Утро в твоей футболке

Пролог: Утро Солнце только начинало золотить шторы, разливая по комнате мягкий, медовый свет. Юна проснулась от странного, щемящего чувства пустоты в кровати. Ее рука, привычно обнимавшая теплую девушку, нащупала лишь остывшую простынь. Она приподнялась на локте, прислушиваясь. Тишина. А потом — тихий шорох из кухни. Улыбнувшись, Юна бесшумно встала и на цыпочках выскользнула из спальни. Картина, открывшаяся ей, заставила сердце пропустить удар. Йеджи стояла у открытого холодильника в поисках воды. На ней была только футболка Юны — большая, белая, с логотипом неизвестной группы. Старшая девушка выглядела такой домашней, такой... своей. Мягкий утренний свет проходил сквозь тонкую ткань, и Юна могла видеть каждый изгиб, каждую линию ее стройного тела. Очертания плеч, тонкая талия, округлость бедер — все это было спрятано за тонким барьером ткани, но от этого становилось только желаннее. Юна бесшумно подошла сзади и обвила талию Йеджи руками, прижимаясь грудью к ее спине. Она уткнулась носом в изгиб шеи, вдыхая пьянящий, сладкий запах сна и интимной близости, смешанный с их общим ароматом. Йеджи вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась в кольце рук, откидывая голову назад на плечо Юны. — Доброе утро, — хрипловато со сна прошептала Юна, касаясь губами нежной кожи за ухом. — Скучала. Она начала покрывать шею Йеджи медленными, влажными поцелуями, вдыхая ее запах. — М-м-м, — Йеджи прикрыла глаза, от удовольствия по ее телу пробежала дрожь. — Доброе. — Вкусно пахнешь, — продолжала шептать Юна, одной рукой поглаживая плоский живот девушки поверх футболки, а второй зарываясь в ее еще слегка влажные после душа волосы. — И выглядишь... божественно. Знаешь, как сильно меня заводит, когда ты носишь мои вещи? Йеджи мило покраснела, но не стала отстраняться. Наоборот, она прижалась плотнее, чувствуя, как тепло разливается внизу живота от этих слов. — Я просто... не хотела будить тебя, — прошептала она в ответ, слегка поежившись от мурашек. — А зря, — Юна легонько прикусила мочку ее уха. — Просыпаться и видеть тебя — лучшее, что может быть. А просыпаться и чувствовать, как ты ускользнула... это преступление. Йеджи тихо выдохнула, чувствуя, как слова младшей девушки, сказанные таким низким, интимным голосом, проникают глубоко внутрь, заставляя сердце биться чаще. — Как ты себя чувствуешь? — прошептала Юна, поглаживая внутреннюю сторону бедра старшей. — Не болит? Вчера вечером мы были немного... активны. От этих воспоминаний краска залила не только щеки Йеджи, но и шею, и уши. Она смущенно мотнула головой, зарывшись лицом в ладонь. — Н-нет... все хорошо, — выдавила она из себя. Юна довольно улыбнулась. Она обожала эту реакцию. Эту борьбу между желанием и стыдом, которая делала Йеджи еще невероятно сексуальной. — Пойдем в кровать, — прошептала она, разворачивая девушку к себе лицом и заглядывая в бездонные карие глаза. — Я хочу еще немного тебя. Но сегодня — нежно. Просто полежать и вспомнить, как все начиналось... Она взяла Йеджи за руку и потянула обратно в спальню. Вспоминать проведенные ночи вместе было одним из любимых занятий Юны. Днем ранее Вечер выдался идеальным. За окном моросил дождь, создавая уютный полумрак в квартире. Они решили устроить домашний киновечер. На журнальном столике дымились кружки с какао и стояла вазочка с печеньем, которое Йеджи так любила. Юна выбрала фильм. Арт-хаусная драма с красивой картинкой и, как выяснилось позже, откровенными сценами. Они устроились на диване. Юна сидела, откинувшись на спинку, а Йеджи устроилась между ее ног, спиной прижимаясь к груди младшей, укрытая пледом. Сначала все было хорошо. Йеджи мурлыкала от удовольствия, когда Юна перебирала ее волосы, иногда целуя в макушку. Но потом на экране началась сцена. Двое медленно раздевали друг друга под томную музыку. Крупные планы, влажные губы, тяжелое дыхание. Юна почувствовала, как Йеджи замерла. Ее пальцы перестали играть с прядью волос, и она ощутила, как старшая девушка напряглась. А потом Йеджи, якобы случайно, уткнулась лицом в ее шею, спрятав глаза от экрана. Юна улыбнулась, но ничего не сказала. Она продолжила смотреть фильм, одной рукой обнимая девушку за талию. Однако вскоре она почувствовала, как Йеджи начинает слегка ерзать. Совсем чуть-чуть, будто пытаясь устроиться поудобнее. Но ее дыхание, касающееся кожи шеи, стало горячее и прерывистее. Юна услышала тихий, почти беззвучный скулеж, который Йеджи пыталась подавить. Это было так мило и так возбуждающе одновременно. Наклонившись к самому уху девушки, Юна прошептала, почти беззвучно, касаясь губами: — Малышка... тебе не нравится фильм? Йеджи дернулась, словно ее ударило током. По ее телу пробежала видимая волна мурашек, от шеи до самых пят. Уши старшей девушки вспыхнули алым. — Н-нет... все... все нормально, — пробормотала она в шею Юны, не поднимая головы. Но Юна чувствовала, как сильно бьется ее сердце. Как тело выдает ее с головой. На экране послышались тихие, ритмичные стоны, от которых Йеджи инстинктивно сжала ноги, словно пытаясь унять нарастающее тепло между ними. Юна медленно опустила руку с талии на живот Йеджи, поверх пледа. Просто положила, не двигаясь. Но от одного этого прикосновения Йеджи затаила дыхание. — Ты сжимаешь ножки, — прошептал голос Юны прямо в ухо, обжигая. — Тебе жарко? Или... может, хочешь, чтобы я помогла тебе согреться? Йеджи не успела ответить. В следующее мгновение Юна, действуя быстро и уверенно, перехватила инициативу. Она ловко развернула Йеджи, укладывая ее лицом вниз на диван, а сама нависла сверху. Руки старшей девушки оказались зажатыми над головой одной рукой Юны. Йеджи ахнула от неожиданности, оказавшись в такой уязвимой, но невероятно возбуждающей позе. Она лежала щекой на мягкой подушке, чувствуя всем телом тяжесть и тепло девушки сверху. — Юна... — выдохнула она, и в этом выдохе смешались удивление и желание. — Тсс, — прошептала Юна, склонившись к самому ее уху. Ее дыхание обжигало. — Ты такая милая, когда пытаешься это скрыть. Но я же вижу. Я вижу, как тебя заводит это кино. Как ты ерзаешь. Как ты сжимаешь бедра. Это так... красиво. Йеджи зажмурилась от стыда и удовольствия, разрывающих ее изнутри. Она чувствовала, как становится влажной между ног от этого шепота. — Хочешь, я скажу тебе, что я вижу еще? — продолжала Юна, отпуская одну ее руку и проводя пальцами по позвоночнику вниз, заставляя Йеджи выгнуться. — Я вижу, как твое тело хочет меня. Как оно дрожит от одного моего голоса. Знаешь, как это заводит меня? — Юна... — простонала Йеджи, зарываясь лицом в подушку. Ее дыхание стало тяжелым, рваным. — Не прячься, — младшая девушка свободной рукой убрала волосы с ее затылка, оголяя красную шею. — Я хочу слышать тебя. Хочу видеть, как ты таешь. Она медленно спустилась поцелуями от уха вниз по шее, к плечу, одновременно бедром раздвигая ноги Йеджи, заставляя ее раскрыться. — Ты уже мокрая? — прошептал горячий вопрос прямо в кожу. — Хочу проверить... И ее рука скользнула под резинку домашних шорт Йеджи. Прикосновение было легким, почти невесомым. Юна лишь провела кончиками пальцев по влажным складкам, не проникая внутрь, просто дразня. Йеджи выгнулась дугой, сдавленный стон вырвался из груди. Это было слишком. Слишком много ощущений сразу: тяжесть Юны сверху, ее горячее дыхание на шее, и эти пальцы, которые сводили с ума одним лишь присутствием. — Какая ты влажная, — восхищенно выдохнула Юна, и в ее голосе не было насмешки, только чистое, искреннее восхищение. — Это всё из-за фильма? Или из-за того, что я говорю тебе? — Из-за... тебя... — еле слышно выдохнула Йеджи, сжимаясь от каждого слова. — Умница, — похвалила Юна, и от этой похвалы по телу старшей разлился жар. — Правильный ответ. Она начала двигать пальцами медленно, мучительно медленно, собирая влагу и размазывая ее по клитору, не касаясь его прямо. Круговые движения вокруг самого чувствительного места, дразнящие, сводящие с ума. Йеджи закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу звуки. Она уткнулась лбом в подушку, сжимая ее руками. — Не сдерживайся, — попросила Юна, целуя ее лопатку. — Я хочу слышать. Твои стоны — лучшая музыка. И Йеджи сдалась. Тихий, протяжный стон сорвался с ее губ, когда Юна, наконец, коснулась пальцами клитора. Она не надавила, просто положила пальцы, слегка вибрируя ими. — Какая ты чувствительная, — продолжала Юна, водя носом по ее позвоночнику. — Ты вся дрожишь. Тебе нравится? — Д-да... — выдохнула Йеджи. — Что тебе нравится? Скажи мне, — попросила Юна, слегка усиливая нажим и начиная выписывать восьмерки. — Скажи, что ты чувствуешь. — Я... я чувствую тебя... — Йеджи было трудно говорить, мысли путались. — Внутри меня... так хорошо... — Ты такая тесная, — прошептала Юна, и это признание заставило Йеджи сжаться вокруг ее пальцев. — Идеально. Сжимаешь мои пальцы так сладко... Она ввела один палец глубже, на всю длину, и замерла, давая Йеджи привыкнуть к ощущению наполненности. — Больше... — выдохнула Йеджи, сама удивляясь своей смелости. Юна довольно улыбнулась, целуя ее в плечо. Она добавила второй палец, двигаясь медленно, растягивая, чувствуя, как стены влагалища пульсируют вокруг нее. — Видишь? — шептала она, наращивая темп. — Твое тело знает, чего хочет. Оно принимает меня так охотно. Ты вся течешь для меня, моя сладкая. Йеджи стонала уже в голос, не в силах сдерживаться. Ритмичные толчки пальцев Юны попадали в такт ударам ее сердца. Мир сузился до точки внизу живота, где разгорался невероятный пожар. — Ты так близко, я чувствую, — голос Юны стал низким, хриплым от возбуждения. — Расслабься, малышка. Позволь себе. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на мои пальцы. Эти слова стали спусковым крючком. Йеджи рвано выдохнула, выгибаясь, и волна оргазма накрыла ее с головой. Она сжималась вокруг пальцев Юны в сладких судорогах, чувствуя, как по телу разливается тепло. Юна продолжала медленные, глубокие движения, продлевая наслаждение, пока тело Йеджи не обмякло под ней. Она осторожно вынула пальцы и перевернула Йеджи на спину. Старшая девушка лежала с затуманенным взглядом, раскрасневшаяся, прекрасная. Юна наклонилась и нежно поцеловала ее в губы, давая попробовать свой собственный вкус. — Ты великолепна, — прошептала она, глядя в карие глаза. — Но это была только разминка. Йеджи все еще приходила в себя, когда Юна начала спускаться поцелуями ниже. Она целовала ее шею, ключицу, грудь, живот. Каждый поцелуй был невесомым, но оставлял за собой дорожку из мурашек. — Юна... — прошептала Йеджи, приподнимаясь на локтях, когда поняла, куда та направляется. — Что ты... — Тсс, — Юна подняла на нее взгляд из-под ресниц. В ее глазах горел огонь желания. — Позволь мне. Я хочу попробовать тебя на вкус. Йеджи залилась краской, но послушно опустилась обратно, прикрыв глаза рукой от смущения. Юна улыбнулась этой ее привычке и развела ее ноги в стороны, устраиваясь поудобнее. Она не стала сразу прикасаться к самому чувствительному месту. Вместо этого, она начала целовать внутреннюю сторону бедер. Медленно, нежно, чувствуя, как мышцы Йеджи подрагивают под ее губами. — Какая ты нежная здесь, — шептала она, оставляя влажные следы. — Кожа как бархат. Йеджи дрожала, сжимая в кулаках плед. Ожидание было мучительным и сладким. Когда Юна, наконец, коснулась языком ее набухшей точки, Йеджи выгнулась дугой, тихо заскулив. Это было совсем иное ощущение, чем пальцы. Мягче, влажнее, интимнее. Юна действовала умело и нежно. Она обводила клитор кругами, слегка посасывала, проникала языком внутрь, собирая сладкую влагу. Она знала тело Йеджи, как свое собственное, и чувствовала малейшие изменения в ее дыхании и дрожи. — Ты такая сладкая, — прошептала она между делом, отрываясь на секунду. — Самая вкусная девочка на свете. От этих слов Йеджи простонала чуть громче. Ей было невероятно стыдно от того, что Юна там, внизу, говорит такие вещи, но этот же стыд разжигал огонь внизу живота с новой силой. Юна усилила натиск, сосредоточившись на чувствительном месте. Она вошла в ритм — быстрые, точные движения языком, заставляющие Йеджи выстанывать ее имя. — Пожалуйста... Юна... я... я сейчас... — задыхалась Йеджи, цепляясь за волосы младшей. — Давай, милая, — выдохнула Юна, не останавливаясь. — Я хочу выпить тебя всю. Йеджи протяжно застонала, выгибаясь и прижимая бедра к лицу Юны. Волны оргазма накатывали одна за другой, и Юна бережно вылизывала ее, продлевая удовольствие, пока чувствительность не стала слишком острой. Когда все закончилось, Юна поднялась наверх и прильнула к Йеджи, целуя ее в губы, давая почувствовать свой вкус. Йеджи, все еще дрожащая, обвила ее руками и притянула к себе, чувствуя, как сильно бьется сердце любимой. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, ловя ртом воздух. Юна гладила Йеджи по спине, чувствуя, как постепенно успокаивается ее дыхание. — Ты как? — тихо спросила она. — М-м-м, хорошо... — прошептала Йеджи, утыкаясь носом в ее грудь. — Так хорошо... Юна улыбнулась, но в ее теле все еще чувствовалось напряжение. Она тоже хотела разрядки, но не смела просить, зная, как смущается Йеджи брать инициативу. Но Йеджи, сама того не ожидая, почувствовала это. Она приподнялась на локте и посмотрела на Юну. В ее затуманенных глазах появилась робкая решимость. — Юна... — начала она, краснея. — А ты? Ты хочешь... я могу... помочь тебе? Юна удивилась. Это было неожиданно. Но удивление быстро сменилось теплотой. — Ты хочешь этого? — мягко спросила она, поглаживая Йеджи по щеке. Йеджи кивнула, не в силах говорить от смущения. Она робко положила ладонь на плоский живот Юны, а затем, собравшись с духом, скользнула ниже. Юна была уже влажной, готовой. Йеджи коснулась ее пальцами неуверенно, но нежно. Она помнила, как Юна делала это с ней, и пыталась повторить. Медленные круговые движения, легкое давление. — Вот так? — прошептала она, поднимая на Юну виноватый взгляд. — Я правильно? — Идеально, — выдохнула Юна, прикрывая глаза. — Ты... ты такая нежная. Похвала придала Йеджи смелости. Она продолжила, внимательно следя за реакцией Юны. Она видела, как двигаются ее бедра навстречу руке, как срывается дыхание. Это заводило ее невероятно. — Скажи мне, — попросила Йеджи, удивляя саму себя, но желая доставить Юне максимум удовольствия. — Скажи, что тебе нравится. Юна открыла глаза и посмотрела на нее с обожанием. — Мне нравится, когда ты двигаешься быстрее, — прошептала она. — И чуть сильнее нажимай вот тут... Она взяла руку Йеджи и направила ее. Йеджи слушалась, чувствуя, как под ее пальцами нарастает возбуждение Юны. — Ты такая красивая, — прошептала Йеджи, глядя на то, как Юна запрокидывает голову. — Йеджи... я... — простонала Юна, сжимая ее запястье. — Не останавливайся... Йеджи ускорилась, чувствуя ритм. Она видела, как напряглось тело Юны, и впитывала каждую эмоцию на ее лице. Она выгнулась, прижимая руку Йеджи к себе, и замерла на несколько секунд, а потом обмякла, тяжело дыша в объятиях любимой. Йеджи осторожно убрала руку и прижалась к ней, пряча лицо на ее груди. Ей было стыдно, но на душе было невероятно тепло от того, что она смогла подарить Юне такое же наслаждение. Юна обняла ее, прижимая к себе. — Ты чудо, — прошептала она в макушку. — Самое лучшее, что было в моей жизни. Я так тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — еле слышно ответила Йеджи. Они лежали в обнимку на диване. Фильм давно закончился, и на экране телевизора мелькали титры. Дождь за окном стих, и в комнате было тихо и спокойно. — Нам надо в душ, — сонно пробормотала Йеджи, чувствуя липкость на коже. — Угу, — согласилась Юна, но не сделала попытки пошевелиться. — Давай еще пять минут. — Ты всегда так говоришь, — улыбнулась Йеджи. — Потому что с тобой всегда хочется еще пять минут, — парировала Юна, целуя ее в висок. Они еще долго лежали так, слушая тишину и биение сердец друг друга. А потом все-таки пошли в душ, где Юна снова нежно намыливала Йеджи, покрывая поцелуями ее мокрые плечи, а потом завернула ее в большое пушистое полотенце и уложила спать. Эпилог: Возвращение в утро — ...как было хорошо вчера вечером, — прошептала Юна, прижимаясь к Йеджи со спины, когда они снова оказались в кровати после утреннего перерыва. — М-м-м, — согласно промычала Йеджи, чувствуя, как сон вновь окутывает ее. — Ты помнишь, как смущалась из-за фильма? — продолжала Юна, улыбаясь. — А потом как стонала? — Юна! — Йеджи попыталась закрыть ей рот ладошкой, но та перехватила ее руку и поцеловала. — Что? Я просто вспоминаю, какая ты была красивая, — она прижалась к ней крепче. — Ты всегда красивая. Но когда тебе хорошо... ты просто сияешь. Йеджи замерла, а потом перевернулась к ней лицом. В карих глазах стояла влага. — Ты меня такой счастливой делаешь, — прошептала она. — Я даже не знала, что так бывает. — Так бывает, — уверенно кивнула Юна, убирая прядь волос с ее лица. — И так будет всегда. А теперь давай спать. Сегодня у нас есть еще целый день, чтобы любить друг друга. Она обняла Йеджи, чувствуя, как та засыпает у нее на груди, и улыбнулась своим мыслям. Вчерашний вечер, сегодняшнее утро... и все последующие дни и ночи будут такими. Полными нежности, желания и бесконечной любви к этой милой, застенчивой, идеальной девушке с карими глазами, которая умеет течь от одного только шепота. Солнце поднималось выше, заливая комнату золотом, а две девушки спали в обнимку, удовлетворенные и бесконечно счастливые. Конец.