Интуиция

Солнечный Лос-Анджелес, яркое и теплое место всея Америки, заволакивало дождевыми тучами. Постепенно мелкий дождик начинал стучаться в окна зданий и стёкла машин. Не то чтобы такая погода мешала или доставляла неудобства толпе, собравшейся у голливудского кинотеатра. На первый взгляд казалось, что премьера всё ещё оставалась центром притяжения внимания, хоть и иногда слышались возгласы и смешки. Глаза людей следили за обслуживающим персоналом, который встречал звёздных гостей с раскрытыми зонтами в руках. Сотни пар глаз неотрывно наблюдали за ними и за актёрами, режиссёрами, кинокритиками, шагавшими по ковровой дорожке... Люди считывали неуверенность, неискренность и лукавство. Их нельзя провести или обмануть, они были способны легко раскусить искуственный образ и отличить ложь от правды. Каким бы ни был безупречным твой образ, стоило ошибиться лишь раз, и эта ошибка будет очень долго маячить за твоей спиной в газетах и журналах, пересудах и беседах. Люди всегда хорошо помнили ошибки и не прощали так быстро и просто. И Вельветт - специалист "Американ Вижн Студиос" и менеджер Винсента Уиттмана - осознавала это как нельзя лучше. Толпа немного шумела, гудела и едва не перекрывала звуки проезжавших мимо автомобилей. От порыва ветра моросящий дождь полосой накрыл всех собравшихся. Вельветт отчётливо видела, что внимание и интерес зрителей всё ещё оставались на медийных представителях, но теперь же этот интерес и внимание стали более пристальными, почти жадными до мелочей. И это осознание заставляло менеджера "Американ Вижн Студиос" нервно сглотнуть и отчаянно следить за обстановкой, чтобы вовремя вмешаться. Держать руку на пульсе... Когда ситуация выходила из-под её контроля, тревожность начинала давить на Вельветт тяжкой гирей где-то в районе горла и груди, но как опытный работник, она уже научилась справляться со стрессом. В конце концов, всё можно решить, разрулить, исправить, изменить... Тогда почему внезапно по спине вновь пробежал холодок? Почему интуиция кричит о том, что сейчас происходит нечто поворотное, неконтролируемое? Ах да, предчувствие... Всё идёт совсем не по плану. Но шоу всё ещё продолжается, толпа не расходится и не выказывает недовольства, команда "Американ Вижн Студиос" не сбилась с графика, интервью с актёрами и критиками идёт полным ходом... Всё как всегда. Словно ничего не было. Тогда почему Винсент Уиттман так искусственно улыбается? Почему его глаза бегают и старательно избегают смотреть назад, на вход в кинотеатр, куда уходили все гости? Почему он вцепился пальцами в этот несчастный микрофон? Почему он так неестественно громко смеётся над глупой шуткой критика? Вельветт вдохнула и выпустила выдох сквозь зубы, прикрывая на миг глаза. Это не он. Это не её друг. С ним что-то происходит, но отчего?.. И снова по спине словно кто-то пустил струю ледяной воды. Вельветт никогда не видела Винсента таким. Восходящая звезда телевидения, любимчик зрителей - мистер Уиттман был олицетворением спокойствия, холодного рассудка, непоколебимой уверенности и притягательной харизмы. Казалось, что такого человека невозможно пронять, задеть. Он - прочная и крепкая скала, способная удержаться даже во время сильного шторма и мощных ударов волн. По крайне мере, так думала Вельветт до сегодняшнего дня. Но сейчас её волновала реакция людей и внимательность других журналистов... Какой бы ни оказалась причина такого поведения, Вельветт, как менеджер, как опытный специалист и как верный друг, должна попытаться сделать всё возможное, чтобы Винсент не стал мишенью для жадных до скандалов людей. Гости заходили в просторное здание голливудского кинотеатра, светское мероприятие постепенно приобретало закрытый характер. Теперь же сотрудники и технические работники "Американ Вижн Студиос" начинали собирать аппаратуру, чтобы переместиться в помещение. Ветер менял направление моросящего дождя, заставляя людей закрывать лицо руками. Выход звёзд на красную ковровую дорожку окончен, до премьеры фильма осталось не так много времени. Именно в эту короткую минуту стоило бы ещё раз поговорить с Винсентом, ещё раз напомнить план мероприятия или хотя бы узнать его самочувствие, но менеджер остановилась в оцепенении - Уиттман ушёл. Он скользнул в раскрытую дверь кинотеатра и скрылся в здании, затерявшись среди людей. Он просто исчез, ничего не объяснив. Петляя между актёрами, специальными гостями и прочими приглашёнными, Вельветт пробиралась всё дальше в поисках своего друга. Раньше она никогда не поддавалась панике и ни разу не срывалась на коллег или клиентов. А если уж говорить честно, Вельветт терпеть не могла работников в сфере медиа, не умеющих контролировать свои эмоции и с головой бросающихся в самое пекло, в самый эпицентр. И себя в данную минуту она точно так же ненавидела, ибо теперь была ничем не лучше них. Оставалось лишь найти Винсента... И всё же, что с ним произошло? Её друг всегда был собранным на любом мероприятии, никакая непредвиденная ситуация не могла вывести его из себя или повлиять на ход ведения передачи или шоу. Тогда что же случилось сейчас? (Ты прекрасно знаешь ответ, дорогая...) Вельветт тихо прошипела, ударившись бедром о перила лестницы, ведущей в центральный зал кинотеатра. Ушибленное место саднило, резкая боль сковывала ногу так, что она на пару секунд онемела. Ничего она не знает! Вельветт просто спросит обо всём у Винсента, и тот всё расскажет сам! Глупо строить догадки и предположения, слушать этот невыносимый внутренний голос, когда можно поговорить с человеком и расставить все точки над "и". Ссадина на бедре ещё сильнее злила и раздражала. Всё, что происходило дальше, походило на полубредовый сон после тяжёлого дня. Удивление и лёгкое раздражение на лицах гостей, аромат парфюма и сигарного дыма, шум фильма, дождавшегося своей премьеры, недовольные возгласы, когда Вельветт случайно задевала кого-то, собственные похолодевшие руки, резкая боль в виске от напряжения... Среди сотни голов нигде не мелкала знакомая тёмная шевелюра, в которую хотелось вцепиться и хорошенько потрясти. Вельветт пришлось силой заставить себя остановиться у стены и прекратить бессмысленные метания. Она старалась сохранять спокойствие, убеждала себя в том, что у Винсента всё в порядке. В конце концов, столько месяцев работы без отпуска не могли пройти для него даром. Если его нет в зале, значит, он просто устал и решил выйти покурить... Но ведь Винсент не курит? Тогда он вышел освежиться и побыть наедине! И нет совершенно никакого смысла так сильно переживать! Но Вельветт переживала. Голос интуиции с каждой секундой становился громче и призывнее. Особенно в тот момент, когда менеджер всё же разглядела в дальнем конце зала макушку телеведущего, который быстрыми шагами, огибая зрителей, стремительно уходил из зала. Вельветт замерла на месте, всё внутри сковалось тугими цепями, отчего она просто не могла сделать даже вдох. Её друг уходил на середине фильма, забыв о работе, о своих обязанностях, о сдержанности. И о ней. Почему? Люди оглядывались на Уиттмана, удивлённо вскидывали брови или усмехались, перешёптывались и следили за ним взглядом до самых дверей. Это замечали все. И от осознания Вельветт начинала чувствовать нервную дрожь во всём теле, и даже саднящее бедро внезапно перестало беспокоить. Винсент не контролирует себя, словно в его голове щёлкнул предохранитель и весь мир отошёл на задний план. Но ведь он дорожил своей работой, репутацией, он так сильно гордился своей работой и достижениями... И теперь был сам не свой. Почему? Почему, чёрт возьми?! Гулкий шум фильма с закадровой музыкой сменился резкой тишиной заднего двора киноцентра. Слышались шуршание шин автомобилей и тихий дождь, обдавший долгожданной прохладой и свежестью весь город. Переступив через свою гордость, Вельветт всё же настигла своего друга. Ветер стих, и теперь дождь лил ровным потоком, прохлада неприятно щекотала ноги. Менеджер не хотела верить и даже не хотела видеть то, что сейчас происходило на парковке для таксистов и личных автомобилей. Зачем она только пошла за Винсентом? Она ожидала, что сможет поговорить с ним? Скорее всего, да... Она не ожидала, она надеялась на этот разговор. Но ему этот разговор был не нужен. Сейчас Уиттмана занимала более важная беседа. Шум дождя, тихая и пустая парковка, двое мужчин, их резкие голоса... Менеджер тут же узнала Винсента, промокшего до нитки и с горящими глазами. Пропали его спокойствие и холодный рассудок, рука сжимала снятые с лица очки, тёмные волосы прилипли ко лбу. —...вы обязаны объяснить то, что сказали! И вы не можете так просто появиться и тут же уйти, будто бы... Его голос прервался, Винсент нервно глотнул воздуха, сцепив зубы и отвернувшись в сторону. Его рука взъерошила мокрые волосы. — Я ничего вам не обязан. И вы можете понимать мои слова так, как захотите. Вельветт узнала этот голос. Рядом с её взвинченным другом стояла мужская фигура с тёмно-коричневым зонтом в руках. — Давайте уже избавимся от этих "красивых" фраз! Я хочу понимать ваши слова так, как понимаете их вы, - бросил Винсент. Мужчина обернулся и Вельветт смогла разглядеть его холодное выражение лица, потерявшего всё самодовольство. Менеджер набрала побольше воздуха в грудь. Чёртов Хартфелт... — Прекратите за мной бегать, Уиттман. Смиритесь уже с тем, что вы не попали в "Голоса Америки". Или ущемлённое эго всё не даёт покоя? — Вы и сами осознаёте свою ошибку! Иначе вы бы не появились здесь! - глаза Винсента блеснули - Об этой премьере каждый город знал заранее, во все штаты были отправлены пригласительные билеты именитым личностям и медиахолдингам. И везде мелькало моё имя как ведущего этого шоу! Мне следовало заранее предполагать, что вы не упустите возможности присутствовать лично, чтобы поглумиться, снова доказать свой профессионализм, превосходство... — Позвольте, разве я глумился? Винсент оторопело смотрел на Аластора. Все слова тут же вылетели из головы, а глаза неотрывно следили за сменой эмоций на лице радиоведущего. Фантанирующий поток недовольства иссяк так же резко, как и начался. — Мистер Уиттман, вы вновь надумали себе невесть что и с радостью в это поверили. Советую отпустить прошлое и жить настоящим, пока есть такой шанс. И дайте мне возможность спокойно вызвать такси. — Вы приехали час назад и уже уходите, не дожидаясь конца премьеры! Вам настолько невыносимо моё присутствие? Голос, спустившийся на пару децибел ниже, начинал предательски дрожать, но Винсент списывал всё на пронизывающий холод дождя. — Не преувеличивайте свою значимость. — Тогда почему?! Ответьте уже, наконец, без увиливаний и нотаций! Называть меня "совершенством" - не преувеличение значимости?! Винсент чувствовал, что говорил совсем не то, что надо. Но слова так легко и быстро слетали, что их невозможно было ни остановить, ни поймать. Где-то внутри него зарождалось ощущение неправильности происходящего и едкое осознание - конец диалога будет не таким, как хотелось бы. И Винсент это почувствовал в свежем воздухе, в тишине улицы, в прищуренных глазах Аластора и его поджатых губах. — Хватит. Холодный, резкий и нервный голос разрезал умиротворённый шум дождя. От этого твёрдого тона пробирало до костей, а пальцы чуть дрожали, но глаза... Почему Винсент видит в них что-то надломленное, уставшее, но не потерявшее гордость и достоинство? В этих глазах отражалась борьба, съедающая всё внутри, как паразит, и отравляющая всё существо. В голосе Хартфелта звучала не холодная ярость, а острая боль. — Оставьте меня в покое. И радиоведущий не стал дожидаться такси. Винсент смотрел, как фигура в изящном костюме и с коричневым зонтом быстрым шагом удалялась прочь. Ветер задул с новой силой, направляя капли по косой траектории, и теперь Уиттман начинал ощущать холодную дрожь в продрогших конечностях. Именно сейчас он осознал, что увидел настоящее лицо Хартфелта под нагловато-улыбчивой маской. И как бы тот ни старался скрыть и замаскировать самого себя, Винсент смог увидеть это истинное "я". Вот только вопросов у него становилось всё больше и больше. Задержавшись ещё немного, Уиттман тоже сдвинулся с места. И стоящая вдалеке, в дверях кинотеатра, Вельветт наблюдала, как её непосредственный клиент, её друг уходил в противоположном направлении. Она смотрела и не верила... Винсент действительно не вспомнил о ней и о их договорённости. Всё было до банальности просто: для Винсента сейчас всё это не имело значения. Ощущение собственной ненужности угнетало, гадкое чувство позора перед публикой и "Американ Вижн Студиос" заставляло неприятно морщиться, а боль в бедре подтачивала и обостряла все эмоции. Вельветт больше не будет пытаться его догнать. Теперь ей всё стало понятно, а пазл постепенно складывался в картинку, которую ей так сильно не хотелось представлять. Этот радиоведущий Хартфелт лишь использовал Винсента как инфоповод, желая сыграть на его эмоциональности. Выходило так, что он знал Винсента лучше, чем сама Вельветт... Что ж, как бы она не злилась на друга, она обязана ему помогать, хотя бы как менеджер. И она сделает всё возможное, лишь бы предостеречь его от грядущих проблем и от вмешательств напыщенного Хартфелта. Вот только интуиция вновь подсказывала ей, что всё пойдёт не по плану...