God Damn Case

Правая рука Тодда отпустила на волю заключительный аккорд очередной задорно-депрессивной песни и бессильно повисла. Парень последний раз тряхнул головой в такт, и поднял на Дирка взгляд, полный ожидания. Детектив молчаливо наблюдал за ним все это время, с интересом склонив голову на бок. Его глаза горели огнем восхищения, словно у шестнадцатилетней школьницы на концерте Sum 41. В следующую секунду он энергично зааплодировал и подарил Тодду одну из своих обаятельных улыбок. — Ну как? — несколько смущенно поинтересовался Тодд. — Ты серьезно? — встрепенулся Дирк. Каждая его фраза сопровождалось каким-нибудь движением тела. — У меня в глазах сердечки застряли! Не поможешь вытащить, кстати? Дирк сидел на диване, обхватив колени руками и покачиваясь из стороны в сторону, а Тодд все еще стоял у противоположной стены с гитарой наперевес. Бротцман усмехнулся и положил побитый жизнью инструмент недалеко от себя, игнорируя странную просьбу Дирка. — Как? Это все? — удивился Дирк. — Я думал, будет продолжение… — Сегодня был трудный день, — пояснил Тодд, — обожаю телепортироваться в другие миры, но после этого нужен отдых. — Да ладно, всего-то помогли мальчику найти фамильное кольцо матери… — Которое оказалось на дне озера в его воображении! — Русалки были очень милые. — Дирк… — Ну всего одну! Ты обещал сыграть какую-то грустную! Дирк умоляюще посмотрел на Тодда, и в диалоге повисла недолгая пауза. Короткое время Бротцман тоже смотрел на него с упрямой решительностью, но потом обреченно опустил взгляд и выдохнул: — Одна песня. С дивана до него донеслись звуки радости и счастья. Эта песня отличалась от остальных. Предыдущие были заряжены духом протеста, насмешки и безразличия к общественным ценностям. Однако то, что сейчас исполнял Тодд будто вырезали из запутанной драмы. Это — было чем-то особенным, чем-то личным. Вместо того, чтобы опять поинтересоваться, что Дирк думает об услышанном, Тодд весь погрузился в себя. Словно песня напомнила ему о былых переживаниях, которые крепко отпечатались у него не сердце. Он снял ремень гитары и направился в ванную, совсем не замечая приунывшего друга, который хвостиком последовал за ним. — Это было гениально, — наконец сообщил Дирк уже без былого энтузиазма, но не менее искренне. Он говорил, упираясь спиной в дверной косяк и скрестив руки на груди, пока Тодд умывался. Их взгляды пересеклись в зеркале, когда Тодд выпрямился над раковиной. — Думаешь? — переспросил он, нахмурив брови. — Мы даже не включили эту песню ни в один альбом. Раньше я считал, что это нытье, — на секунду он замолчал, подбирая слова. — Иногда мне кажется, без разницы, что я сыграю, ты все равно скажешь… — Постой, Тодд, если вы не издали ее, — задумчиво перебил его Дирк, и Бротцман обернулся назад, снимая с крючка полотенце, — может быть, вы играли ее на каком-нибудь концерте? — Вроде бы нет, — неуверенно ответил Тодд, пока вытирал лицо, а потом добавил. — Нет, мы точно не играли ее. Она слишком… личная. — Тогда откуда у меня такое чувство, что я слышал ее раньше? — спросил Дирк у себя и у Тодда одновременно. — Не знаю. Может, ты просто слышал что-то очень похожее, — предположил Тодд, протискиваясь между Дирком и дверным косяком. Друг как будто не замечал его, молча вспоминая что-то, и совсем не собирался подвинуться. — Сейчас трудно создать что-то принципиально новое в музыке, да и не только в ней. — Ты прав, но, — Дирк внезапно схватил Тодда за запястья и потряс ими в воздухе, словно маракасами, — я хотел подпевать тебе! Он часто захлопал ресницами, явно ожидая, что этот железный аргумент убедит Тодда. — И что-о-о? — протянул Тодд с высоко поднятыми бровями. Детектив еще пару секунд не двигался с места, а потом вдруг отвернулся и вышел из ванной. — Ты не понимаешь, это… как будто все уже было! — он всплеснул руками и стал ходить по комнате, пытаясь подобрать слова. — Как… дежавю что ли? — пожал плечами Тодд. — И да и нет. Я точно помню твой голос в этой песне, значит это точно была не чужая запись. И даже, может быть, помню, — воскликнул Дирк, будто на него нахлынуло озарение, — тебя! — Не знаю, — обреченно выдохнул Бротцман. — Как ты можешь помнить меня, если я ни разу не играл ее ни на одном концерте? — Понятия не имею, — ответил Дирк и посмотрел на Тодда, глупо улыбаясь. — Ты же понимаешь, что это значит? Он выдержал паузу, продолжая многозначительно глядеть на Тодда в надежде, что он уловит невысказанную мысль. — О, нет, — от осознания у Бротцмана округлились глаза, — нет, нет, нет. Мы не будем… — У нас есть дело! — оптимистично сообщил Дирк. — И оно снова нашло нас. Само! — Но сейчас вечер! Мы же только что вернулись из… — Так когда ты сочинил эту песню? Детектив явно не собирался отступать. Он задумчиво присел на диван, закинув ногу на ногу, и достал откуда-то старый блокнот с ручкой для записи показаний единственного свидетеля. — Сегодня в полночь я планирую оказаться у себя в кровати, — тяжело вздохнув, Тодд опустился рядом, — и крепко-крепко спать. — Как скажешь! — согласился Дирк. — Полночь наступит через три часа. — Целых сто восемьдесят минут или десять тысяч восемьсот секунд, — оптимистично сообщил Дирк. — Вернемся к песне. Недоверчиво окинув напарника взглядом, Бротцман все-таки решил пойти навстречу и рассказал кое-какую информацию о своем прошлом. Несколько лет назад, еще до развала «мексиканских похорон» и работы в отеле, Тодд подрабатывал в одном придорожном кафе. Там он разносил еду и иногда сидел на кассе, когда было некому. Работа была ему не в тягость, хотя просто так он никогда бы на нее не устроился — деньги родителей начинали заканчиваться. — Это очень интересная история, Тодд, но как она должна помочь в нашем деле? Лицо Тодда на секунду скривилось от раздражения при упоминании фразы «наше дело». — Песню я придумал именно там. Незадолго до того как… продал все инструменты и развалил группу. Было видно, что слова даются ему нелегко. Должно быть, вспоминать о тех временах было очень больно. Чувствительным людям свойственно заново проживать свои воспоминания. Кто знает, относился ли к ним Тодд. — Хорошо, давай подумаем вот о чем, — перевел тему Дирк. — Наверняка кто-то из… твоих собандистов… — Кого? — Членов группы, — уточнил Джентли. — Наверняка кому-то из них посчастливилось услышать это замечательное произведение. Брови Тодда сдвинулись к переносице. — Вряд ли, конечно, но… Возможно, я играл ее Майку, — заключил он после недолгих раздумий и тут же добавил. — Нет, ты же не собираешься… — Майк, Майк… — пробормотал Дирк, будто пробуя имя на вкус. — Знаю ли я какого-нибудь Майка? Кажется, моего дантиста звали Майк. — Он едва закончил девять классов. Вряд ли Майк стал дантистом. — Можем проверить! Мы могли быть знакомы, не думаешь? Кем бы он ни был. — Это плохая идея. Сопротивляться было бессмысленно. Недолго притворяясь котом из «Шрека», Дирк все-таки вытянул из Тодда адрес. Такси ждало их у подъезда уже через пять минут после вызова. Ехать пришлось всего несколько кварталов, однако Дирк весь издергался от нетерпения, чем изрядно потрепал нервы Тодду. Жилищем Майка оказался тесный домишко с отстающим от стен сайдингом и дырявой крышей. — Вот это я понимаю — дом настоящего рок-н-рольщика! — восхитился детектив, раскачиваясь от носка к пятке на скрипучем крыльце. — Уж точно не дантиста, — заметил Тодд и постучался в облезлую дверь. Отворили не сразу. Мимо успели проехать несколько полицейских машин, подорвав сиренами сумеречный покой. Только после этого на пороге показался тощий парень в неряшливо натянутой майке и подозрительно взглянул на пришедших. Осветленные волосы свисали вокруг лица слипшимися прядями. — Джуди сегодня на смене, — монотонно произнес он, — клиентов не принимаем. Тодд с Дирком переглянулись. Никто из них не хотел знать, кто такая Джуди. — Здравствуйте! Меня зовут Дирк Джентли, я — частный детектив. Мы с моим напарником Тоддом желаем вам добрейшего вечера. Не могли бы вы… — Тодд? — переспросил хозяин, не дав Дирку договорить. — Тодд Бротцман?! Его потухшие глаза сразу оживились, а рот приоткрылся в улыбке. — Сколько лет, Майки? — ответно улыбнулся Тодд, и оба стиснули друг друга в объятиях. — Да… Давненько мы не зависали, — отпустив друга, Майк почесал островок щетины под нижней губой. Он перевел взгляд на тронутого воссоединением Дирка, а затем вопросительно вернул его Тодду. — Детектив? — Нет-нет, — запротестовал Тодд, заметив его настороженность, — ничего серьезного. Дирк мой приятель, мы просто… вспоминали прошлое! Хотели кое-что проверить. Скажи, ты случайно не знаком с ним? Майк снизу вверх изучил фигуру детектива и, задержав внимание на канареечной куртке, поднялся к испускающему дружелюбие лицу. — Впервые вижу, — подытожил бывший рокер и вернулся в дом, оставив дверь открытой. — Заходите. У меня есть виски. Внутри жилище повторяло вешнюю аутентичность. Разбросанные всюду пивные банки и кучи разнообразного хлама заставляли Тодда хмуриться все сильнее. Дирк, напротив, лучился восхищением. — Могу я осмотреться? — смущенно поинтересовался он, прикрыв за собой дверь. — Конечно! — отозвался Майк. В руках у него успела возникнуть массивная квадратная бутылка с карамельной жидкостью. Жестом он пригласил Тодда к столу, убрав в сторону упаковки из-под чипсов и переполненную пепельницу. Всего мгновение Бротцман сомневался, но, взглянув на оптимистично настроенного напарника, решился отодвинуть стул. Пока два приятеля вели ностальгические разговоры, Дирк прошел в первую из двух жилых комнат. Вдоль стены висела пара потрепанных бас-гитар, красноречиво намекая о биографии хозяина. Слой пыли на них наводил на мысль, что их никогда не снимали после того, как повесили. Остальные вещи были как попало раскиданы по углам, а на кровати валялись коробки от пиццы. Дирк шагнул вперед, намереваясь все это хорошенько исследовать, но помедлил. Совсем рядом с ним обнаружилось сокровище. Среди сваленных в кучу аудиокассет его внимание привлекла одна единственная. Наклейка на ней напомнила фразу, выхваченную из песни Тодда. — Это же она! — обрадовался Дирк. Но воровато обернувшись в коридор, печально вздохнул. С кухни доносилась оживленная беседа старых приятелей, щедро приправленная смехом Бротцмана. — Просто возьму на память, — пробормотал под нос детектив после недолгих колебаний и аккуратно потянул находку на себя. Дирк был не самым лучшим игроком в «дженгу» и никогда не отрицал этого. К несчастью, он вспомнил об этом только когда верхние слои аудиосвалки опасно зашевелились. Левой рукой он неуклюже попытался остановить падение кассет и вернуть их обратно в кучу. Но было уже поздно — конструкция рушилась на глазах. На грохот быстро сбежались остальные, застав весьма неутешительную картину. Посреди бардака, зажмурившись, стоял Дирк и сжимал в руке свою злополучную улику. Лицо Тодда исказила гримаса негодования. — Что, черт возьми, ты здесь устроил? — выругался он. Позади застыл на пороге Майк. Казалось, происходящее не слишком взволновало его. Затянувшись сигаретой, он медленно прошел в комнату. — Мда… — Майк безучастно перевернул носком одну из кассет, — что за бардак. — Чел… Это же наши… — Не только наши. Тут еще «Кровь христиан», «Избить пенсионера», «Торчащая улитка» и другие ребята. Славные были времена… Тодд ошарашенно уставился на него, не в силах подобрать слова. — «Торчащая улитка»?! — переспросил Дирк. — Ага, — ухмыльнулся Майк. — Ну, знаешь. Улитка-торчок, хе-хе. Постепенно его смех превратился в кашель. — Что это у тебя там? — Тодд указал пальцем на кассету, и Дирк живо спрятал ее в карман джинсов. — Ничего интересного. Так, знакомый альбомчик. Можно себе оставить? — Без проблем, чувак. У меня этого добра навалом, — продолжал дымить Майк. — Подожди минуту, — в голосе Тодда прозвучало напряжение, — дай-ка взглянуть. Он в два шага преодолел расстояние между ними и попытался вытащить запись из кармана. Детектив упрямо боролся с ним и едва не потерпел поражение, однако в последний момент ловко вырвал кассету у Тодда прямо из рук. Подняв ее над головой, Дирк ликовал как ребенок, пока Бротцман рассерженно прыгал вокруг него. Майк наблюдал за ними, не сдерживая смеха. — Хватит! — наконец выпалил Тодд и остановился. — Да что там такого секретного? Он серьезно посмотрел на Дирка в ожидании ответа: улыбка медленно сползла с лица детектива. Ничего не говоря, он протянул находку напарнику и виновато отступил в сторону. С сожалением глядя, как Тодд читает наклейку, Дирк поднял указательный палец, чтобы что-то сказать, но Бротцман оказался быстрее. — Ты знал, что я не хочу афишировать ее. И все равно записал? — разочарованно спросил Тодд. — В тайне от меня. Оторвавшись от кассеты он взглянул на Майка. Приблизившись к находке, рокер сощурился и заговорил: — О, я помню ее… Это же бомба, мужик! Мы могли прорваться на радио. — Серьезно?! — По-твоему, я похож на клоуна? — Когда… когда ты сделал запись? — Спроси что попроще. Я вчерашний день-то едва помню, — отмахнулся Майк и, оставляя дымный шлейф, покинул комнату. — Забирай, если так важно, — добавил он на выходе. — Мне уже насрать… Там еще где-то подкассетник валяется. «Подкассетником» в итоге оказался небольшой проигрыватель с функцией диктофона, на фронтальной панели которого красовалась надпись «Sony Walkman». Дирк начал вертеть его в руках, едва они вышли на крыльцо. Тодд шел впереди, и детектив не мог видеть его лица, поэтому лишь беспокойно пялился в затылок. За калиткой Бротцман остановился и сунул руки в карманы, резко пожав плечами. Становилось зябко. — Зря мы сюда пришли… — заключил он. Уставшие глаза становились влажными то ли от внезапного порыва ветра, то ли от недавних событий. В них отражалась пустота жилого квартала, тускло освещенная фонарями. Дирк жалобно смотрел на Тодда, не зная, как выразить сочувствие. — Ты был прав, Тодд, — легонько сжал плечо друга детектив. — Похоже, единственный Майк, которого я знаю, это дантист. И еще Майк Вазовски! Бротцман горько ухмыльнулся. Обстановку разрядить не получилось, и тогда Дирк продолжил изучать проигрыватель, пытаясь понять, как он открывается. — И как так получилось, что он записал ее… — Дирк. — Да? — Дай мне десять минут. Я не готов обсуждать это прямо сейчас... Дирк понимающе кивнул и глянул на часы. Оказалось, в гостях они не пробыли и часа. — Что ты делаешь? — спросил Тодд, когда заметил, как Дирк набирал что-то в телефоне. — Вызываю такси, тш! — он приложил телефон к уху и палец к губам. — Алло, да, здравствуйте, я нахожусь по адресу... Тодд молчаливо наблюдал за ним, и когда разговор закончился, уточнил: — Это потому что я попросил быть дома к полуночи? — Отчасти, — улыбнулся детектив. — Что ты имеешь в виду? Еще слишком поздно, а мы так ничего и не выяснили. Тень от фонаря полностью скрыла лицо Тодда, когда Дирк подошел вплотную, загораживая свет. Из-за разницы в росте Бротцману приходилось держать подбородок приподнятым, чтобы сохранять зрительный контакт. — Мы выяснили достаточно, Тодд... — покачал головой Дирк и со вздохом положил ладонь на щеку Бротцмана. — Никакое чертово дело не стоит расследования, если оно тебя так расстраивает. Еще мгновение они смотрели дуг на друга влажными глазами, оба готовые вот-вот расплакаться как в самой дешевой мелодраме. Но не успели, потому что Тодд вдруг схватил Дирка за ворот рубашки в притягивающем жесте и поцеловал. От неожиданности Дирк пошатнулся, и Тодд промахнулся губами куда-то ему в щеку, только потом скользнул к уголку рта, а затем и к губам. Оба смеялись во время неуклюжей попытки, но в итоге не заметили как увлеклись, углубляя поцелуй и крепкие объятия. Остановиться было невероятно тяжело, и кто знает, что еще могло произойти напротив дома настоящего рок-н-рольщика Майка и загадочной Джуди, которая была на смене, если бы ни клаксон подоспевшего такси...