Мир, где нельзя смотреть на людей

***

Я наступил на этот зонт спустя год. Точнее, на то, что от него осталось — погнутые спицы, вросшие в грязь между камнями мостовой. Я не знал, чей он. В нашем мире вещи часто переживали своих хозяев. Меня зовут Элиас, и я — профессионал в области «несмотрения». Моя повязка плотнее, чем у остальных, а мои ботинки всегда начищены до блеска, чтобы в их отражении я мог видеть хотя бы очертания препятствий. Но сегодня Тот-Кто-Внутри меня был особенно беспокоен. Он скребся о внутреннюю сторону моих глазных яблок, словно почуяв что-то знакомое…

***

Я прошел по этой улице тысячи раз, но сегодня асфальт под ногами казался зыбучим песком. Запах. Он ударил в нос внезапно — резкий, металлический, с ноткой перегоревших ламп. Мой желудок сжался, а Тот-Кто-Внутри-Меня вдруг замер, перестав скрестись. Это была не тишина, а затаенное дыхание хищника, который увидел старую нору. Я опустил голову еще ниже, приподняв свою повязку. У самого края тротуара, вжатый в грязь, лежал скелет старого зонта. Обычный мусор. Но стоило мне поравняться с ним, как в голове вспыхнула чужая картинка: дождь, синие глаза, ужас и чьи-то длинные пальцы на плечах. Это было не мое воспоминание. Я никогда не носил зонтов и никогда не видел синих глаз. «Марк…» — прошелестело где-то в районе позвоночника. Я вздрогнул так сильно, что едва не сбил повязку полностью. Имя. Мое Существо только что назвало имя. Откуда оно его знает? И почему мне кажется, что я сейчас иду в ботинках покойника, который исчез здесь год назад?..

***

Я резко развернулся, едва не зацепив плечом прохожего. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Бежать. Нужно просто уйти на три квартала выше, к рынку, где шум толпы заглушит этот проклятый шепот внутри... Но ноги стали тяжелыми, словно налились свинцом. Каждое движение стоило неимоверных усилий, будто Существо внутри меня впилось когтями в мои мышцы, пытаясь заставить меня обернуться. Оно не хотело уходить. Оно хотело досмотреть «сцену» до конца. — Не сегодня, — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, кусая губу до крови, чтобы боль помогла сосредоточиться. Я почти сорвался на бег, низко опустив голову. Мои пальцы судорожно сжимали края куртки. Мимо проносились звуки: шуршание шин, стук тростей, далекий звон трамвая. Но за всей этой городской суетой я отчетливо слышал другой звук. Трес-с-ск. Тонкий, едва уловимый звук рвущейся ткани. Так звучит воздух, когда за твоей спиной начинает открываться Портал. Тот самый «эффект разрыва». Я не видел его, но чувствовал, как затылок обдает потусторонним холодом. Высшие не любят, когда кто-то задерживается у «мест изъятия». Особенно те, в ком живет Память предыдущего Сосуда. Я нырнул в узкий переулок, заваленный пустыми ящиками. Здесь пахло сыростью и старым кирпичом. Я прислонился к стене, сползая по ней вниз, и закрыл лицо руками поверх повязки. «Марк... Марк...» — эхо этого имени пульсировало в висках. Я почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Но я не плакал. Мои глаза были сухими. Это Существо внутри меня оплакивало свою прошлую оболочку. Или оно просто смеялось надо мной? Вдруг в тишине переулка раздались шаги. Четкие, размеренные. Тот, кто шел, явно не боялся смотреть по сторонам. И эти шаги остановились прямо напротив меня. — Ты слишком быстро бегаешь для того, кто ничего не видел, Элиас, — произнес спокойный, пугающе знакомый голос. Я замер. Голос был сухим, как шелест старой бумаги. Я не должен был поднимать голову, но Существо внутри меня буквально взвилось, требуя контакта. Оно узнало этот голос. Оно узнало свою старую клетку. — Откуда... откуда ты знаешь моё имя? —выдохнул я, вжимаясь в кирпичную кладку. — Я знаю имя того, кто носит моего старого знакомого, — незнакомец подошел ближе. От него не пахло страхом. От него вообще ничем не пахло — ни парфюмом, ни потом, ни жизнью. — Не бойся, Элиас. Тебе не нужно смотреть на меня, чтобы понять: я — тот, кто выжил. Он присел на корточки рядом. Я чувствовал его присутствие, но оно было странным — как дыра в пространстве. Обычно люди «фонят» своими внутренними жильцами, создавая гул, который я научился игнорировать. Но этот человек был... беззвучным. — Меня зовут Марк, сказал он. — И я пришел забрать тебя, пока Высшие не решили, что твоё тело слишком сильно резонирует с прошлым. — Марк?.. — я вцепился в свои колени. — Зонт... я видел твой зонт. Но люди не возвращаются оттуда. — Люди — нет. Но я вернулся другим. Я «Пустой», Элиас. Во мне больше нет того, кто подает сигналы. И я могу научить тебя тому же. У нас есть убежище. Есть те, кто видит структуру этого мира, не используя глаза. Я почувствовал, как Существо внутри меня начало бесноваться. Оно ненавидело этого человека. Оно боялось его. — Обряд Очищения, — продолжал Марк. — Это больно. Это риск. Но это единственный способ перестать быть кормом. Ты идешь?