You're my opponent, not my enemy

Холод мяса из морозилки сковал не только распухший нос, но и пальцы, которых Кристофер не чувствовал последние несколько минут. Кровь остановилась, но в горле еще чувствовался противный, сладко-металлический привкус. - Я пойду к директору и устрою скандал! — Джессика хоть и увела мужа для разговора один на один, но сдержать эмоциональность так и не смогла. — Избили моего сына! Я так просто это не оставлю! - Дорогая, не стоит так драматизировать, - Ён Нам говорил спокойнее и тише, но Крис все слышал. — Он мальчик, а мальчикам свойственно иногда драться. - То есть ты хочешь сказать, что я должна бросить своего ребенка в беде? - Твое появление в школе лишь навредит ему. Во-первых, его начнут травить сильнее, а во-вторых, он никогда не научится решать проблемы самостоятельно и будет прятаться за твою юбку. - И что ты предлагаешь? — Женщина раздраженно стучала ногтями по столешнице. - Крис, - крикнул отец. — Хочешь пойти на борьбу? Бан «Silent Storm» Чан не гнался за славой и контрактами, он жил спортом. Каждый бой, каждый удар были маркировкой, следом, который оставлял только он. Спортсмен не просто ломал соперников, а ломал их темп, их уверенность, их ритм. Чан, универсальный, быстрый, выносливый, рос бой за боем, и это было понятно даже тем, кто никогда не видел октагон. Промоушен заметил лицо, которое привлекало внимание, создавало напряжение ещё до боя. Каждая победа - шаг к титулу, и это было не «если», а «когда». Серия побед привела Бан Чана к титульному бою, которого никто не ожидал. Молодой, безымянный боец превратился в угрозу для любого чемпиона после последней сокрушительной победы в бое, который закончился нокдауном на семидесятой секунде первого раунда. Стардаун проходил под вспышками фотокамер. Крис вышел вперед и остановился напротив своего соперника — действующего чемпиона Люка «Iron Fist» Харриса, который зарекомендовал себя как техничный борец с сильной стойкой. Он уже держал кулаки на уровне груди, словно готовился нанести первый удар. Их глаза встретились. Чан не улыбнулся, не отвел взгляд. Пауза. Все наблюдатели замерли, затаив дыхание. Бой еще не начался, но давление Кристофера уже ломало темп чемпиона. Нигде, кроме октагона, Бан Чан не чувствовался себя по настоящему свободным. Иронично, что именно здесь, за сеткой, что отделяла небольшой ринг от всего остального мира, он был по настоящему счастлив, мог быть самим собой — опасным, диким, неудержимым зверем. Он был решительно настроен в очередной раз защитить от чужака свой мир. Судья провел инструктаж, напомнив правила. Кажется, все вокруг замерло в ожидании команды - «Fight». Кристофер выставил вперед кулаки в уважительном жесте перед началом боя, но Люк лишь усмехнулся и сделал шаг назад, словно говоря, что этот молодой выскочка не достоин уважения. Злость адреналиновым взрывом прожгла вены Чана, пробуждая зверя, что когтями раздирал грудную клетку изнутри, пытаясь вырваться на свободу и растерзать Харриса. Но ни один мускул на лице Сторма не дрогнул, потому что парень знал, если он поддастся на провокацию — бой будет проигран. - Fight! Голос рефери разрезал тишину, и мир вокруг сузился до размеров восьмиугольника. Адреналин, копившийся внутри, рванул по венам раскаленным свинцом. Бан Чан не бросился вперед — он начал ввинчиваться в пространство, сокращая дистанцию с той пугающей грацией, которая заставляла трибуны затихать. Люк Харрис, действующий чемпион, чьи кулаки называли «железными», попытался навязать свой ритм. Серия тяжелых джебов, резкий хай-кик. Воздух свистел от мощи его ударов. Но Кристофер «читал» его, как открытую книгу. Он ломал этот темп, двигаясь маятником, заставляя «Железный кулак» бить в пустоту. В какой-то момент Чан поймал встречное движение: короткий, как выстрел, апперкот встряхнул голову чемпиона, заставляя того пошатнуться. Зверь внутри Криса, почуяв подавляющее превосходство, взревел, требуя крови. В клинче у сетки Чан перестал быть человеком. Грязная, тяжелая работа: локти впивались в плоть, колени методично отбивали корпус соперника. Слышался тяжелый хруст, хрипы, запах пота мешался с отчетливым металлическим привкусом крови. Чан подхватил Люка под бедро и с глухим ударом впечатал его в настил. Оказавшись сверху в фулл-маунте, Крис превратился в стихию. Удары локтями градом посыпались на лицо чемпиона. Оно превратилось в кровавое месиво, его защита рассыпалась, а руки бессильно упали на канвас. Очередной боковой удар выключил свет в глазах Люка. Он «ушел» в глубокий нокаут. По инерции, подгоняемый яростью за ту пренебрежительную усмешку в начале, Кристофер занес кулак для финального удара. Мышцы на руке вздулись, вены пульсировали, весь зал замер, ожидая сокрушительного финала. Но в эту секунду внутри «Тихого Шторма» наступил штиль. Кулак замер в паре сантиметров от разбитого носа Харриса. Крис смотрел в пустые, бессознательные глаза поверженного врага, и зверь внутри него вдруг послушно лег. Ярость испарилась, оставив лишь горькое осознание: он уже всё доказал. Медленно, под прицелом сотен камер, Кристофер разжал кулак. Он не нанес удар. Вместо этого он на секунду накрыл ладонью плечо Люка, подтверждая, что бой окончен, и резко поднялся на ноги. Рефери бросился между ними, размахивая руками, но Чан уже не смотрел на них. Он отошел к центру октагона, под тишину ошеломленных трибун. Его грудь тяжело вздымалась, пот и чужая кровь капали с подбородка на грудь. Кристофер выпрямился, сложил руки по швам и медленно, с достоинством, совершил глубокий корейский поклон на девяносто градусов в сторону поверженного чемпиона и его угла. Этот жест был громче любого крика победы. Это было возвращение Кристофера домой, к той чести и дисциплине, которые были выше любых титулов. Не дожидаясь, пока ему наденут пояс, Чан направился к выходу из клетки. Он был по-настоящему счастлив. Он снова защитил свой мир, оставшись в нем не зверем, а человеком.