Не трогай моего брата и мой салат!

До свидания Девочки Дина. Устойчивое словосочетание. Как фастфуд, внеклассное чтение или серебряные пули. Очередная реалия его жизни, от которой он бы с радостью отказался. В отличие от внеклассного чтения. Сначала брат усердно прятал от него своих временных пассий. Считал его слишком маленьким, несмышленным. Ребенком. Все изменилось, когда Дин застукал его за дрочкой. Сэму тогда было лет пятнадцать. Он сам виноват, надо было закрываться. Понятие личного пространства в число их семейных ценностей не входило точно. Но замок в ванной сломался, шторка отсутствовала в принципе, а хотелось нестерпимо. Поэтому Сэм решил, что перед школой передернет под душем очень быстро, раз-два и готово. На два в ванную как раз и вломился Дин, которому, видимо, приспичило. Он остановился на пороге, увидев его, и на лице моментально появилась широкая выразительная ухмылка. Сэм сделал недовольную гримасу и молча отвернулся к стене. Давая понять, что он тут немного занят. Хлопнула дверь. Дин свалил, вот и хорошо. Капли воды лупили по спине, стекали по заднице. Он сжал мокрый член в кулаке и снова задвигал рукой в привычном ритме. То, что Дин его застал, будоражило и подхлестывало возбуждение. Осталось совсем чуть-чуть, и тут хлопнула крышка унитаза. Что?! Он рывком обернулся и обнаружил брата, дергающего молнию своих джинсов вниз. Дин закрыл дверь не с той стороны! — Ты что, пялился? — прокричал Сэм сквозь шум воды. — Да чего я там не видел, расслабься. Мне просто пиздец как нужно отлить. Слишком много пива вчера ночью, — Дин тоже повысил голос. — Свали, Дин! — Но… — В раковину отлей! Не тут! Я знаю, ты так делаешь. Дин сверкнул на него глазами, не зло, а как-то обиженно, и быстро вышел, не потрудившись застегнуть ширинку. На этот раз дверь закрылась с правильной стороны. Зато другая, неправильная дверь, открылась. Она определенно вела в Ад за грешные инцестные мысли, потому что всего через несколько движений по члену Сэм кончил, представляя расстегнутую ширинку брата, зеленый блеск его глаз и лицо, которому место на обложке молодежного журнала, а не в этой обшарпанной ванной комнате. Где даже шторки для душа нет, господи. Так вот, с тех пор Дин посчитал его достаточно взрослым, чтобы узнать, что старший брат очень любит девушек. Разных. Но все же одинаковых, потому что обращался Дин с ними одинаково, по своему проверенному шаблону. Познакомиться, трахнуть, свалить. Три простых действия, затем повторить в другом городе. Спустя два года Сэм слишком преисполнился знаниями о личной жизни брата. Номера их мотелей, в которых отец редко когда появлялся, кажется, насквозь пропали сладенькими девчачьими духами, жвачкой и сексом. У самого Сэма секса еще не было. На него горячие цыпочки не велись, как на Дина. А когда редкий шанс все-таки предоставлялся, Сэм терялся и не знал, что делать. Проблема была не в отсутствии теории, уж он-то насмотрелся против своей воли на обжимания Дина с кем ни попадя. Просто он не хотел целовать хороших, скромных девочек, каким обычно нравился. И диновых красоток тоже не хотел. А то, чего (и кого) хотел, получить не мог. Но зато он мог сублимировать. Хорошие отметки, школьные сочинения, театральный кружок — и все равно оставалось слишком много энергии, которую некуда было слить. Тратить время на подготовку к семейному делу он тоже не хотел, но приходилось. Тренировки, талмуды. Порой от этих знаний зависело, выживет ли Дин на очередной охоте. С собой отец и брат его брали редко, он скорее был на подхвате. Изматывающие тренировки порой помогали, но, конечно, не спарринги. Потому что от борьбы и перекатываний с братом на траве у него стояло, и скрывать это было сущим наказанием. Подразумевалось, что Дин его воспитывал все эти годы, потому что Джон чаще всего был непонятно где. Перед младшим сыном он не отчитывался и перед старшим, как подозревал Сэм, тоже. Он не спрашивал, где отец, Дин, соответственно, не отвечал, и сохранялась иллюзия, что брату известно больше. В те моменты, когда Джон все-таки появлялся, его заботила только охота. Девочки Дина ему были побоку до тех пор, пока не отвлекали сына от главного. В свободное от охоты время – пожалуйста. Каждому ведь нужна отдушина, а то и свихнуться недолго при подобном образе жизни. Джон увлекался виски, Дин – девочками, а Сэм — Дином. Замечательная у них семейка, что ни говори. Сэм не хотел, чтобы Дин был его отдушиной и самой большой влажной мечтой. Просто так случилось, и вряд ли в этом был виноват неисправный замок в душе. Его давно тянуло к нему не по-братски. Казалось бы, в чем проблема — вокруг множество людей. Девушки, парни — выбирай, кого хочешь. Но Сэм зациклился на своем брате. Они часто переезжали с места на место, он мог собрать все свои вещи за полчаса, этот навык был отточен до автоматизма. Новые люди появлялись и исчезали из его жизни. Одноклассники, учителя, библиотекарши. Последние так вообще души в нем не чаяли. Но только Дин всегда был рядом и заботился о нем, как умел. Поэтому, может, и неудивительно, что все сложилось именно так. Что делать с этим, Сэм не представлял. Разве что пойти в колледж, стать самостоятельным и забыть про охоту. На расстоянии соблазняющий образ Дина, возможно, померкнет. Но до этого было еще далеко, а нервы не выдерживали прямо сейчас. Этих стонов за стенкой, собственнических засосов на шее брата и пренебрежительных взглядов в его сторону. Кто-то из них считал его досадной помехой. — Это кто? Твой младший брат? Подстричь бы его. Кто-то умилялся, будто Дин подобрал его как щенка. Это было еще хуже и противней. — Ты заботишься о своем младшем братишке? Мой герой! Еще и по щеке хотели потрепать, будто ему пять лет. В ответ Сэм угрюмо молчал или огрызался. Видя его настроение, Дин выпроваживал девушку и делал ему внушение, но Сэм чихать хотел на выговоры и просьбы. Это был шаткий, но все же мир. Но когда очередная цыпочка Дина съела его еду из холодильника, Сэм понял, что это конец. Он устал терпеть наглых девиц, покушающихся на его брата и его салат. И сделает все, чтобы сорвать очередные свидания Дина. Примет, так сказать, воспитательные меры. Вдруг до Дина наконец дойдет. Салат, кстати, брат ему потом купил другой, чтобы загладить вину, но осадочек-то остался! Так что до свидания, девочки Дина! Свидание #1 Разделаться с блондинистой официанткой Хлоей было проще простого. Он ворвался в комнату в самый неподходящий момент, чтобы обломать им весь кайф. Под надуманным предлогом, конечно, он ведь не камикадзе. Во время свиданок Дин обычно отсылал его прочь из номера – в библиотеку или круглосуточное кафе. Все, что нужно было сделать, — математически точно рассчитать время, когда одежда начнет лететь во все стороны, тихонечко открыть дверь и трагически возвестить: — Дин, кафе закрыла санинспекция! И пожинать плоды, наблюдая за всклокоченной, полураздетой парочкой на кровати… Это не кровать Дина. Они хотели сделать это на его кровати?! — Ты в порядке, Сэмми? Не отравился? — тут же обеспокоенно спросил Дин. — Охренеть, я же там работаю, — ахнула Хлоя, прикрывая пышную грудь рукой. — Видимо, больше нет, — пожал плечами Сэм. На это кафе очень кстати поступил анонимный звонок, потому что там по кухне бегали тараканы и царила полная антисанитария. — Я отметил объявления, надеюсь, быстро найдешь новую, — он кинул ей газету, где нашел кучу вакансий. Просто подальше от мотеля, где они жили. Свидание #2 С амбициозной Ким, которая училась на адвоката, было не так легко. Дин спас ее от монстра, а омрачить образ рыцаря в сияющих доспехах — задача со звездочкой. Их отношения развивались семимильными шагами. Они встречались уже целую неделю, что вечность по меркам Дина. Надо было что-то с этим делать. Пришлось прибегнуть к экстренной мере – слабительному. Сэм героически решил принести в жертву себя, а не Дина. И выпил сам львиную дозу. После этого ему стало так плохо, что старший дежурил у двери туалета почти всю ночь, наплевав на свое свидание. — Прости, Ким. Нет ничего важнее моего брата, — сказал он ей по телефону. Обычно забота о младшеньком умиляла всех девочек. Но Ким была не как все и быстро поняла, что ее всегда будут ставить на второе место. А это было абсолютно не в ее характере. Свидание #3 Кайли была помешана на косметике и запала на Дина только из-за его внешности. Она задумчиво изучала шампунь Сэма, когда его несносный брат впервые притащил эту стерву в их новое жилье во вполне приличном квартирном доме. — Хороший выбор, малыш, — пропела она, когда Сэм влетел в ванную и застал ее там. — Ты случайно не по мальчикам? Это бы многое объяснило. Сэм потерял дар речи, и она безнаказанно уплыла прочь, покачивая выдающейся пятой точкой. В отличие от многих, она правда старалась с ним подружиться, потому что мечтала о лучшем друге-гее. Но Сэм оказался не таким, каким она его считала. Он поджег свое старое школьное сочинение в мусорном ведре, чтобы сработал детектор дыма и все залило водой. Предварительно, конечно, убедившись, что в квартире есть разбрызгиватели. Когда Кайли под этим импровизированным дождем лишилась своей безупречной укладки и искусного макияжа, она моментально ретировалась и никогда больше не возвращалась. Наверное, потому что потеряла лицо на глазах у Дина. Расстроился ли Дин? Ничуть. — Не видел ее без макияжа. Без него она совсем другой человек. Я больше за естественную красоту, — сказал он и мимоходом отвел прядь волос с лица Сэма. Внутри мучительно что-то сжалось и ухнуло вниз, в желудок. В историю загадочного возгорания Дин особо не вникал, поэтому младший решил, что пронесло. Свидание #4 Кендалл, Кендалл, Кендалл. Она нравилась Сэму больше всех, несмотря ни на что. Красивая, умная, рекламировала дорогие машины и спиртное. Вполне вероятно, это была профессиональная деформация, потому что она залипала на спортивных плохих парней. Ее манила опасность, а Дин Винчестер считался той еще опасностью. Сошлись они на фоне любви к тачкам. Дин любил катать ее на Импале, и скорее всего, не только катать. Вот все в Кендалл было бы идеально, если бы не ревность. Сэм очень ее понимал, но поделать с собой ничего не мог. Небрежно засунутые под заднее сиденье женские трусики, купленные на распродаже в универмаге — и Кендалл закатила брату великолепную истерику. Сэму определенно было чему у нее поучиться. Он глядел на них из окна мотеля, которое как раз выходило на парковку. Девушка потрясала перед лицом Дина чем-то розовым. Сэм специально прикупил стринги яркого цвета, чтобы легче было заметить в машине. Значит, дело все-таки дошло до заднего сиденья. Кендалл ушла, а Дин вернулся в номер, озадаченно почесывая затылок. — Совсем бабы с ума сошли, — проворчал он. — То есть ты больше никого не трахал в машине? — бодро спросил Сэм, спалившись на том, что подсматривал за ними. Дин задумался, забавно шевеля губами и что-то мысленно подсчитывая в уме. — Может, это и не бабы, как ты выражаешься, виноваты в таком случае? — А кто виноват? Не ты ли? — Дин поймал Сэма за руку и прижал всем телом к старому умирающему холодильнику. — Ты же волком на них всех смотришь. — И в чем же я виноват? — Сэм попытался вывернуться, но не смог, Дин держал его крепко. — Нравятся ли мне твои вечные потрахушки? Нет. Я запрещаю тебе с кем-то видеться? Нет. В последнее время брат определенно начал что-то подозревать. Сэм порой ловил на себе его долгие изучающие взгляды. Дин стал чаще уходить из дома, наверное, в бар, куда несовершеннолетнему Сэму доступа не было, и перестал приводить девочек домой. Даже когда у него имелась отдельная комната, где можно было уединиться с очередной красоткой. Поэтому саботировать свидания стало сложнее. Не обрывать же ему телефон с просьбами все бросить и приехать, потому что… потому что. Дин был так близко, слишком близко, обеспокоенно шарил по его лицу глазами, будто пытался найти ответы на все вопросы. — Отпусти, — тихо сказал Сэм, опуская взгляд. Отчаянно хотелось сделать хоть что-то или все сразу — спрятать лицо у него на плече, признаться во всем, потереться ноющим пахом о его джинсы. Но он не мог. Дин медленно разжал руки, и младший покачал головой и отошел подальше. — На самом деле я бы мог просто сказать им правду. Что ты бросишь их на следующий же день и что они по большему счету ничего не значат для тебя. Что у тебя есть только семейное дело и дорога. — И ты, — зачем-то дополнил Дин, не возражая ни по одному пункту. — О, я иду в довесок к семейному делу, — криво усмехнулся Сэм. — Не глупи, ты гораздо больше для меня значишь, ты же знаешь, — отмахнулся Дин. Прочистил горло и добавил: — Раз уж ты такой всезнайка, то да, это секс на одну ночь. Или две. Но они знают, на что идут, и им этого достаточно. — Они думают, что этого им достаточно, — уточнил Сэм. — Но потом понимают, что хотят от тебя гораздо большего. — Это все теории, Сэм. У тебя и отношений-то не было, чтобы судить. Сэм моргнул раз, другой, потому что в глазах что-то защипало. — Прости, не то сказал. Все у тебя еще будет. Ну что ты, Сэмми, — Дин улыбнулся, пусть вполсилы, и раскрыл ему объятия, зовя, приглашая, маня к себе, но затем резко опустил руки по швам. Наверное, вспомнил, что брательник все-таки не одна из его цыпочек и не нуждается в утешении. — Мне учиться надо, — Сэм повернулся и пошел прочь, не дожидаясь ответа брата. Свидание #5 Через неделю Дин позвал его в кино. — Тебе надо проветриться. Да и мне тоже. Подрывайся, погнали. Отец только уехал на очередное дело. Пока он жил с ними, Дин будто забыл о всех своих девочках, ни с кем не знакомился и думал только об охоте. Он должен был присоединиться к отцу чуть позднее. А значит, его не будет пару дней. Мучительных, бесконечных дней, когда Сэм будет гадать, жив брат или нет. Так что да, отвлечься не помешает. И только когда они плюхнулись на задние места с одним огромным ведром попкорна на двоих и начались титры, Сэм с ужасом осознал, что Дин притащил его на «Очень страшное кино». А чего, собственно, он от него ждал, вдумчивого просмотра «Чего хотят женщины», что ли? Хотя с этим фильмом брату как раз полезно было бы ознакомиться. — Зацени буфера, — неразборчиво пробормотал Дин с полным ртом попкорна, толкая его локтем. Это он про симпатичную блондинку на экране. Сэм вздохнул и вытянулся в кресле. Да, блондинка ничего такая, и сама пародия на ужастики оказалась смешной. Дин ржал как не в себя, но в огромном зале мультиплекса было почти пусто, они сидели далеко и никого не смущали. Он хмыкнул про себя, когда подумал, что Дин по привычке выбрал места для поцелуев. Словно прочитав его мысли, Дин закинул руку на спинку его кресла. Тоже, наверное, автоматический жест. Через какое-то время Сэм и думать об этом забыл, потому что сидеть с ним вот так было очень уютно, и вздрогнул, когда рука брата соскользнула ниже и мазнула его по голой шее сзади, на границе с капюшоном худи. Всего-навсего прикосновение теплой, твердой подушечкой пальца к позвонку, но все тело пробила дрожь. От неожиданности, а потом от щекотного, совсем дурного возбуждения. Чуть липкие от попкорна пальцы массировали шею по кругу, и Сэм блаженно зажмурился. К черту фильм! Наверное, Дин просто хотел, чтобы он расслабился. Или нет? Сэм распахнул глаза и повернул голову, чтобы взглянуть на брата. В темноте кинотеатра было мало что видно. Но Дин, к его разочарованию, тут же убрал руку и зачерпнул еще попкорна, старательно смотря не на него, а на экран. Ну уж нет. Сэм этого так не оставит. Интересно, расслабится ли Дин, если трогать его самого? Он уверенно положил правую руку ему на колено. Его неудавшийся массажист тут же дернулся, едва не повалив на ковер все кукурузные зерна. Сэм предусмотрительно придержал бумажное ведро и сгрузил его на пол другой рукой. От греха подальше. Немного подождал, пока Дин придет в себя и повел ладонью вверх по обтянутому грубым денимом колену. Тот вжался спиной в обивку кресла и все так же неотрывно смотрел на экран, открыв рот, будто там происходило что-то невероятно интересное. Зубы влажно блестели в темноте. Сэм провел рукой по внутренней стороне его бедра, поверх двойного шва джинсов. Дин сглотнул и развел ноги еще шире, когда на его пах легла вездесущая ладонь. Обеими руками он вцепился в подлокотники, как в спасательный круг. Фильм крутился, сцены и диалоги сменяли друг друга, пальцы гладили член через одежду. Осмелев, Сэм поднял подлокотник между ними, чтобы не мешался, и потянулся к пряжке. Ему даже не нужно было видеть, пальцы действовали будто сами по себе. В боксерах брата было очень мало места, и в его собственных легких тоже. Член в руке ощущался горячим, твердым и влажным на кончике. Сэм размазал смазку по стволу и заскользил рукой вверх и вниз, сдвигая кожу с головки и весь фундамент их отношений, вообще-то. В голову бахнуло, как от алкоголя, воздуха не хватало ни ему, ни Дину, издающему сдавленные хрипы, будто его душат. Они судорожно вдыхали сухой сладковатый воздух кинотеатра и смотрели, как полагается, на экран. Но нихрена не видели, Сэм так точно. В глазах плыло, в джинсах было тесно, но сейчас его заботила не физическая, а эмоциональная разрядка. С упоением и тревогой он понял, что брат не может встать и уйти. Что-то вжимало его в кресло, не давало стряхнуть ласкающую руку и послать далеко и надолго. Сэм был почти у цели, не хотел останавливаться и не остановился. Вся его жизнь сейчас сгустилась, пульсировала прямо здесь, под пальцами. Дин, невольно подающийся бедрами вперед, замер, а потом дернулся с вскриком, заглушенным очередным скримером. Затем Сэм собрал все текущее, вязкое на свои пальцы, поднес их ко рту и медленно облизал один за другим с закрытыми глазами, чтобы сконцентрироваться на ощущениях. Дин на вкус был чуть горьким, чуть сладким. И в этот момент Сэм был абсолютно уверен, что брат пялился не на экран, а на него. После свидания — И что это было, Сэм? — задал Дин тот самый вопрос, отдышавшись. Они ушли с сеанса, не дождавшись финала. Хотя свой финал у них все-таки случился. — Салфеток не было под рукой, — оправдался Сэм. — Я не про то. Запей, — Дин всучил ему банку колы, которая валялась в машине непонятно сколько. Еще до Кендалл, наверное. Сэм без пререканий откупорил банку и сделал глоток, запрокинув голову. Пузырьки и взгляд Дина сразу защекотали горло. Когда он посмотрел на него, Дин тут же отвернулся и стал барабанить пальцами по рулю. — Слушай, — сказал Сэм после неловкого молчания. — Можешь, конечно, сделать вид, что ничего не было. Но оно было. И оно есть. И никуда не денется. Дин не ответил, только глянул быстро, в глазах промелькнула боль. Сэм видел у него эту тщательно запрятанную боль после ранений на охоте и никогда не мог себе даже вообразить, что тоже станет причиной страданий. — Это сложно, — наконец добавил он. — Но подумай, почему у тебя ничего не получалось со всеми этими девушками. Не потому, что я им что-то сказал… или даже сделал. — То есть ты все-таки что-то сделал? — подозрительно прищурился Дин. — Не важно, — отмахнулся Сэм. — Просто ты запал не на них. Дин промолчал, только стал биться головой о мягкое, вообще-то, сиденье, показывая, что думает о выводах брата. — Да успокойся ты. Я понимаю, это нелегко принять. Я и сам… — он замолк, чтобы не сболтнуть лишнего. — Ты что? — сразу встрепенулся Дин. Сэм отвернулся к своему окну, не желая отвечать и позориться. Импала стояла в укромном уголке огромной, почти пустой парковки мультиплекса. Было поздно и тихо, тени наслаивались одна на другую, почти плясали на асфальте. Не самое подходящее место и время для разговора о всяком таком запретном. Но Дин и не хотел разговаривать. Он всегда выражал свои чувства не словами, а действиями. Так что он мягко взял Сэма за плечо и развернул к себе. Посмотрел в глаза и притянул ближе. А потом Сэм сам не понял, как получилось, что рука Дина оказалась у него в джинсах, возвращая должок. Брат прикусил его шею под подбородком, не решаясь перейти на губы. По шее и всему телу забегали мурашки, кровь стучала в висках и гораздо ниже. Все, как в самых дерзких мечтах: взаимное помешательство, учащенное дыхание, уверенные, сильные движения по члену. Так хорошо, что Сэм улетел бы, если бы Дин не держал его за волосы, пропуская пряди между пальцев. Так он и кончил. И надо же, в бардачке оказались салфетки. Рядом с презервативами. Небось для Кендалл своей припас. Словно угадав ход его мыслей, Дин помялся, но все же выдал: — Да забудь ты уже о них. Все равно ни одна из них не заменит тебя. Есть девочки Дина. Есть Сэм Дина. И второе более устойчиво, чем любое словосочетание.