Кружевной побег.

***

— Джисон, ты кое-что потерял) — ехидно сказал Ли, держа в руках боксеры с хэлоу кити. Он облокотился на косяк в дверном проеме и играя бровями, крутил еще немного влажные после стирки трусы Хана на пальце. — Откуда они у тебя?! — вскочил с кровати Джи, отвлекаясь от книги, в миг пересекая комнату. Но пятки Хо и его наглый смех уже сверкали в конце коридора их общежития. — Вот падла. — ругнулся Джи, чувствуя, как щеки краснеют. Сжимая кулаки, он обувает наспех кеды и бежит вслед беспардонному красавчику. Минхо жил с ним на одном этаже общежития и был в той же компании друзей, что и Хан. Они часто виделись на тусовках и в перерывах между выпивкой, учебой и толпой девочек, что липли к нему как мухи — Хо доставал Джисона. Этот раз не исключение, а закономерность. — Стой блять! — кричал Хан вдогонку за истеричным смехом по лестничным пролетам. Выбежав на улицу, он оперся руками на коленки, судорожно ловя воздух ртом. — Сука. Кажется, упустил. Минхо нигде не видно и не слышно. — Гад. — на выдохе бросил Джисон, проклиная все на свете. И что теперь? Позор, стеб, унижения, а после он и глазом моргнуть не успеет, как уже станет изгоем? Отлично, Ли Минхо, постарайся тогда уж на славу. Загуби его скромную, тихую жизнь полностью. Стараясь успокоиться, он решил пройтись по окрестностям в шансе поймать преступника с поличным, хоть и надежды особой уже не было. Не спеша прогуливаясь по тропинке, погруженный в свои мысли, он не заметил, как тропа привела его в лес. — Здесь был парк все это время?.. С искрой интереса Хан блуждал среди деревьев, любуясь природой. Тишина, пение птиц, шелест листьев… Это успокаивало. Мысли дули как здешний легкий ветерок — Минхо правда очень красив, даже натуралы не смогут это отрицать, но за прекрасной внешностью скрывался такой засранец. И Джи не повезло стать его главной жертвой. И как он только смог стащить трусы прямо у него из-под носа? На очередном повороте из-за дерева резко вынырнула фигура, хватая его за футболку и сваливая прямо на землю. — Как же ты долго плетешься, — бросает ему в лицо… Минхо. Чертов красавчик украл его белье, скинул в траву, а теперь нависает над ним. Что за день вообще? — Ну и что тебе нужно? Снимешь трусы прямо с меня теперь? — выпалил с раздражения Хан. Язык у него часто был быстрее мозга и язвительнее, чем стоило бы. Он бросил вызов, которому сам же моментально и испугался, вскидывая брови кверху, неловко ойкая. — Заманчивое предложение, — ухмыльнулся Ли, метнув взгляд к паху Джисона. — А что, на тебе поинтереснее будут, чем с хэлоу кити? — Вот и узнаешь, — рявкает Хан. Он облажался. По полной. — Мм… Думаешь мне слабо или ты этого правда хочешь, а? Нет, он так не думает. По правде говоря, сейчас он думает насколько Хо красивый даже так близко и как нельзя подпускать его к себе. — Отвали, Хо. — ерзает Джи, думая выбраться, но его руки ловят и прижимают над головой. — Ну уж нет, заинтриговал, теперь показывай! — держа бедрами его ноги, а одной рукой — его руки, Минхо тянется свободной к шортам. — Блять, отвянь говорю! — кричит Джисон, выворачиваясь всем телом. Сейчас он очень похож на гусеничку, как раз в траве. Какой же Ли оказывается сильный, не зря все девчонки по нему сохнут. А его бедра… Но не дай бог он сейчас и правда стянет с него шорты! — Дай посмотреть! — спустя небольшую схватку, ему все же удается оттянуть край шорт, взгляд жадно вцепляется в… кружева? Удивленный Минхо дает слабину и Джи удается выбраться, моментально сбежав от него, пока тот сидя на корточках с округленными глазами смотрит ему вслед. Внутри становится горячо. Рука скользит в карман, доставая украденные боксеры. — Действительно интереснее… — мямлит Хо. Что за фетиши у этого парня? Минхо не знает, но теперь интерес полыхал в нем на славу. Он хочет рассмотреть все белье, что есть у Джисона и желательно прямо на нем. Коварная ухмылка и он следует в общежитие. Сегодня вечером у их компании намечена тусовка. Это его шанс.

***

Пока Минхо возвращаясь в корпус общежития даже не пытался угомонить собственную фантазию, Джисон уже вбегает в свою комнату, громко хлопая за собой дверью. — Блять, блять, блять… — твердит он, держась за грудь, в которой бешено колотится сердце. Сквозь прерывистое дыхание и пульс в висках, он стонет и падает на кровать, зарываясь головой под подушку. — Чертов Ли Минхо! Как же ему стыдно. Он одел сегодня кружевное белье, просто потому что было хорошее настроение, но никак не для того, чтобы кто-то его увидел. Тем более Минхо. Этот гад сведет его с ума. Как он умудрился стащить его белье? Прямо из-под носа! Ведь сушилка стояла в его комнате, и он был в ней тот момент. Неужели настолько увлекся книгой? Так мало того, что спер трусы, этот засранец еще и поймал его в лесу, прижав к земле и задрав шорты. Если так посмотреть со стороны — и вовсе на домогательство похоже, но Хан к подомным выходкам привык, тем более что… — Да почему все так, Господи! — возмущается Джи, пока память прокручивает кадр с нависающим над ним Хо. Отчаянный стон заглушается подушкой, пока в паху начинает появляться знакомое ощущение. Нет, он не мог возбудиться, это просто от бега или стыда, да?.. — Сука, я его убью! — практически кричит Хан, стуча ногами по постели. Что-то похожее по звукам на рыдание вырывается и Джи переворачивается на спину, прижимая подушку к животу. Мысли крутились как на виниловой пластинке старого граммофона, пока мягкая подушка безопасности прикрывала его сверху, заслоняя от враждебного внешнего мира. Когда эмоции понемногу стихли, он медленно выдохнул, выпуская из себя остатки напряжения, произнося уже довольно спокойным, хоть и с ноткой отчаяния голосом: — Пиздец. И как теперь смотреть ему в глаза? Телефон на столе вибрирует и садясь на кровати, Джисон сразу заглядывает в него, воспользовавшись удобным моментом сбежать от реальности и своего стыда. Сообщение пришло от друга, который напоминает, что сегодня они собираются у него. Попытка отвлечься разбилась о скалы жестких обстоятельств. Точно, запланированная тусовка вечером, на которой будет этот красивый засранец. От одной мысли о встречи с ним Хана передергивает, пока румянец вновь заливает щеки. Нет, он не вытерпит этого. — Похуй, не пойду, — бросает он вслух, будто подтверждая собственное решение, параллельно набирая в спешке смску, что ему нехорошо и сегодня он не придет. Не успевает Джи и отложить гаджет, как на него приходит ответ от Феликса, его друга, «мягко» напоминающего ему о том, что Джисон клялся, что сегодня точно придет, ведь обещал поздравить его с приобретением долгожданной приставки. — Да бляяяять. Приняв безысходность ситуации, Хан откидывает телефон в сторону и падает назад в постель. Со временем мысли от паники и побега приходят к тому, что тот не покажет Минхо, что его можно так легко смутить и сломить. Он не только придет, но и будет вести себя как ни в чем не бывало. Не даст и намека на то, что над ним можно продолжать прикалываться — пусть видит, что ему все равно и Хо отстанет, потеряв интерес. Идеальный план.

***

Ближе к вечеру, уже успокоившийся Джисон был полностью настроен удрать нос этому красавцу. Он переодел шорты с футболкой, обнаружив что лежание на траве не проходит для одежды бесследно, но решил, что не сменит свое белье, в доказательство того, что ему плевать. Доказательство безразличия… Но как что-то может являться доказательством, если никто этого факта и не узнает? Или Хан ожидал, что тайное станет явным?.. Пальцы сжимают дверную ручку, замок щелкает, открывая вид на компанию друзей, бурно обсуждающих что-то в центре комнаты, пока в груди растет напряжение предвкушения. — Всем привет… — произносит Джи, не так твердо, как планировалось. — О, ты пришел! Ханни, проходи скорее! — тут же откликается Ликс, махая своей маленькой ручкой. Глаза невольно пробежали всю комнату, вцепляясь в отчерченный силуэт на кровати. Минхо сидит и смотрит прямо на него, голодным, игривым взглядом. Сглатывая слюну, Хан заставляет себя оторвать взгляд и пройти к Феликсу. Стыд пусть и рвался наружу, но маленький теплый цветок распустился в груди — от мысли, что сам Хо, невероятно красивый и харизматичный парень, устремил свое внимание на него, а не очередную девчонку, вешающуюся на его шею. Это льстило, нравилось Джисону, заставляя бабочек царапать его изнутри своими крылышками, пока мурашки окатили спину от ощущения пристального, желанного взгляда на себе. — Поздравляю, дружище, — хлопает Джи друга по плечу, переключая внимание на новенькую приставку. — Теперь я буду жить с тобой! — Ну уж нет)) — смеется Ликс, обнимая друга. — Но приходи играть в любое время! Кстати, садись пока на кровать, я сейчас тебе кое-что принесу, пока не забыл. На кровать… Черт. Ладно, это отличный шанс показать свое равнодушие. Хан последовал указанию и сел чуть поодаль от Минхо, упорно заставляя свои глаза смотреть строго перед собой. Кулаки сжались на шортах, осанка — будто вытянутая струна, язык тела кричал о напряжении и неловкости вразрез с желанием Джисона быть ледяной, горделивой статуей. — Держи! Это тебе. — не заставляя себя долго ждать, протягивает небольшую коробочку с аккуратной ленточкой Ликс, — Только не открывай здесь! — Хорошо, спасибо, а в честь чего это? — Просто так) Увидел и подумал о тебе, — резво подмигивая, ответил Феликс, возвращаясь к компании друзей вокруг приставки, крича что-то о том, чтобы были аккуратнее и убрали свои клешни подальше от его «малышки». Рассматривая коробку и размышляя о том, что же в ней может быть, Джи не заметил, как Минхо подкрался ближе. Их ноги вот-вот соприкоснуться, пока Хо тянется к его уху, томно шепча: — Ханни. Джисон отпрыгнул от испуга, уставившись на красавца с яркой улыбкой: — Чего тебе?! — вскрикнул он, пряча за собой только что врученный ему подарок прямо при Минхо. — Просто интересно) — кривя губы в хитрой ухмылке отвечает Хо, пока прищуренные глаза внимательно изучают парня перед собой, ища в нем намеки, сигналы разрешения к старту, ловя каждый дрогнувший мускул. — Обойдешься, — язвит Хан, вскакивая с кровати с коробкой, прижатой к телу, устремляясь к своему другу. Он сюда пришел поиграть в приставку, а не с этим красивым чертом возиться. Ведь так?.. Следующие несколько часов Джи всеми силами избегал контакта с парнем, явно имеющим на него компромат, залипая в приставку. Реальность сменялась на игровой мир, заставляя потеряться ненадолго в азарте и дофамине, пока мозг не вспомнит в очередной раз о хитрых кошачьих глазах и пухлых губах, искривленных в улыбке выжидающего зверя. Наевшись пиццы и снеков, Хан баловался колой, игнорируя имеющийся алкоголь, в отличии от Минхо. Хоть и пил он немного — нет, Джисон не следил за ним, просто этот гад на глаза вечно попадался — это все равно настораживало. Повышенный градус в теле дает спуск вещам, которые без спиртного вряд ли бы человек сделал. А в темных глазах явно горело желание, которое сам же Джисон и вызвал. Пугало его это или же Хан в тайне надеялся, что Минхо действительно решиться на какой-то шаг? Наигравшись в приставку, порядком уставший Джисон устроился на кровати, опираясь руками за спиной. Он наблюдал как все что-то кричат, смеются, сверкая улыбками, в шутку дерутся, проиграв в игре и крепко обнимаются, чокаясь пластиковыми стаканами, восклицая о внезапной удаче. Такая атмосфера вызывала приятное ощущение единства с кем-то, приглушая одинокие вечера в собственной комнате. Но Хан интроверт, устающий от людей, поэтому часто в разгар веселья садится поодаль, наблюдая за всеми из тени углов. Как социальная батарейка восстановится, он вернется к ребятам, что уже привыкли к такому отдыху у Джисона, в шутку называя его «Мышкой», любящей прятаться по углам, наевшись «сыра». Феликс поглядывает на него время от времени, беспокоясь о состоянии своего близкого друга, но получая в ответ улыбку, обозначающую: «Все хорошо, скоро вернусь» — ярко улыбался в ответ, вновь погружаясь в омут тусовки и игр. Хотя в этот раз его спокойные несколько минут нагло отобрали, беспардонно врываясь в личное пространство. Погруженный в себя, Джисон не заметил, как прогнулась под весом человека кровать рядом с ним. Чужие сильные руки вмиг подняли его за талию, усаживая к себе на колени. Что-то щекотно прикасалось за ухом, а знакомый тихий голос, пытающийся перекрыть гул и музыку, позвал его по ласковому сокращению имени: — Ханни. Шумно сглотнув, Джи прикусил губу, когда рука Минхо скользнула к его талии. — Не двигайся, если не хочешь, чтобы все узнали твой секретик. Шантаж. Наглый, подлый шантаж, который действует как по маслу. Хан не шелохнется и не пискнет, позволяя руке скользнуть под шорты. Сердце пропустило удар, бурно отправляя застывшую на долю секунды кровь по сосудам, выдавая особую порцию его паху. Щеки краснеют в тени комнаты, скрывая от посторонних глаз свой розовый оттенок на медовой коже. Подушечки пальцев Минхо тем временем нащупывают мягкие нити, сплетающиеся между собой в интересные узоры. Он не снял их. Облизанная языком губа и адреналин в крови. Вечер обещает быть жарким. — Все еще в кружевах? — риторический вопрос попадает прямо в ухо, проникая в недра черепной коробки. — Да, и что? — язвит Джисон, нервно сглатывая. Бедра невольно сжимаются друг к другу, руки прикрывают пах. — Так и знал. — шепчет Минхо, проводя кончиком носа по шее, вдыхая сладких запах кожи. Пальцы повторяют узор кружевных нитей, задевая нежную кожу. — Чего ты хочешь? — Посмотреть. — негромко произносит Хо, губами задевая волну мурашек на шее, вызванную его играми. Легкая ухмылка и другая рука скользит по животу, прижимая тело фетишиста к себе ближе, пока пальцы продолжают путешествовать по узорам нижнего белья, вызывая вспышки возможного образа в своей голове. — Ага, еще чего. Может и выебать себя дать? — моментально выпаливает Джисон, тут же хмурясь от собственных слов. Когда-нибудь он самолично отрежет себе язык. — Было бы неплохо) — Да ты… — бросает Хан, прикусывая язык, в попытке не ухудшить ситуацию еще больше. — Что я?) — коварно переспрашивает Ли, перебирая пальцами по коже как по хрупким клавишам дорогого пианино. — Кретин гомосятский! Отвали от меня! — вдруг вспыхивает от жара Джисон, чувствуя, как в спортивных штанах становится тесно. Руки сильнее давят на пах в попытке спрятать стыд, одновременно давая облегчение и обрекая на неминуемый позор. — Не кричи, привлечешь к нам внимание. И кто бы говорил о гомосятине. — намекает Минхо, цепляясь за краешек кружевных трусов, оттягивая его от тела, чтобы резко отпустить. Шлепок резинки по коже заставляет Джи вздрогнуть, сбивая его с толку. — Что? — удивленно спрашивает Хан, не понимая, о чем вдруг зашла речь. — Как будто я не знаю, что ты гей, Джисон. — Минхо невесомо целует в шею, чувствуя его дрожь. — Откуда… Ах, да. Он ведь и не скрывал. — Да какое это вообще имеет значение?! — Внушительное. Я не уверен, что остановлюсь только на зрительном контакте. Слова, как предупреждение и вызов, разрезают остатки рассудка. Только что открытая рана саднит воображением о сценах, покруче эротических видео, кишащих в интернете, выдавая наружу потаенные желания и фетиши о существовании которых Джисон сам не догадывался. Бежать. Единственное, что спасет Хана — побег. Чувствуя пульсацию в висках и не только там, Хан вскакивает, вырываясь из ловушки Минхо, вмиг пересекая комнату и стремительно вылетая в коридор. — Джисон, ты куд… — тут же среагировал Ликс, оторвавшись от игры, полностью забывая про джойстик в руках и битву на экране. Но его друга и след простыл еще до того, как он начал спрашивать: — Что за… Он посмотрел на место, в котором до этого сидел Джи и взгляд зацепился за ухмылку Минхо. Его слегка прищуренные глаза горели искрой и долго не задерживаясь, тот спокойно поднялся с кровати и направился к выходу. Провожая его взглядом, Ликс не мог выдавить из себя ни слова, не понимая, что происходит. По пути Минхо обратил внимание на подарок, ранее врученный Феликсом, который Хан благополучно забыл сбегая с тусовки, но оставил его на месте, хлопнув за собой дверью, не прощаясь и не произнося ни слова. — Что произошло?.. — с очевидным вопросом повернулся к друзьям растерянный Ликс, но выражения лиц компании не отличались от его собственного.

***

Джисон бежал не разбирая дороги, минуя повороты и ступени, хватаясь за периллы и стены, пытаясь не упасть. Стыд, позор, отчаяние и желание. Все смешалось в одно, заполняя кровь и сознание до краев. Он не думал, что делать дальше, он лишь сбегал от ощущений, от себя. Но можно ли убежать от самого себя? Когда дыхание окончательно сбилось, в горле пересохло, а ноги ныли от боли — Джисон остановился, прижимая руку к груди с бешено колотящимся сердцем. Глубокий вдох, медленный выдох. А сзади томный голос: — Ханни. Разворот и Джисон упирается спиной в стену. Чьи-то руки упираются по бокам от него, пока испуганный взгляд концентрируется на знакомых, манящих глазах прямо перед собой. — Еще не понял? Тебе не убежать, Ханни. — утверждение, от которого подкосились ноги, а сразу после него губы Минхо завладели им. Жадно, но нежно, аккуратно, но достаточно настойчиво, чтобы понять — он не лжет. И это затмевало рассудок. Он ответил на поцелуй, в начале робко, а после с каждой секундой смелея, обнажая перед ним себя и свое желание. Реальность больше не имела значения, только его долгожданные, желанные губы и язык во рту. Руки сами обвили шею Хо, тело прижалось ближе, прильнув к подкаченному торсу. Хо сжал его за талию, прижимая к себе. Уже нарастающие выпуклости соприкоснулись, вызывая мычание Джисона прямо в губы. Он хотел быть его, отдаться в его руки, в его власть, в его сердце, но держал это все в себе, думая, что нет шансов. До сегодняшнего дня. Голову кружила внезапность, скоротечные события его желаний и фантазий, вырвавшиеся в реальность, пока руки сжимали кожу и ткань футболки. Губы сминались, неосознанно тянувшись на встречу снова и снова, никак не насытившись вкусом. — Эй! — послышалось сбоку и парни оторвались друг от друга, испуганно обернувшись к источнику звука: — Вы что тут устроили?! — Ладно, твой план с побегом не такая уж и плохая идея, — тихо произносит Минхо и беря Джи за руку, шепчет уже в глаза: — Бежим! В приглушенном свете и порыве чувств, они совсем не заметили, что целовались прямо в главном холле общежития. Сорвавшись с места, Хо потянул за собой Хана и они ломанулись к лестнице, под крик вахтерши и собственный звонкий смех. Пара лестничных поворотов и поняв, что за ними бежать не стали, парни остановились, судорожно вбирая воздух. — Твою мать, Минхо! — с передышками ругается Джисон: — Нас же выселить могут! — То есть тебя только это волнует?) Осознание врезалось в голову, отдавая ударом в сердце, которое в свою очередь, уже где-то в пятках. Они целовались. Минхо поцеловал его. — Я… — начал он, прервавшись, не зная что вообще сказать. Щеки моментально покраснели, выдавая его смущение с головой. — Да, ты. И одним поцелуем ты не отделаешься. — Это угроза или предупреждение? — опять выпаливает не подумав Джи. — Факт. — отвечает Минхо и беря за руку, тащит его наверх. Джисон смотрит на руку, сжатую парнем и не может поверить своим глазам. Щеки горят, пока бабочки атакуют внутри, будто их там целое полчище. Неужели он нравится Минхо? Или это все игра? Воспоминания возвращаются, и сказка прерывается, окуная в ледяную реальность. — Отпусти, — вырывается Джисон: — С меня хватит твоих шуточек. — Что? — удивляется Минхо. Он в смятении, только что, он был полностью уверен, что все взаимно, ведь Хану явно понравилось… — Все говорю. Прекрати издеваться! Это переходит все границы знаешь ли! — вспыхивает Джисон, с каждым словом все больше веря в собственные слова. И правда, с чего бы вдруг главному красавчику обращать внимание на него? — О чем ты?.. — не понимающе хлопает глазами Хо. — Хватит! Это отвратительный розыгрыш! Ладно поставить подножку, шлепнуть по жопе, украсть полотенце, пока я в душе, но поцелуй?! Нет, я не позволю так больше издеваться надо мной! — Издеваться? Ханни, я не- — Замолчи! — резко зажимает уши и хмурится Джисон. Он не хочет повестись на сладкую ложь. Он запутался, не может поверить, что его чувства взаимны, что все это время объект его тайного воздыхания поцеловал его, а после тащит в комнату, явно не чтобы попить чаю и поговорить о жизни. — Ханни. — спокойно произносит Минхо, подкрадываясь ближе. Он берет его лицо в свои руки и поднимает к себе. — Это не шутка и не издевка. Влажные, испуганные щенячьи глазки уставились на него, блистая надеждой, желанием поверить и не обжечься. — Джисон, ты мне нравишься. Я привлекаю твое внимание уже давно, но ты все сбегаешь и прячешься от меня. Я наконец поймал тебя, поцеловал желанные губы, сжал манящую талию, а ты вновь убегаешь, твердя о… шутке? Ты в серьез думаешь, что я буду шутить так? Искренность в глазах Минхо манит Хана поддаться искушению и поверить. Ноги подкашиваются, от отчаянного рвения прильнуть к нему, которое он сдерживает из последних сил. «Поцелуй меня» — проносится в голове и Хо целует, будто прочитал его мысли. К черту все, даже если это очередной стеб, даже если сейчас вынырнут дружки с камерой и будут над ним смеяться — плевать. Это будет самый сладкий и обидный поцелуй в его жизни. Но ничего такого не происходит. Минхо лишь с трудом отрывается, пока его зрачки темнеют от похоти. Он молча переплетает их пальцы, но задумавшись на секунду — передумывает и поднимает Джисона на руки. Держа за спину и под коленками, несет свою драгоценность в его комнату, чтобы сделать своим. Полумрак, кровать, Минхо. Джисон будто во сне, обнимает его шею, зарывается в волосах, пока его покрывают поцелуями на каждом участке кожи, не прикрытым одеждой. Ноги сами раздвинулись, впуская к себе, позволяя телам сблизиться. Прерывистое дыхание и стук сердца. Одежда сама будто испарилась с них, Хан не заметил, как они оказались в одном нижнем белье, пока не обратил внимание на застывшего Минхо — он пялился на его кружевные трусы. Блять, он совсем забыл про них. — Ханни, — шепчет Хо, тянувшись пальцами к кружевам. — Ты прекрасен… Я хочу видеть твое шикарное белье каждый гребанный день. Лично на тебе. Чтобы вечером срывать и целовать кожу под ними. Ласкать, пока ты стонешь подо мной, моля о большем. — Минхо… — Ханни… — перебивает его парень: — Будь моим. — Срывай и ласкай. Каждый день. И я буду твоим. — отвечает Хан, протягивая руки к нему. Хо скулит и опускается, утягивая его в мокрый, скомканный, слишком эмоциональный поцелуй. Их охватило волнение, не дающее дышать, сердца быстро отбивали ритм, сливаясь в один, учащенный, волнительный. Долгое время скрытых чувств и внезапное оголение перед друг другом. Все произошло быстро, ошеломляюще, но так, как должно было быть. Руки вырисовывали полюбившиеся узоры, пока язык ласкал рот. Волосы Минхо сжимали, оттягивали, еще больше раззадоривая парня. Оторвавшись от покрасневших губ, Хо спустился ниже, перемещая внимание на свое новое увлечение. Тонкая ткань обрамляла нежную медовую кожу, едва сдерживая стояк. Ухмылка появилась на его лице, когда он подумал, что наверняка от этих ниточек Джисону бы очень хотелось избавиться, освободив ноющий член от скованности. От нетерпения его бедра елозили по постели, ища хоть что-то, что могло бы облегчить нарастающее возбуждение. Хан лежал под ним, изнемогая от желания и это заставляло орган Минхо ныть не меньше его. — Красивый… Какой же красивый, — тихо говорил Хо, проводя кончиками пальцев по бедру, ловя появляющиеся мурашки. — Если ты меня сейчас не трахнешь, я трахну тебя. — выпалил на одном дыхании острый язык Джисона. — А еще лучше, попрошу кого-нибудь, кто с радостью это сделает. — Кто же? — вступает в игру Хо, сжимая бедро и наклоняясь к его лицу. Хищный, горящий страстью взгляд принимал вызов, готовясь выпустить наружу зверя, защищающего свою собственность. — Да кто угодно. В соседнюю же комнату пойду. — язвит Хан, бросая слова прямо в лицо, зная, что уже поздно отступать. Провоцировать — так до конца, его язык все равно быстрее мозга: — В таком белье никто не откажется меня выебать. — Моя нетерпеливая шлюшка, — шепчет Минхо на ухо, проводя рукой по внутренней стороне бедра. Пальцы подбираются к колечку из мышц, спрятанному под тонкой тканью. — Так хочет почувствовать в себе мой член… — Я хочу кончить, не важно как. — мычит он. — И ты сделаешь это, когда я буду внутри тебя, долбиться прямо в простату, пока ты вымаливаешь моим именем быть жестче, потому что к твоему члену прикасаться запрещено. Кончишь только от наполненности мною, Ханни. Кончишь для меня. От пошлости Джисон готов был скулить, извиваясь под Минхо, но держался изо всех сил, щурясь и мыча. Грудь тяжело вздымалась, а бедра сами толкнулись вверх, ища соприкосновения. По его реакции, Хо понял, в каком направлении двигаться и проведя кончиком носа вдоль шеи, прикусил кожу, посасывая. Он оставит метку на своем парне на видном месте, чтобы все знали чей он. Пальцы слегка массировали дырочку по кругу, дразня и так перевозбужденного Хана. — Пустые слова на ветер, — скулит Джи, теряя контроль. Тяжелые выдохи вырываются из рта, проходя сквозь голосовые связки, и когда рука Минхо переместилась выше, проникая под кружева и сжимая его член, стон наконец вырвался на волю, лаская уши Хо. — Уверен, детка? — уточняет он, видя и чувствуя, как бурно Хан реагирует на любую ласку. — Блять, Минхо. — Блядь тут ты. Хотел вызвать у меня ревность? Так получи, — довольно угрожающе говорит парень, а после вновь кусает шею. Одна рука, на члене, сжимает его сильнее, заставляя Джисона взвыть, пока другая находит грудь, с силой сжимая довольно накаченные мышцы. Отрываясь от шеи, Хо тут же вбирает в рот сосок, прикусывая и посасывая чувствительную выпуклость. — Хочешь устроить мне худший секс в жизни? Думаешь мне такое нравится? — огрызается Джисон, прикусывая губы чуть ли не до крови и впиваясь ногтями в спину Минхо, в надежде сдержать стоны. — Не думаю. Я вижу, Ханни. И он прав. Хан из кожи вон лезет, мечтая получить все больше удовольствия, его никто не доводил до такого возбуждения, а он ведь все еще в трусах. Что же будет дальше?.. — Ты… Жестокий. Сука, трусы… — следовать своему образу язвительного и огрызающегося человека становится все сложнее. Язык периодически занят, а в остальное время желает оказаться в чужом рту снова, а не разговаривать, тем более что мозг перестает выдавать адекватную речь, все большее утопая в гормонах. — Что-что, Ханни?) — на зло переспрашивает Минхо, начиная водить ладонью по длине и покрывать мокрыми поцелуями скулу. — Сорви уже, — умоляет он, ощущения в нижнем белье становятся просто невыносимыми, член молит освободить его от ткани и увеличить темп стимуляции. Становится даже больновато от количества крови в нем, а такая специально медленная скорость только ухудшает ситуацию и Минхо, черт такой, знает об этом. Наказание за его острый язык, да? — Сорвать? Сделать моим? Ты даже говорить уже не можешь. Все еще хочешь в соседнюю комнату, шлюшка? — палец нащупывает головку, надавливая и размазывая круговыми движениями предэякулят. — Н-нет, — все, что смог внятно произнести Джисон, выгибаясь в пояснице. — А чего ты хочешь? — Тебя… — Чего ты хочешь от меня, Ханни? — Член… — Что член? Говори внятнее, иначе останешься связанным со стояком на всю ночь. — Трахни меня уже, Минхо. — выпаливает Хан, глаза начинают слезиться от невыносимого желания. Ему слишком хорошо, настолько, что даже мучительно: — Я хочу, чтобы ты вошел в меня… Довел до оргазма… Пожалуйста, я больше не могу… Минхо… Умоляющий Джисон — это лучшее, что видел Минхо. Он сам еле сдерживается и эта искренняя просьба, блестящие глазки, стоны и мычания срывают его с цепи. Он тут же оказался у паха, сжимая талию обеими руками. Медленно, хищно опускался лицом глядя прямо в глаза Джисону. Губы нашли край нижнего белья и не разрывая зрительного контакта, Хо взялся зубами за край трусов. Вид открывался безумно сексуальный, слюна обильно заполняла рот, чуть ли не капая из краешка губ, пока Хан, не моргая, внимал каждое движение Минхо, так близко к самому чувствительному месту. Ухмыльнувшись, Хо потянул ткань зубами вниз. Когда она больше не поддавалась, он, помогая себе руками стягивал все ниже. Бедра Хана приподнялись, помогая избавиться от оков. Орган прижался к животу, ликуя от свободы, но прося стимуляции так сильно, что Джи тут же тянется к нему рукой. — Я же сказал, что нельзя, Ханни, — пригрозил Минхо, увидев шалость парня, пока он избавлялся от нижнего белья: — Где смазка? — Ящик… — скулит Джисон, немного отрывая руку, прилагая все усилия, чтобы не коснуться вновь, но как только Минхо отвернулся в поисках флакончика, рука сама вернулась обратно. — Есть, — ликует Хо, чудом найдя в прикроватной тумбочке смазку, но тон тут же сменился на строгий, когда глаза вернулись к парню на кровати: — Ханни, я что, невнятно выразился? Быстро выдавив на ладонь вязкую жидкость, Хо убрал его руку, взяв и вторую, и прижал их над головой Джисона, который скулил от недовольства при этом не сопротивляясь. — Ну Минхо… Казалось, что он готов был разрыдаться, но его новоиспеченный парень не настолько жесток, так что продолжая фиксировать руки над головой, он нащупал нужное место, вводя первый палец, под вырвавшийся сладкий стон Джисона. Плавно растягивая Хана, он целовал его торс, грудь и живот, втягивая сладкий привкус и аромат его нового, долгожданного парня-фетишиста. Ласка тела, поиск эрогенных зон и пальцы внутри — так много ощущений, что Джи, утопая в них, вовсе не заметил, как уже был растянут. Когда внутри него вдруг стало пусто и холодно он лишь недовольно замычал, открывая глаза и вопросительно уставился на Минхо. Его парень приблизился к его лицу и у самых губ тихо спросил: — Какое у тебя есть самое необычное белье? — Эм… — Джисон, собирая крупицы сознания воедино пытался понять, что сказал Хо. Неожиданный вопрос застал его врасплох, и он выпалил первое, что пришло в голову: — С принтом коровы… — И правда необычно, —хмыкнул парень, уже представляя своего парня в белых с черными пятнышками чулках, сжимающие его кожу на сладких бедрах: — В следующий раз будь в нем. Хан даже не успел понять речь, как открыл рот в изумлении, прогибаясь всем телом к нависающему над ним Минхо. Он вошел в него одним движением, застыв, чтобы дать привыкнуть к переполняющим ощущениям. Руки начинали ныть от зафиксированное положения над его головой, но долгожданное, желанное чувство перекрывало все, заставляя утонуть только в нем. — М-Минхо… — простонал Джи, умоляя начать двигаться. Тяжело дышащий парень над ним, примкнул губами, утягивая в вязкий поцелуй, начиная движения бедрами, постепенно наращивая темп. Их тела были настолько близко, что Минхо, двигаясь, задевал прессом его член, дополнительно стимулируя и вызывая все более громкие стоны. Их соседи явно давно поняли, что происходит и оставалось лишь надеяться на их понимание. Отпустив наконец руки, Хан сразу же обнял ими Хо, притягивая к себе со всей оставшейся у него силой. Запуская руки в волосы, сжимал и оттягивал, пока закидывал ноги на Минхо, слегка меняя угол. Стоны парней, судорожное глубокое дыхание, пот и жар наполнили долго пустовавшую одиночеством и холодом комнату Джисона. Если бы вчера ему сказали, что он будет трахаться с главным красавчиком общежития — он бы покрутил пальцем у виска, даже не заострив внимание на таких глупых словах. Разрывая поцелуй, тонкая ниточка слюны разорвалась между ними, пока Минхо скользко целовал все, до чего мог дотянуться. Вбиваясь в парня до упора, он сам терялся в пространстве и времени сливаясь с Ханом. — Ханни… Мой Ханни… Наконец-то мой… — бормотал он шепотом, сводя с ума Джи все больше. Он чувствовал себя таким желанным, таким красивым и сексуальным как никогда не чувствовал. Дофамин залил его разум, окрашивая это воспоминание как самое счастливое в его памяти. Простонав имена друг друга они оба содрогнулись в блаженном оргазме, изливаясь на постель и вспотевшую кожу. Рухнув на кровать рядом с Джисоном, Хо, восстанавливая дыхание, обнял его, прижимаясь всем телом, утыкаясь в шею. Когда Хан перевел дух и вернул себе адекватное мышление тут же расплылся в улыбке, не веря самому себе. Минхо лежит рядом, сопя в шею — о таком оставалось лишь мечтать по ночам, зарываясь в подушку, пряча слезы тоски в пустой темной комнате. Вскоре Хо нашел на тумбочке салфетки, бережно вытирая следы их страсти и накидывая шорты. Джисон тем временем уже тянулся руками навстречу, жестом приглашая вновь прильнуть к себе. Как только Минхо готов был нырнуть в объятия послышался стук в дверь. — Блять, соседи что ли? — предположил Минхо, испугавшись от внезапного звука. — Не знаю… Пойду проверю, сиди тут. — ответил Джисон быстро натягивая на себя растянутую домашнюю футболку с шортами. Отворив дверь, его встретила обеспокоенная мордочка Феликса и удивленные глаза. — Джисон?.. Ты в порядке? — встревоженно спрашивает его друг, попутно осматривая с ног до головы. — Да, прости, что так убежал… — чешет затылок и мямлит Хан, сообразив почему тот пришел. Ему стало очень неловко и стыдно, что сбежал, заставив беспокоиться Феликса, но он правда не мог поступить по-другому. — Ничего. И, да, ты забыл… — протянул Ликс коробку из-за спины. Блять, подарок. Теперь он точно мразь и худший друг. Надо будет обязательно перед ним загладить свою вину. — Извини… — единственное, что смог сказать Джисон. Подобрать слова не получалось, губа искусана, что не ушло от внимания Феликса, но что сказать в оправдание? Нужно ли оправдание своему поведению? Станет ли от этого что-то лучше, ведь он уже проебался, причем конкретно. Ладно бы просто ушел внезапно, ну, мало ли что, но забыть подарок… — это совсем не позволительно по мнению Хана. Вина скапливается в узел, больно сжимаясь в центре груди. — Главное, что с тобой все хорошо. — говорит Феликс, видя, как напрягся и нервничает Джи. Они дружат со школы, он знает, что Хан часто замыкается в себе и не сердится на него. — Спасибо большое, Ликс… — начал благодарить он, как тут же замолчал и покраснел. А давно ли тут его друг? Слышал ли он их стоны… — Всегда обращайся ко мне, если что, ладно? — напоминает ему в миллионный раз за всю их дружбу Феликс, ободряюще улыбаясь. Если что-то случилось — Джисон обязательно к нему придет, а пока, возможно, лучше оставить его наедине, если уж так ему сильно захотелось. Ликс ведь даже не подозревал, что Хан вовсе не один был все это время. — Конечно, прости еще раз, — кивает Джи и закрывает дверь, когда его друг уходит. Садясь обратно на кровать, он грустно смотрит на коробку, что так аккуратно перевязана лентой: — Блин, перед Феликсом стыдно… Убежал, заставил волноваться и про подарок забыл… — Думаю, он не в обиде. — утешает его Минхо, обнимая за плечо и поглаживая в жесте поддержки: — И что же в коробке? — Не знаю… — Так давай посмотрим! — воодушевлённо предложил Минхо, ему самому стало очень интересно, что обычно дарят Джисону, так сказать, заметка на будущее, но и заодно это способ отвлечь и перевести внимание погрустневшего Хана на что-то приятное. Бережно развязав ленту и раскрыв коробку, внутри обнаружились… Повязка на бедро с миловидным бантиком из атласной ленты, комплект эротического белья из легкой, сетчатой, полупрозрачной ткани цвета его темных, почти черных глаз, ошейник из того же материала и… плетка. По вспыхнувшему взгляду Минхо стало ясно, что сегодня он останется на ночь у него и задница Джисона знатно пострадает. Вот так подстава от друга.