Как известно, самый главный стереотип в подростковых комедиях заключается в том, что главная красотка школы встречается с лучшим спортсменом.
Ты любишь фильмы. Ты как никто другой знаешь об этом клише. И ты как никто другой знаешь, что главная дива школы Южного парка — это я. Взгляды, сообщения, записки на уроках, членство в футбольной команде — ты даже не пытаешься скрыть своего интереса ко мне. А я кокетка — люблю виться перед тобой, а потом отдаляться; я как пушинка от тополя, которая то теряется где-то позади, то обгоняет на пару шагов, то летает возле тебя и кажется, что не отстанет никогда.
«Забавный» — именно таким словом можно было бы описать тебя. Ты из тех ребят, на которых можно положиться: выслушаешь, поможешь, переложить на себя выполнение чужих забот. Это так по-мужски; но тебя всё равно не уважает ни один человек. Тебя используют, а ты позволяешь. Не глупо ли? Вся школа: учителя, одноклассники, твои собственные друзья — почти все до единого считают тебя глупым; а я всё же предпочту слово «забавный».
Скажи, как давно ты влюблён в меня? Сколько я себя помню, я ловила на себе твой взгляд — взгляд заинтересованный, яркий и полный преданности. И даже когда все другие юноши переросли эти чувства ко мне, ты остался верен; кажется, что ты никогда не смотрел на кого-то другого с таким огнём в глазах. Должно быть, таких людей и называют однолюбами.
В попытке привлечь моё внимание ты стал частью футбольной команды. Ты спортсмен, а я красотка — кажется, мы просто должны встречаться?
Жизнь с иголочки утомляет. Одежда, макияж, фигура — всё должно быть идеально; я глава команды чирлидеров. Какой юноша захочет быть со мной, если я не буду соответствовать этим стандартам? Кто захочет узнать, что мне интересно? Кто будет рядом, когда я состарюсь? Кто будет навещать меня, когда меня не станет? Кто увидит во мне не только диву? Такие вопросы не должны утомлять меня сейчас; я красива и молода, я жизнерадостна и активна, популярна и всеми любима. Ведь так и должно быть, дива?
От тебя чувствуется тепло, с тобой хочется смеяться. С тобой хочется быть собой, настоящей. Но общество считает тебя глупым, шумным и навязчивым; общество считает, что я должна тебя отвергнуть. Но ты знаешь главное клише подростковых комедий — и ты не отступишь.
Не так ли?
Тогда почему сейчас я не вижу тебя рядом?
Ты заставил меня привыкнуть к тебе. Уверил, что ты поможешь с любой проблемой. Внушил, что ты любишь меня. Тогда почему ты игнорируешь и избегаешь меня весь день? И почему сердце с каждой минутой твоего молчания болит всё сильнее?
Сегодня меня оставили после уроков. В столовой, где приходится отбывать наказание, полно народу. Я предпочитаю подсесть к твоему другу — он должен знать, почему ты так холоден.
Он равнодушен ко мне, и я могу даже не пытаться кокетничать.
— За что ты тут?
— Драка. Толстый придурок придумал себе новую игру — «Зарази всех вирусом бедности»; нашёл дома у своего дружка шприц и пытался уколоть им всех подряд. Как только он попытался подойти к Твику — я врезал ему.
Отношения этих двоих, Такера и Твика, можно назвать сладкой сказкой. Фиктивные отношения, навязанные обществом, переросшие в реальные чувства, — это ли не приторный финал? Как ты отнёсся к их чувствам? Завидовал ли, что они стали конформистами и пошли на поводу всеобщего веяния, подыграли чужим желаниям, когда ты не можешь добиться своей дивы? Хочу ли я сама такого?
— Почему он тихий сегодня?
Меня поняли без имён; ты слишком яркая фигура в этом бледном городке, чтобы быть незамеченным.
— Он собирается вечером посетить мать.
Ты рано потерял мать — непростительно рано. Мне не понять, какого тебе — ребёнку, брошенному на произвол судьбы. Как это сломило тебя? Я помню тебя раннего: весёлого, жизнерадостного. И в один момент ты пропал; тебя заменил серьёзный, угрюмый маленький человек, который не должен был — просто не должен был! — так рано ощущать подобное. Ты вернулся спустя время, когда на открытой ране образовалась непробиваемая корка. Несмотря на это, ты остался ребёнком, которого никто не любил так, как любила почившая мать.
Я должна пойти с тобой. Я бегу к твоему дому в надежде, что ты ещё не ушёл. Я замечаю тебя — грустного, мрачного, с пустыми глазами. Где твой огонь? Дива пришла.
Мы стоим молча — мы поняли всё без слов. В этой пугающей атмосфере мы идём туда, где все обитатели больше никогда не прервут тишины. Ты примерный и набожный католик: ты берёшь в церкви венок, ставишь свечу — свет Христа — и идёшь к самой тяжелой из плит — той, на которой написано имя самого близкого из людей.
Я стою поодаль. Я плохая католичка — как могу я подслушивать чужие откровения? Ты ставишь венок и садишься на колени.
Привет, мама.
Это я. Прости, что не приходил так давно. Надеюсь, ты не будешь в обиде на меня. Я очень по тебе скучаю. Вчера мы с отцом смотрели фильм — наш с тобой, любимый. Как бы я хотел, чтобы ты посмотрела его ещё раз…
Ты учила меня уважению, милости и мужеству; и мне стыдно тебя разочаровать. Но мне не нравится Дженис. Она не принимает меня в их новую семью. Прошу, не сердись на отца! Он заслуживает счастья. Просто я… Я не хочу быть одинок. Но я так одинок.
Я вступил в спортивную команду. Мне сложно, но я знаю, что моё трудолюбие приведёт меня к успеху. Надеюсь, ты смотришь на мою игру с облаков.
Сестра уезжает в Денверский университет, как ты и желала. Она получила стипендию, и мы все за неё рады. Она очень переживает за то, что не сможет приходить к тебе в гости. Прошу, прости её отсутствие — она раскаивается.
Сегодня я пришёл к тебе не один. Помнишь, я рассказывал тебе о девочке, которая мне нравится? Все зовут её дивой, но я знаю, что она — Ангел. Иначе почему она решила сопроводить меня к тебе? Я был прав, когда говорил, что она прекрасна! Отец заблуждался, когда говорил, что она использует меня.
Мама!
Надеюсь тебе хорошо на небесах. Я… очень скучаю.
Боже, заповедавший нам почитать отца и мать; смилуйся над моей матерью, прости ей грехи и вознагради её за труды, а мне позволь лицезреть её в блаженстве вечного света. Через Христа, Господа нашего. Аминь.
Ты молишься и чувствуешь.
Твои слова пробивают. Как все вокруг ошибаются: ты не глупый, ты скромный — как настоящий католик.
Ты подходишь ко мне с извинениями: за сегодняшний холод, за потраченное время. Дурак! Ты самый мужественный из всех напыщенных юношей школы — и сам того не осознаёшь. Ты — ответ на все волнующие меня вопросы. Ты тот, кто захочет быть со мной, если я не буду соответствовать стандартом красоты. Ты тот, кому будут важны мои интересы. Ты тот, кто будет рядом, когда я состарюсь. Ты тот, кто навестит меня, когда меня не станет. Ты тот, кто видит во мне не только диву.
Я прохожу мимо тебя — подхожу к плите и сажусь на колени.
Здравствуйте!
Меня зовут Барбара. К сожалению, я почти не знала вас, и ваш образ в моих воспоминаниях смутный, как туман в утренние часы. Но спасибо вам за всё: за вашу жизнь, за ваш мирской труд, за воспитание в сыне джентльмена.
Он считает меня Ангелом. Но настоящий ангел — вы. Оберегайте его с небес, а я обещаю вам, что буду оберегать его на земле.
Ты смотришь с удивлением. В твоих глазах я вижу вновь возникший огонёк. Полюбил ли ты меня сильнее?
Главный стереотип в подростковых комедиях заключается в том, что главная красотка школы встречается с лучшим спортсменом. Но я твой Ангел, а ты мой ответ на все вопросы. Нам не нужны чужие клише.
Сегодня я поняла, что тебе не нужен навязанный образ. Сегодня я поняла, что всерьёз полюбила тебя, Клайд Донован.
