рушить его жизнь?"

***

Несколько дней спустя, когда Уилл уже успевает позабыть о странном поведении Майка, они собираются в подвале Уиллеров, чтобы посмотреть фильм и немного провести время вместе, вспоминая былые времена. Уилл немного жалеет о том, что они не могут как раньше собраться всей Партией, но все их друзья сейчас усердно учатся в колледжах и приезжают в Хоукинс разве что по праздникам. — Ты так и не ответил на вопрос, — произносит Майк, не отрывая взгляда от экрана, и закидывает в рот горсть попкорна. — Что? Уилл хмурится и отвлекается от экрана, решая, что в очередной раз провалился в свои фантазии и прослушал вопрос Майка. Эта проблема не покидала его до сих пор, из-за чего он получал замечания от преподавателей. — Тогда на кухне, — уточняет Майк, не сводя взгляда с телевизора, словно совсем не был заинтересован в ответе. — Ты сейчас свободен? Уилл тяжело вздыхает, не скрывая раздражения, и отворачивает от Майка. — Да, Майк, я свободен. Я расстался со своим парнем две недели назад и пока никого не нашёл, но это не значит, что я стану нормальным и найду девушку, — Уилл закидывает попкорн в рот и яростно пережёвывает его. — Лукас спрашивал меня об этом в самом начале. Уверен ли я в своей ориентации и не стоит ли мне просто подыскать подходящую девушку, так вот нет, это не поможет. Молчание в комнате тяжёлое и густое. Уилл смотрит строго перед собой, без особого интереса наблюдая за тем, как Фредди Крюгер убивает во сне очередную жертву, прислушиваясь к дыханию Майка. Майк поразительно молчит, не подтверждая и не опровергая догадки Уилла, вместо этого предпочитая смотреть на него в упор и ловить ртом воздух от возмущения. Как только Уилл мог подумать, что Майкл Уиллер мог подтолкнуть его к чему-то подобному? Это ведь даже звучит как бред! — Нет, я не это имел в виду, — произносит Майк неожиданно хрипло, Уилл чувствует, как от его пристального взгляда начинает покалывать щёки. — Я просто хотел сказать, что... Ну, ты ведь теперь ни с кем не встречаешься? Уилл не выдерживает и фыркает от смеха. Вопрос был настолько глупый, что у него не было и шанса не рассмеяться. — Да, Майк, так и работают отношения. Я расстался со своим парнем и больше ни с кем не встречаюсь. Зачем ты вообще спрашиваешь об этом? Уже второй раз. Майк закатывает глаза и переводит взгляд в экран, делая большой глоток газировки. — Просто хотел узнать, есть ли шанс, что ты начнёшь встречаться с кем-то другим после Карлтона? — Конечно. Я бы хотел этого, когда найду подходящего человека. — Подходящего? Какого, например? — Майк, ты задаёшь странные вопросы. Что происходит? — Хочу понять, есть ли у меня ещё шанс. Уилл замирает с зажатой между пальцев горстью попкорна. внутри всё сжимается и Уилл больше не может игнорировать странное поведение Майка: его раздражение, когда речь заходила о Карлтоне; облегчение, когда Уилл приехал на Рождество один; а теперь эти странные вопросы и намёки — Уилл больше не мог списывать это на дружеское волнение, всё становилось слишком странным. — Майк, ты... Дверь в подвал резко распахивается и Уилл едва не рассыпает попкорн по дивану, вскидывая голову. Миссис Уиллер стоит наверху лестницы с миской в руках и крайне растерянным видом. — Не хочу прерывать ваше веселье, мальчики, но у нас закончилась мука. Майк, можешь съездить за ней? Это важно. Майк с готовностью вскакивает с дивана и подхватывает ветровку, будто только и ждал возможности сбежать от робкого признания и неловкости. — Можешь досмотреть без меня, всё равно эта часть отстой. Майк сбегает раньше, чем Уилл успевает сказать хоть что-то. Он глупым взглядом пялится в экран и прокручивает в голове слова Майка, пытаясь придумать им логичное объяснение. «Хочу понять, если у меня ещё шанс». И как бы Уилл не пытался, он всё ещё не мог найти этоой фразе нормального дружеского объяснения. Когда Майк возвращается, то выглядит так, будто ничего не произошло. Он вставляет новую кассету в приёмник, громко шутит над клишированностью ужастика и смеётся. Уилл не решается снова заговорить о его странном поведении и словах. Должно быть, он снова что-то перепутал и выдал желаемое за действительное. Особенно если желаемым была взаимность спустя годы.

***

Уилл вернулся домой всего на неделю. Карлтон предложил оставить квартиру, которую они снимали вместе, Уиллу, но попросил время, чтобы найти новую для себя, что сделать студенту в Нью-Йорке было не так уж просто. Уилл согласился дать ему время, но сразу же купил билеты в Хоукинс. Продолжать жить под одной крышей со своим бывшим после официального расставания было бы слишком неловко. Особенно учитывая, что в их квартире был всего один диван и никакого дополнительно матраса или раскладушки. Приехав в Хоукинс, Уилл и подумать не мог, что в здесь ему будет ещё хуже. После вечера в подвале ни Майк, ни Уилл больше не поднимали эту тему. Майк делал вид, что всё нормально и они всё ещё лучшие друзья, а Уилл охотно ему подыгрывал, пытаясь похоронить старые чувства глубоко внутри себя, как сделал много лет назад, когда подарил Майку картину от лица Джейн и выдал собственные чувства за её. — Эй, ты правда так быстро уедешь? — спрашивает Майк, вертя в руках какую-то безделушку, которую отыскал в подвале. Уилл развалился на матрасе, небрежно брошенном на пол возле дивана, и едва не дремал, пока по телевизору шёл повтор серий «Полный дом», который никто из них почти не смотрел. — Ну да, нужно выйти на занятия со следующей недели, если не хочу проблем. Я и так прогулял несколько дней занятий после рождественских каникул, преподаватели наверняка завалят меня домашней работой потом, — рассказывает Уилл так, будто Майк не знал о всей тяжести учёбы на художественном факультете из его писем. Майк понимающе мычит и скатывается с дивана на матрас, устраиваясь рядом с Уиллом. — Что ж, тогда мы обязаны устроить прощальный ужин. Ну знаешь, два лучших друга снова расстаются на долгие месяцы. Можем заглянуть к Бенни и выпить по фирменно коктейлю. О, или к Энзо? Ты обязан посмотреть как изменился интерьер там. Сонливость будто рукой снимает. Уилл открывает глаза и смотрит на Майка долгим-долгим взглядом. Слишком пристальным для человека, который ещё секунду назад едва не пускал слюни на матрас. Он разглядывает лицо Майка так, будто пытается найти хоть один признак лжи или издёвки на его лице, но к сожалению (к счастью?) сколько бы он не вглядывался, не видит ничего. В самом предложении не было ничего странного, однако, учитывая странное поведение Майка всю прошлую неделю, не могло не вызвать подозрений. — Майк, — с нажимом произносит его имя Уилл, приподнимаясь на локте. — ты всю неделю ведёшь себя странно. С тех пор как я сказал, что расстался с Карлтоном. Майк фыркает и пытается подняться с матраса, словно стараясь избежать разговора, но Уилл оказывается проворнее. Он хватает его за плечи и придавливает к матрасу, игнорируя то, как соприкасаются их конечности, а дыхание почти смешивается. Майк выглядит ошеломлённым, но не предпринимает ни единой попытки вырваться, не то боясь, не то просто не решаясь пошевелиться. — Странно? Эй, это грубо, я веду себя как обычно, Уилл, — Майк поднимает руки вверх, смеясь чересчур наигранно. — И я всего лишь пытаюсь заботиться о своём лучшем друге. Уилла раздражает эта наглая ложь. Майк вёл себя подозрительно всю неделю, но продолжал изображать дурачка и делать вид, что всё в порядке. Хотя ничего не в порядке, Уилл всё ещё разбит после расставания, а Майк действует ему на нервы своими вопросами и намёками. Возвращаясь в Хоукинс, Уилл искал успокоения и поддержки, а не возрождения старой влюблённости спустя больше трёх лет спокойствия. — Ты спрашиваешь свободен ли я, — начинает Уилл, всё ещё сжимая плечи Майка в своей крепкой хватке. — говоришь о каком-то шансе, теперь прощальный ужин, хотя мы не устраивали такого даже когда я уезжал в Калифорнию или после выпуска. Мне продолжать? Майк, что, чёрт возьми, происходит? — Возможно я люблю тебя? Закадровый смех в сериале сейчас кажется почти издевательством. Глаза Майка расширяются, он зажимает рот ладонью, будто и сам не ожидал, что выдаст что-то подобное, и выглядит слишком напуганным для человека, который ещё секунду назад смеялся и звал Уилла поужинать вдвоём. Уилл отстраняется, открывая и закрывая рот, и чувствует, как его щёки начинают краснеть от смущения и непонимания. Джон Стамос на экране произносит очередную шутку, но Уилл не смеётся. Его мозг пытается не сломаться от событий последних нескольких секунд, хотя Уилл уже видит перед глазами алое мигающее «ОШИБКА ОШИБКА ОШИБКА». — Что? Майк садится на матрасе, не сводя взгляда с Уилла. Они сидят так близко, что их коленки почти соприкасаются, обычный жест для двух лучших друзей, который сейчас кажется Уиллу странно интимным. — Я люблю тебя, — повторяет Майк уже увереннее, хотя его рука слегка дрожит, когда он накрывает ладонь Уилла своей. — Мне кажется, ещё с самого первого дня, когда мы встретились в детском саду и стали лучшими друзьями на век. Но это было слишком сложно для моего маленького детского мозга. Знаешь, любить мальчика, когда ты сам мальчик, особенно в Хоукинсе, где если ты гей, то автоматически урод и тебя нужно закидать тебя камнями, чтобы не портил жизнь "нормальным людям". Майк делает паузу, словно ему было физически тяжело рассказывать всё это, и Уилл позволяет себе горько усмехнуться. Жизнь в Хоукинсе иногда и правда становилась невыносимой, если ты хоть немного был не похож на других или, о ужас, имел мнение или интересы, отличные от привычных. Уилл вспоминает все издевательства над собой, Джонатаном, Дастином, Эдди, Робин — всеми, кто был «не таким» и не подходил под общественные нормы. Даже сейчас, в Нью-Йорке, который явно был прогрессивнее и толерантнее Хоукинса, находились придурки, которые пытались подколоть Уилла за его внешность, увлечения или предполагаемую ориентацию. Испытав всю боль издевательств на собственной шкуре, Уилл не мог осуждать Майка за страх, даже если хотелось мелочно назвать его трусом и слабаком, который всё это время бегал от собсвенных чувств. — Сначала я боялся, — продолжает Майк, рассеянно поглаживая ладонь Уилла. — потом появилась Оди... Джейн, неважно. Я думал, что если начну встречаться с крутой девочкой с суперспособностями, то точно стану нормальным, словно она могла бы исцелить меня своими силами. Это не помогло, я всё ещё продолжал искать тебя взглядом каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате. И вот вы уехали, я думал, что сейчас уж точно всё пройдёт и я перерасту эти детские глупости, но... Ах, когда я увидел тебя в аэропорту, то понял, что ничего не прошло. Я всё ещё любил тебя, но даже прикоснуться к тебе боялся, потому что думал, что иначе не выдержу и всё расскажу. А когда появилась Векна, то я понял, что уже поздно и своими чувствами лишь буду обузой, ведь тебе точно нравятся девушки. Когда ты сказал, что любишь парней, то вместо облегчения я испытал страх, ведь каков был шанс, что тебе могу понравиться я? Н-но, — голос Майка начинает дрожать, а глаза блестят, пока он всё также смотрит на Уилла и гладит его ладонь. — я ведь был твоим Тэмми, да? Это ведь было не имя, а какая-то хреновая метафора или вроде того? Потому что я точно слышал, как Робин и Стив обсуждали что-то подобное, когда мы были на радиостанции... Когда появился Карлтон, то я окончательно понял, что потерял тебя. Я не имел права рушить всё это, когда ты наконец нашёл человека, который тебя понимает, и стал счастливым, но теперь, когда его нет, я подумал, что... Может, у меня есть шанс? Хотя бы маленький шанс быть с тобой? Уилл едва не задыхается, пока по его щекам скатываются дорожки слёз. Он мечтал о признании так много лет, сколько себя помнит, но вместо облегчения и радости он чувствует лишь страх и неуверенность. Майк был его первой любовью, лучшей любовью, единственной настоящей, которая помогала ему жить и победить внутренних демонов, но как Джейн воспримет то, что её брат начнёт встречаться с её бывшим парнем, родители Майка, весь чёртов Хоукинс? Уиллу казалось, что он не имеет рушить жизнь Майка спустя столько лет. — Но Джейн... — Она знает, — перебивает Майк, беря вторую ладонь Уилла в свою и нежно сжимая. — Она слушает моё нытьё последние три года, с тех пор как мы окончательно расстались, и много раз советовала поговорить с тобой, но я раз за разом сбегал, как настоящий трус. Всё нормально, она знает. И мои родители, думаю со временем им придётся смириться, но я готов пройти через это ради тебя... Уилл, прошу, дай мне шанс. Всего один. Я столько раз пасовал и трусил, когда дело касалось тебя, что чуть не лишился... Даже считать не хочу, сколько раз я мог потерять тебя. Но теперь я хочу попробовать быть с тобой. Быть твоим, если позволишь. Уилл медлит секунду. Одно жалкое мгновение, разделяющее его от самой большой ошибки в его жизни. Но эта секунда не спасает его от того, чтобы броситься в омут чувств с головой. Уилл смотрит Майку в глаза и крепко сжимает его ладонь в ответ, позволяя себе наконец забыть обо всех страхах и неуверенности. — Пожалуйста. Уилл не может притянуть Майка к себе, обнять его или поцеловать, страх в нём всё ещё крепок и силён, но возможно со временем это пройдёт. Возможно, у них даже что-то получится. Возможно, однажды Майк переберётся в Нью-Йорк, и они с Уиллом будут снимать крохотную студию и приезжать в Хоукинс только на выходные. Возможно, однажды Уилл будет читать каждый рассказ Майка ещё до его публикации и исправлять ошибки в тексте (которых чертовски много для известного писателя). Возможно однажды Майк сможет засыпать рядом с Уиллом и наконец не бояться, что он ускользнёт от него. Возможно однажды они перестанут бояться. Но сейчас Уилл может только сжимать ладонь Майка в своей, смотреть ему в глаза и видеть там любовь, которую не замечал все эти годы. И возможно, Уилл всё-таки даст Майку этот шанс.