Пока, пап. И здравствуй, Хогвартс
24 марта 2026 г., 15:20
ПРЕДИСЛОВИЕ
К сожалению или к счастью, я не могу представить вам того Ганнибала, к которому мы все привыкли, исходя из сериала «Ганнибал» (2013-2015). Он не был полностью лишён тех черт, но и полностью не поддаётся им. Каннибалом он вряд ли станет даже ближе к концу, если я вообще смогу дописать это. Я показываю вам ту версию Ганнибала, которого не травмировали война и месть. Временная линия здесь — это где-то начало 90-х, как раз когда сам Гарри Поттер поступал в Хогвартс. Предупреждаю заранее. Хотя было приложено немало усилий для подробного прописывания этого мира, я прошу относиться к этим строкам как к развлечению. Я далеко не самый хороший рассказчик и писатель и только надеюсь, что вы либо отдохнёте, читая этот кусок текста, либо из любопытства поразмышляете над всеми возможными вариациями событий. Мне хочется показать вам совершенно другого Ганнибала. Такого, каким он мог бы быть. Извиняюсь, если кто-то ожидал чего-то более серьёзного и похожего на то, что было в сериале. Этот фанфик написан исключительно для фанатов серии книг и фильмов о Гарри Поттере, сериала «Ганнибал» и немного для поклонников оригинальных книг Томаса Харриса. Приятного чтения.ГЛАВА I
«Пока, пап. И здравствуй, Хогвартс»
Всё началось довольно прохладной осенью. Листья атаковали землю и прохожих, грязь следовала за сапогами, а разговоры людей перетекали друг в друга, создавая постоянный шум, вместе с проезжающими машинами и поездами. Уилл фыркнул, вытер нос жёстким рукавом, поправил очки. Отец вёл за руку — крепко и надёжно, даже немного больновато. Он помогал нести чемодан с теми небольшими пожитками, что были у мальчика. Волнение искрилось одинаково в их сердцах. Они похожи. Не две капли воды, но что-то похожее есть в их чертах — это точно. По крайней мере, взгляды такие же усталые, а тела истощённые. — Уилл, шевелись. Давай, смотри вперёд и иногда под ноги, это не так уж сложно, смелее, — отец, как всегда, немного ворчит. Мальчик кивнул, идя следом. Они направляются к нужной платформе. Пахнет дешёвым кофе из автомата. — Запомни: «Платформа 9¾», — мужчина протянул билет, немного мятый по краям. — Никого не стесняйся и не давай себя в обиду. Девчонок и всяких «крутых парней» в мире много, а ты у меня один, — уже подходя всё ближе к невидимому порталу, он расчувствовался, держа руку Уилла. Мальчик лишь немного улыбнулся и обнял отца. — Обещай себя беречь, пожалуйста, пап, — Уилл по странному рефлексу закрыл глаза и зажмурился, проходя через стену. Приходится открывать глаза, когда Грэм чувствует вокруг себя что-то замёрзшее. Брюс крепко обнимает его за плечо. — Конечно… Разумеется, — отец ещё немного сжал почти такое же костлявое тело, как у него самого. Они всё ближе к нужному месту, но в это просто невозможно поверить. Совсем недавно, кажется, он сам прыгал от радости, получив письмо из Хогвартса, получая тёплые объятия уже от своего отца и матери, но теперь они здесь — среди поездов, пара и он сам провожает своего Уилла на поезд. Главное — не реветь. Нет. Ни за что. Не при Уилле. Не при людях. Они шагали дальше, немного быстрее, время поджимает. Шаг, другой и они переходят дальше. Поезд уже ждёт, дымит, кричит о себе и заявляет: «Я тут, успей скорее!». Ничего не остаётся, кроме как послушаться. — Так, Уилл, — вокруг много людей. Очень много. Но Брюс наклоняется к сыну: — Главное, не бойся. Кормят там нормально, так что не жадничай. Помогай, но не делай так, чтобы тебя самого гоняли, понял? Ты уже не в той школе, я не смогу тебя спасти, — отец сглотнул. Уиллу резко перехотелось уходить, уезжать. Но надо. Просто надо. — Я помню. Писать тебе, свистеть и всё-всё рассказывать. Не пить, не курить, за буйки не заплывать, — он улыбается широко и открыто, как Брюс уже давно не видел. Остается только выдохнуть в холодеющий воздух им обоим. Отец сталкивается лбами с Уиллом. Их небольшой знак заботы друг о друге, как когда приходилось засыпать в обнимку, потому что зимой не хватало одеял, чтобы согреться хоть немного. — Давай, береги себя. Буду ждать писем. Помни, что ругать тебя никогда ни за что не буду. По крайней мере, я постараюсь, — глухой и горький смешок. Уилл кивает. — Хорошо. Пока, пап, — мальчик напоследок сжал в руках Брюса, забрал свой чемоданчик. — До встречи, Уилл.***
Толкучка в вагонах постепенно утихла. Быть без отца так далеко — непривычно и тревожно. Уилл помахал из окна с улыбкой во время прощания. Грэм хорошо запомнил, как за отцом ревела женщина, которая явно не готова вот так отпустить уже своего ребёнка. Когда он увидел, что нос и уши Брюса тоже стали красными, а в глазах появился блеск, он понял, что тот тоже плакал. Захотелось плакать тоже, как и некоторые дети в других вагонах, где старшие ребята с других курсов уже тоже успокаивали малышню. Грэм тронул старые очки. Столик перед ним ещё пуст, только пара едва липких пятен пытались украсить его поверхность. — Узор нравится? — уверенно спросил голос неподалёку. Мальчик, кажется, тоже только отправляется в Хогвартс, тоже в первый раз. Его волосы были довольно тёмными, глаза карие, волосы практически уложены. Видны щёки. Он точно хорошо ел. — Вроде того. — Уилл немного откашлялся. — Ты будешь ехать со мной? — Да. — он проходит ближе, садится напротив, плюхаясь. — Я Ганнибал Лектер, а ты? Уилл осмотрел собеседника. Ганнибал. Что это за имя такое? Ганнибал… Он иностранец или решил пошутить? — Уилл. Уилл Грэм, — кратко бурчит. — Приятно познакомиться! — Взаимно, — Грэм отводил глаза. Ему пока было всё равно и немного некомфортно. — Знаешь, я тут почти не видел учеников в очках. Ты носишь их для зрения или просто нравится? — улыбается, приоткрыв небольшой чемодан. Уилл случайно туда заглянул, хотя знал, что это неприлично. Ничего дельного не увидел. Куча одежды и учебников. На фоне чемодана нового знакомого, вещи Уилла казались сумкой в дорогу на пару дней к родственникам, а не на целый учебный год в незнакомую школу. Поддержанных учебников больше, чем элементарной одежды. — Для зрения, — он сидел на месте, почти не двигаясь, оставив свой собственный чемодан просто лежать рядом. — Понял, а какой минус? — Ганнибал любопытствует, стараясь завязать диалог. — У меня плюс. Плюс полтора, — Уилл уже тупит в пол. — Плюс? Я только за минус слышал. — Это близорукость. А у меня дальнозоркость. Вблизи вижу плохо, — он немного недовольно ответил. — Хорошо, хорошо, — судя по тону, Ганнибал улыбается. Если честно, он уже раздражает. Хмурость уходит с лица, когда прямо перед носом Уилла возникает мармеладная лента. Ганнибал подсовывает. Предлагает. — Спасибо, — тихо сказал Уилл, принимая угощение, пробуя из любопытства только совсем маленький кусочек. Отец такого даже не покупал. Слюна подступила ко рту. Уилл не завтракал. Резкая кислость и сладкий запах ударили как иглы. Грэм напитал язык слюной и проглотил конфету, которая теперь отдавала ещё и горечью первой, наверное, шутки или издёвки. Уилл сделал всё, чтобы не морщиться. Есть всё-таки хочется. Мозг подсказал совсем неосязаемо — скрути и проглоти. Так он и сделал своими немного грязными пальцами с обкусанными ногтями и кожей вокруг них. В тот же момент Уилл об этом пожалел. Кислость заставила всё сжаться, но приятный хруст смягчил ощущение. Глоток. Частицы сахара как будто немного режут. — Извини. Не любишь кислое? Я должен был сказать, — Ганнибал даже убрал улыбку. Спасибо на этом. — Нормально всё, — ещё тише сказал Уилл, глаза даже немного намокли. — Знаешь, у меня есть… — Больше не надо. — Я чай хотел предложить. — Малиновый? Чтобы тоже кислый был? — Да ну чего ты сразу? Мы же только познакомились. — Ганнибал показал зубы, улыбаясь на этот раз, кажется, ещё шире. —Ладно. Ладно, давай, — сам не понял почему и зачем, но Уилл согласился, взяв термос из руки Лектера. Сама приблуда была прохладной, как и свойственно металлическим поверхностям. Уилл открыл крышку. Повалил пар. Уилл сделал неуверенный глоток и немного обжёг язык, но не поменялся в лице. Обычно ему доставался либо почти, либо полностью остывший кофе, иногда чай, когда отец получал зарплату. Уилл почувствовал, что в его руку что-то вложили. Блестит и шуршит. Он ненавидел этот шум, но понимал, что ему дали теперь что-то ещё. — Только не фырчи, ладно? — Ганнибал снова улыбнулся. Да ну, хватит уже. Но Грэм вернул ему чай. — Попробую, — Уилл смотрит в руки, там теперь была простая мятная конфета. Папа часто приносит такие с работы, от него в такие дни пахнет женскими духами и листвой. — Ты будешь теперь ею любоваться? Уилл дёрнул носом. Как мило. Открыл и положил в рот. Намного лучше кислой дряни, но Ганнибалу больше нравилось, когда Грэм корчился и едва не был готов заплакать от колючести на языке. — Вкусно? — Лектер откинулся на спинку своего сиденья. — Да. Спасибо. Намного лучше, — Уилл сделал всё, чтобы звучать как можно более искренне. Выглядело не совсем убедительно, но Ганнибал как будто заметил те небольшие сокращения челюсти мальчика напротив. Выдох. Уилл повторил и тоже откинулся назад. — Ты откуда? — пришлось потерпеть тишину, прежде чем спросить. Ганнибал не может ведь просто накинуться с вопросами. Мама говорила, что это невежливо. Судя по раскрытым глазам Уилла, он тоже ждал тишины, чтобы что-то просить. — Луизиана, — начал Уилл. Но он же переехал, точно. Нужно уточнить. Он едва успел открыть рот. — О, ты американец? — взгляд Лектера просветлел. Он искренне заинтересовался. — Я из Литвы. Я рад найти тоже кого-то не из Британии. Чувствую себя чужим. Уилл замер и сглотнул. Он прекрасно это понимал. В школах, куда его закидывал отец — иногда буквально — приходилось осваиваться каждый раз. И каждый из разов был новой пыткой. В конце концов, Грэм вовсе перестал знакомиться с новыми ребятами, и все они в его мозгах смешались в одну бесформенную массу с вручную связанными свитерами, школьными формами и глупыми выражениями лица. Быть чужим уже было чем-то знакомым и Уилл был морально готов к повторению всего своего опыта. Ганнибал увидел это узнавание. Уши Грэма едва дёрнулись. Мимо из двери прошло несколько пар шумных учеников, смеющихся и немного ноющих о неудобстве. — Думаю, справимся, — Уилл звучал уже намного легче, немного расслабляясь. Посмотрел в окно. — Но зато тут красиво. Деревья мелькали быстро, показывая даже пару раз милые деревушки в этой глухоте. Белки как будто собирались догнать поезд и запрыгнуть на борт, да вот только открытых окон нигде не находили. В тенях мелькнули перья сов — диких и почтовых. Было ощущение, что пернатые работники жаловались своим свободным товарищам прямо в полёте. Животные не подходили близко, никогда. Поезд шумит, мычит, кричит о своём появлении — это их пугало, но чуть вдалеке уже словно новый мир. Не магический замок, а завораживающее деяние самой естественности. В одно окно смотрели двое. И обоим это было в радость. Ганнибал любовался небом, треском солнца сквозь тонкие облака в этот хмурый сентябрь. Уилл тупил в лес, искал любую милую зверушку. — Что они делают? — Ганнибал удосужился посмотреть вниз. — Играются, — ответил Уилл, наблюдая за щенками пастушьей собаки. Ягнята с ними, все вместе друг за другом бегают и ласково кусаются, бодаются. — Очаровательно. — Да… — А у тебя есть питомцы? — Лектер не отвёл взгляда, только носом повёл. — Нет, но всегда хотел собаку. А у тебя? — Разговор о животных явно успокоил Уилла. Он даже улыбнулся. — Миша. — Кто? — Сестра моя. Все говорят, что я с ней нянчусь, как с милейшим котёнком, — на губах расцвела довольная улыбка. Грэм с ухмылкой фыркнул. — Ладно, это было забавно. Признаю. Они с интересом наблюдали за происходящим, пока не погрузились в новый туннель. Уилл вдыхает через нос и воспроизводит в голове эти милые кадры щенков. — Ну, так были? — Что? — Ганнибал даже показался таким забавно-рассеянным. — Питомцы. — А. Нет. Совершенно нет. У отца есть кот, но своим мне его сложно назвать. Даже сказать о нём нечего — белый и заносчивый. Только папу и любит. Промах для Уилла. Он так ничего нового и не узнал. Оба остались в уютной тишине. Грэм только сейчас начал замечать, насколько ему холодно. Под нёбом прохладно, а очки всё такие же заляпанные его собственными руками и пылью. Захотелось их протереть, именно это он и делает. Уилл снял очки, начав рассеянно искать по карманам. — Чего ты? — Лектер любопытно поднял глаза. — Очки… Уже сам почти ничего не вижу в них. Ганнибал тоже зашуршал, засуетился. Он полез по карманам тоже, пока не нашёл платок. — Не знаю, подойдёт ли… — Чистый? — Чистый. — Значит, подойдёт, — Уилл принимает в руки аккуратно сложенную ткань и кивает. — Спасибо. Пальцы покрасневшие, замёрзшие, но начавшие согреваться в поезде. Ногти неровные, за пару часов до приезда на вокзал Уилл разгрыз большой палец в кровь. Немного грязи под теми ногтями, где они ещё оставались. Волосы наспех вымытые с вечера. Проще говоря, Уилл и его отец сделали свой максимум. И всё же, протерев старые очки, Уилл вернул платок Ганнибалу. Тот спокойно вернул кусок ткани в карман. Он увидел, что Грэм не особо тщательно их вытер… Лектер займётся этим чуть позже. — Всегда пожалуйста, — Ганнибал рассматривал собеседника ещё внимательнее, замечая всё больше новых деталей для себя. И зачем только такой мальчик с таким приятным лицом смотрит вниз? И зачем он ходит в такой явно старой одежде… Им по 11 лет, разве ответственный родитель разрешил бы своему ребёнку присоединиться к какой-нибудь странной субкультуре? Не похоже. Ганнибал точно видел, что Уилл обнимал мужчину прямо перед посадкой, похожего на Грэма. Они точно родственники. Но он тоже был в каком-то рванье… Дырка на пальто точно показывала, что у отца Уилла рубашка синего цвета. И до Лектера быстро дошло, что перед ним кто-то далеко не так уж обеспечен финансово. По крайней мере, другие варианты просто не подходили. Лектер знал, что такие люди были и всякий раз отдёргивал Мишу за руку, когда какой-либо попрошайка тянул к ней тонкие пальцы. Но одно дело видеть типичных представителей. Совсем другое — найти кого-то не кричащего об этом, такого очаровательного своим молчанием. Одновременно раздражала и тянула к Уиллу эта недосказанность. Уилл игнорировал сам факт наблюдения за самим собой. Это уже не в первый раз. Но хотя бы Ганнибал не спрашивает насчёт акцента и не дразнит рычанием, потому что сам тем временем звучит мягко. — Ты из… Литвы? Часто путают с Латвией? — Уилл решил, что спрашивать будет куда лучше, чем сидеть в тишине. Всё-таки, в отличие от других школ, в Хогвартсе никуда не переводят в другое место. — Даже чаще, чем хотелось бы, — хмыкнул, даже слегка пожал плечами. Ганнибал смог бы вспомнить всего пару раз в начальной школе. — И даже не бесило? — Нет… Даже как-то забавно было. Но ничего. Неприятно было только тогда, когда один учитель был почему-то так уверен в том, что это одно и то же. До сих пор не совсем понимаю, почему он так решил. — Какой ужас. Может, перепутал просто, — Грэм слегка дёрнул уголком губы, но не дал лыбке озариться. Его плечи уже не так напряжены. Ему стало чуть спокойнее с новым знакомым. И всё же, эту паузу нарушил возглас полноватой женщины в фартуке, что шла мимо вагонов с целой тележкой сладостей — почти полностью пустая, поскольку Гарри купил… Всё. — Ты слышал о Гарри Поттере? — почти риторический вопрос Лектера сотряс воздух. — Да, папа говорил пару раз, — Уилл откинулся на сиденье. — Веришь? — Конечно. Папа мне никогда не врёт. — Это хорошо. А про Уизли ты слышал? — Не-а. А что, тоже «выжившие»? — Не знаю, но Малфой что-то про них говорил. — Ты как книжка телефонная… — в этом не было упрёка или недовольного тона. Уилл скорее шутил и был удивлён. — Почему это? — Лектер немного нахмурился. — Так много имён знаешь. Даже тихо посмеялись вместе. Кажется, знакомство прошло не так уж и плохо. Уиллу по крайней мере будет о ком написать в письме отцу. После короткого смеха диалог завязался сам собой. Грэм всё ещё стеснялся смотреть в глаза или как-то глобально двигаться, но хотя бы не был настолько осторожен, как напуганный щенок. По вагонам раздавались шумы разговоров, кто-то даже играл на музыкальных инструментах из старших курсов, чтобы подбодрить и развеселить младших. Шаги и люди пробегали мимо дверей, но пара обуви особо тихая и особо внимательные глаза рассматривали каждый метр. Уилл и Ганнибал играли в словесные игры, перебирая одну за другой. Те самые внимательные глаза как раз заглянули к ним. — Тебе на «А»! — с улыбкой заявляет Уилл. — Опять? Тогда… Атлантида! Тебе тоже на «А», — гордо улыбается Ганнибал. — Играешься и без меня, Ганни? — внимательные тёмные глаза просунулись в дверь вместе с белым аккуратным личиком. — Чио, — Лектер как будто попытался провалиться под землю, прижав спину к сиденью. Грэм любопытно моргает. — Это моя подруга. — Вижу. — Уилл немного напрягся, но пока ещё не совсем. — Привет! — Чио уже была в нужной форме, волосы блестели и струились по плечам. Белая и милая улыбка. Если она подруга Ганнибала, то, наверно, почти с того же «класса» людей, хотя Лектер явно всеми фибрами делает вид, что не при делах. — Да, это я. Я Чио. А ты? И чего такой напуганный? — Не напуганный я, — сразу отрицает Уилл. Голос немного тише, как будто он будет скоро обижен. Как минимум, за резкое вторжение. — Я Уилл. Ганнибал сглотнул и автоматически подвинулся, видя, что Чио собирается сесть рядом. Девочка плюхается. Теперь контраст ещё сильнее. — Ты пугаешь людей своим визгом, Чи, — по крайней мере, Ганнибал пытался угомонить настроение подруги. — Никого я не пугаю. Это вы тут оба заперлись и сидите как приклеенные. Кстати, Малфоев видела и Вёрджеров, — Чио лепетала, виляя ногами. Ганнибал как будто разочарованно вздохнул, только услышав эти фамилии. — Это ещё кто… — спросил Уилл, немного поправляя своё же положение. Несмотря на её безразличность в голосе, он как-то ощущал исходящее недовольство. Стоило ожидать, что Ганнибал дружит со второй такой же телефонной книгой. — Ты их не знаешь? — вопросительному тону Чио не было предела. Такую интонацию раньше Грэм слышал только из экрана старого телевизора, когда там шли те неловкие «интерактивные» мультфильмы. — Малфои… — Нет, этих знаю. Папа пару раз у них в садах работал. Чио моргнула. Потом ещё раз. Перевела глаза на Ганнибала. Чио проигнорировала слова Уилла, вынеся только тот факт, что он обо всём в курсе. — Вёрджеры — невыносимые зазнайки. Марго ещё ничего, милая даже, а вот её брат — такой… Фу. Я просто мимо прошла, а он мне подножку подставил и совой угрожал. — Какой ещё совой? Сюда же их нельзя, — Уилл поёрзал. Он видел много учеников с питомцами, но смысла в этом не понимал. Всех котов и сов доставляли отдельно, чтобы во время поездки они друг друга не съели, в вагон разрешали только крыс и жаб. — Огромной и белой… Она у него такая злющая! Чуть что — кусает. Ещё серёжку у какой-то девочки забрала, а сам этот Мейсон только то и дело, что хохочет, — Чио сложила руки на груди. Немного дуется и резко выдыхает через нос. Глаза Грэма перебегали с Чио на Ганнибала и обратно. — Как у вас там всё… Запутанно и подробно, — Уилл даже улыбается. Он таких «интриг» не видел даже в глупых сериалах, которые иногда обсуждали учителя и старшеклассники его старых школ в коридорах. — Это только начало, — Ганнибал почесал затылок. — А кого ещё вы там знаете? — Много кого. Но Вёрджеры — самые противные, — сразу же выдала Чио, снова болтая ногами.***
Чио увлекала мальчиков разговорами почти до самого конца пути. Её любопытство было куда более открытым, она забавлялась, прося Уилла произнести рычащий и чёткий звук «р», и хохотала, когда ничего не получалось. Лектер и сам уже дышал спокойнее. Оставила их девочка только ближе к самой школе. Мальчики нацепили на себя форму и наконец-то сошли с поезда. Ростом они почти одинаковы. Вещи будут доставлены по комнатам. Уилл держался поближе к новым знакомым. Всех учеников провели через широкую лесную тропу. В воздухе пахло мокрой землёй, и наконец даже воздух был совсем другим — более чистым. Тут нет машин или шума городов. В деревьях мелькает свет как от маленьких магических существ, похожих на фей. Небо было звёздным. Разговоры будущих учеников тише, как будто боятся спугнуть всё то, что живёт рядом, как близко, но так осторожно. Слышно уханье почтовых сов, две из них летят прямо над учениками. Огромная белая сова в ночном небе их словно дразнит и тоже улетает в сторону замка, который с каждым шагом виднелся всё лучше и лучше. Ребят сопровождал огромный мужчина с добрыми глазами, но со спутанной бородой — Хагрид. Ганнибал заметил от него запах собачьей еды и костра. Чио хихикнула, подумав, что в такой бороде даже могли бы жить белки. Детей усадили в лодки. Старые, но надёжные. Немного скрипят, проходя через мутные воды. Грэм почувствовал странное спокойствие. — Как думаешь, рыбу тут ловить можно? — Чио пихает Уилла в плечо, обращая на себя его внимание. — Сомневаюсь. Наверняка тут сирены или русалки… Наверное, рыба им самим как еда или сородичи, — Уилл тихо отвечает, переводит взгляд со звёзд на деревья, а потом на воду. Он поспешно отвернулся, увидев в мутной воде что-то похожее на глаза… Лектер наблюдал за своими друзьями и за парящими рядом фонарями. Свет теплый и приятный, почти как в самом доме Ганнибала. Он уже немного скучает по Мише. Наверное, в такой поздний час, мама уже читает ей сказку. Оказавшись в замке, поднялся гул, все были перед большой дверью, стояли на огромной лестнице. Скоро будет распределение по факультетам. И все затихли, когда в помещение зашла женщина в изумрудных одеяниях и шляпе, её лицо было довольно строгим. Хагрид оставил учеников ей. Все ученики пошли за ней по просторному коридору. Потолок высокий и тёмный, на стенах горели факелы, но от них совсем не было дыма. Никто даже не пискнул, а наоборот, затихарились. Пахло воском, немного бумагой. Все последовали к мраморной лестнице, о первую ступеньку которую чуть не рухнул Уилл. — Чего ты? — тихо спросил Ганнибал, идя рядом, почти плечом к плечу, поскольку места было не так уж и много. — Я случайно, — Уилл сглатывает, смотря вниз, чтобы не упасть снова. Волнение зашкаливало. Отец много говорил об этой школе и об этом замке, о своих друзьях тут и Квиддиче, но никогда не вдавался в подробностях о том, что из себя этот замок представлял. Были слышны голоса из-за огромной двери в Большой зал. Вся школа собралась встретить новых учеников. Но их повели чуть дальше — в небольшое помещение, где места было куда меньше. Все дышали друг другу в спины, плечи и затылки. — Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала профессор. Это была Макгонагалл. — Перед началом банкета вас ждёт распределение по факультетам. Это важный шаг, ведь ваш факультет станет вашей второй семьей на все годы обучения. Вы будете делить с ним учебные классы, спальни и места для отдыха, — она оглядела детей перед собой, улыбнувшись. Уилл и Ганнибал поёрзали, Чио стояла на носочках. Тон профессора был уверенным, но приятным и добродушным. — В Хогвартсе всего четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Каждый из них имеет богатую историю и славится своими выпускниками… — Макгонагалл сложила руки перед собой. В её руках блестела палочка. — Ваши достижения будут приносить вашему факультету очки, а проступки — их отнимать. Факультет с наибольшим количеством очков в конце года одержит победу в соревновании, что является, в свою очередь, большой честью! Церемония скоро начнётся. Профессор покинула комнату, кажется, совсем бесшумно, как кошка. Вся комната зашелестела шёпотом, как листья на ветру. — Ганни, тебе что-нибудь об этом говорили? — Чио пихает уже Лектера. — Ну, про распределение. — Нет. Может, нас заставят гадать? — Ну нет… Я ни одного заклинания даже не знаю, — Уилл явно занервничал. — Мы тоже. Мама говорит, что учить заклинания слишком рано — вредно. — Чио, боюсь, что твоя мама просто не хотела, чтобы ты попала в беду, — Ганнибал кладёт руку ей на плечо. — Ой, а сам-то! Если заставят какие-нибудь карты тянуть, то чур я беру самую левую! — Может, нас к шару приложат? Прям лбом, — тихо смеётся Уилл. — Или занудный тест… — недовольно тянет Чио. Ганнибал осматривался и тогда же об этом пожалел. Он увидел Вёрджеров. Вёрджеры увидели его. Ганнибал отвернулся, но уже слышал топот туфель Мейсона, который оставил Марго с двумя, по его мнению, «совершенно пресными девчонками». Ганнибал уже не был уверен в том, хороший это день или нет — с одной стороны, невыносимые Вёрджеры, а с другой — новое знакомство и поступление в эту школу, которое он так долго ждал. — Помнишь, про кого мы говорили в поезде? Вот это тот мальчик со злой совой, — Чио шепчет. — И чего он хочет? — Не знаю. Ганнибал с ним вообще не говорит, а этот всё не отлипает… Мы когда гуляли, он постоянно нам к лицу червей и ящериц тащил, — и Чио, и Уилл поёжились. Уилл не был брезглив. Он никогда не боялся насекомых в доме или маленьких «противных» жителей в траве или на сырых стенах, но даже представление о том, как напуганную маленькую зверушку подносят к носу, заставило его продрожать. — Он всегда такой? — Не помню, чтобы он когда-то был… Другим. — Даже так, — Грэм ощущал от Мейсона что-то противное. Даже немного агрессивное в его движениях, что-то мерзкое в запахе от его рта. Во взъерошенных волосах Вёрджера было белое пуховое перо. — Ганнибал! Ганни! Видел Малфоя? А его папашу? — Мейсон был в восторге, улыбка до ушей. Ганнибал неловко немного вжал голову в плечи. Уилл неосознанно подражал. Чио переглядывается между мальчишками. — Ты опять с ней? — В тоне Мейсона было что-то похожее на отвращение. — Конечно, — Лектер встал между Мейсоном и Чио. Тон был достаточно уверенным, чтобы Вёрджер перенял настроение, но так неестественно и криво, чтобы улыбнуться слишком широко. — Ну и ладно! А это ещё кто? Чего он такой весь потрёпанный? Ганни, ты что, теперь дружишь с такими неудачниками? — Мейсон подтолкнул Ганнибала локтём, кивнув в сторону Уилла, ожидая, что тот согласится, как и все. — С чего бы? Это Уилл. Мне с ним нравится. Он забавный, — Лектер смотрел на Мейсона как на полного идиота. Словно такие слова к Грэму абсолютно неприменимы, хотя, чтобы отрицать «потрёпанный» внешний вид мальчика, нужно быть совсем слепым. Уилл стеснительно отводил глаза куда-то на свою обувь, Чио взволнованно оглядывала их троих и тихо добавила: — Мейсон, это невежливо! Возвращайся к своей сестре. Мы без тебя здесь справимся, — Чио сложила руки на груди. Хмурится. Уилл для себя отметил, что Чио со своими щёчками была похожа на надутого хомяка. — С чем ты справишься? За Ганни бегаешь хвостом, только гавкать забываешь, — Мейсон выпрямился. Он улыбался, но не был доволен отпором. — Хватит уже, — Лектер тоже нахмурился. Грэм насторожился. — Мейсон, иди к своим. Мы уже не в той школе. Иди найди себе новых друзей. Мы дружить с тобой не собираемся, пока ты такой грубый. — Ой, какие мы важные, — он развернулся на пятках и уже пошёл от них прочь, прямо к Марго, которая уже вовсю беседовала с девочками поблизости. — Уилл? — начал Ганнибал. — Эй… — Всё в порядке, — сразу ответил Уилл. В школе он слышал и похуже. — Ты аж побледнел. Нашёл кого бояться! Мейсон — тот ещё неприятный тип. Лучше его игнорируй, — добавила Чи. — И не обращай внимания. Он всех раздражает. Даже тех, кто с ним дружит. — Я бы сказала, что они его терпят, — Чио заулыбалась. — И то тоже верно, — Ганнибал заметно расслабился, Уилл за ним тоже. На самой верхушке лестницы тоже назревал конфликт. — О. Вот и сам Драко. — Он такой прилизанный… Почти как ты, Ганни, — хихикает Чио. Ганнибал вдохнул, замер, смотря туда же, куда и Чи. — О, смотрите! Это же Гарри Поттер! — Поттер? — Уилл моргнул и встал на носки, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. — И правда, Поттер, — Лектер раскрыл глаза в узнавании. — И вы оба в очках. Ты тоже избранный? — Чио подтолкнула Уилла и тот сразу же поправил линзы. — Тогда Мейсон тоже избранный. Он же в очках, — Ганнибал складывает руки на груди. — Это другое! — от Чио теперь чувствовалась приятная теплота. Она, кажется, забыла о Мейсоне вовсе. Драко на лестнице о чём-то переговаривался к Гарри Поттером. Странно и непонятно, мало что слышно. — Разумеется, — выдыхает Ганнибал. — Первокурсники! — вернулась Макгонагалл. Она прервала все разговоры в комнате, привлекая к себе внимание. Её лицо озарила улыбка. — Церемония скоро начнётся. Профессор выстроила ребят в шеренгу, Ганнибал был чуть позади Уилла, за Ганнибалом Чио. Все трое выглядывали, как маленькие совушки — с интересом и немного с насторожённостью. Они шли маленькими, но быстрыми шагами, чтобы не наступить друг на друга и не упасть самому. Грэм и не знал, что в замке что-то может быть настолько красивым, проходя через двойные двери в тот самый Большой зал. Огромные столы для каждого факультета. Потолок очаровывал. Уилл услышал, что какая-то девочка проговорила про то, что он заколдован. Кажется, она права. Ганнибал случайно посмотрел на пятку Уиллу, потому что сам засмотрелся наверх. — Извини! — Всё в порядке, — ответил совсем тихо, трогая очки. — Ты когда-нибудь видел такое? — Нет… Выглядит как в сказке, — Лектер продолжал идти, но теперь уже смотрел вперёд. Впереди было пару ступенек, всех остановили. Поставили самый обычный табурет и сверху старую ведьминскую шляпу. Уилл переглянулся с новыми знакомыми и Чио пожала плечами. — И это… Наше распределение? — шепчет девочка. — Лучше бы правда приложили лбом к магическому шару, — уголок губы Ганнибала тронула улыбка, когда он покосил взгляд на Уилла. — Будет не очень хорошо, если у кого-то есть вши, — Грэм пробормотал и Чио попыталась сдержать смешок. Все трое вздрогнули, когда Шляпа запела через дыру, что в ней появилась. — Эта Шляпа… Живая! — Ещё и поёт… Что она ещё умеет? — Ганнибал присоединился к восторгу. Все хлопали, когда закончилась песнь. Профессор развернула свиток в руках и продолжила: — Когда я произнесу ваше имя, вы выйдете сюда, сядете на табурет и наденете Шляпу, — с каким-то своим собственным очаровательным торжеством, она поправила листок в руках. — Начнём. Аббот Ханна! Девочка с белыми косичками поднялась по ступенькам. Её щеки горели, и Уилл тут же представил, какой сам будет до ужаса красный, когда произнесут его имя. Ноги как будто онемели, а сердце ускорило свой ритм. Шляпа села на макушку той девочки, практически заслонив ей глаза. Через пару секунд Шляпа закричала: — ПУФФЕНДУЙ! И весь стол факультета Пуффендуй радостно захлопал. Девочка села на свободное место, второкурсники пожимали ей руку, явно радуясь новому, светлому уму. — Блум Алана! — Ммм… ГРИФФИНДОР! Теперь другой стол зааплодировал, принимая к себе новую красавицу. — Браун Мэтью! — ГРИФФИНДОР! — и тот же стол довольно заурчал, постучал по столам, зазывая к себе немного напуганного мальчика. Грэм даже немного дрожал, сжимал челюсти, вглядываясь в Шляпу. Что она вообще видит? Воспоминания, поступки, мысли? Уилл никогда не делал чего-то постыдного, но уж точно не хотел, чтобы какая-то магическая шляпа рылась в его голове. Уилл выпал из реальности, уже прокручивая в голове все возможные варианты. — Грэм Уилл! Ну всё. И тут Грэм почувствовал, как его лицо начинало гореть. Лектер и Чио обернулись на Уилла, слегка подталкивая. Шаг, ещё один. Уилл чуть не споткнулся и уселся на табуретку. На нем оказалась Шляпа. — Хммм… — Шляпа замешкалась. — Я вижу такой выдающийся ум. И такая осторожность… Однозначно! КОГТЕВРАН! Уилл забыл, а после вспомнил, как дышать. Стол под синими знамёнами начал хлопать в ладоши. Уилл вскочил со стула и на радостях подошёл к ним. На знамени чётко был виден чёрный ворон. Неужели его приняли на факультет самых умных? Грэм мог только надеяться, что его новых знакомых могут тоже принять на его факультет. Расставаться не особо хотелось. Уилла погладили по плечу и старшие взъерошили ему кудри. Однако через кучу учеников, когда понял, что скоро будет очередь до фамилий на букву «Л» — Грэм снова затаил дыхание. — Кац Беверли! — КОГТЕВРАН! Милая девочка села рядом с Уиллом. Её глаза тёмные, но любознательные, как у оленёнка. Её волосы чуть до плеч, были немного волнистыми. — О, снова Лектер… Я знаю, куда тебе нужно! — Шляпа довольно урчит. — СЛИЗЕРИН! Ганни моргнул. Стол Слизерина ликовал. Отец Ганнибала тоже учился на Слизерине, пусть и не все, но многие это знали. Лектер ожидал, что попадёт именно туда, даже был этому рад, встал со стула и подбежал к столу со своим факультетом. Его немного потрепали за плечи, поздравляя. Он улыбался, но смотрел через всех, прямо на Уилла. Тот в ответ на эти сожалеющие глаза лишь пожал плечами. Ничего не поделать. Имена шли друг за другом. Грэм и Ганнибал с замиранием сердца ждали Чио. Уилл даже не знал её полное имя, поэтому слушал внимательно постоянно. Он словил на себе пару взглядов учителей. Точнее, пару раз попал в их поле зрения. Смотря на профессора Снейпа, Грэм понял, что точно не хочет с ним лишний раз пересекаться. — Лаундс Фредди! — Шляпа даже не коснулась огненных волос. — ГРИФФИНДОР! Грэм уже уставился в стол перед собой, впитывая только звуки, пока не услышал: — Окамото Чио! Шляпа забурчала, задумалась. Чио придерживала края шляпы, чтобы хоть что-то видеть. — О, такой бойкий дух… Такая уверенность и находчивость. Решено! СЛИЗЕРИН! Шум залил зал снова, Ганнибал почти с объятиями принял Чио. Теперь они оба смотрели на Уилла со слабым чувством вины, хотя они ничего не могли сделать. Чио даже немного комично потянула руку в сторону Грэма. Тот лишь хмыкнул с лёгкой улыбкой. Имена продолжали течь. Макгонагалл не меняла торжественного тона. — Твои друзья? — резкий голос Беверли оказался прям над ухом Уилла. Грэм немного поднял бровь. — Да. Мы в поезде познакомились, — Уилл обернулся и помимо неё увидел ещё двух мальчишек. Он не ожидал такое количество глаз. — Мы тоже, — Кац заулыбалась шире. Тепло её голоса успокаивало нервную дрожь в руках. Она указала как раз на мальчишек позади неё. — Я Джимми, — мальчик с тёмно-русыми волосами наклонил голову. — Я Брайан, — второй мальчик с высоким лбом и лёгкими кудрями тоже наклонился, уже едва касаясь щекой стола. Все трое забавно сложились перед Уиллом, как веер, поочерёдно моргая. — Ну, а я Беверли, — она протянула свою маленькую руку, улыбаясь белыми зубами. Уилл немного неловко пожал ей ладонь и оглядел мальчишек. — Меня зовут Уилл, — Грэм хотел уже что-то спросить, но услышал голос Макгонагалл. — Вёрджер Мейсон! — Марго уже сидела за столом Пуффендуя, наконец-то спокойно выдыхая, понимая, что Мейсон точно не попадёт на её факультет. Шляпа скривилась, оказавшись на лохматой макушке. Покачала своей «головой» и нахмурилась. Было ощущение, что ей самой не хотелось рыться в тех мыслях. — Хмпф! СЛИЗЕРИН! И тут Лектер замер, Уилл переглядывался с ним на расстоянии, Чио уже нахмурилась, снова надув свои щёчки. Мейсон довольно улыбался, подходя к столу своего факультета, но скорее к самому Ганнибалу. Лектер неуютно поёжился. — Кто этот Мейсон? Почему все в Слизерине напряглись? — прозвучал вопрос Брайана. — Я его впервые сегодня увидел и… Он неприятный, — Уилл постарался ответить. — Это не тот, что сову в поезд пронёс? — вспомнил Джимми. — Пронёс? Он её просто взял с собой, как будто так и надо. Такую огромную ещё попробуй незаметно пронести, — Беверли прищурила глаза. — А как он так смог? Хагрид же видел, — Джимми даже уложить в голове не мог, что кто-то мог нарушать такие чёткие правила. — Что-то он мне вообще не нравится, — Брайан скривился, как Шляпа пару мгновений назад. — Мне тоже, — напряжение в плечах Уилла начало спадать. — Слушай, ты выглядишь умным и хорошим. Давай дружить? — с лёгкостью предложил Брайан, разгрузив напряжение в воздухе и смотря на Уилла. — Я только «за»! — подхватил Джимми. — Я тоже! — Беверли следом. Все смотрели на Грэма. Что-то приятно перемкнуло. Новые друзья лучше, чем быть совсем одному. — Тогда я тоже не против. Теперь, вчетвером, они были как маленькая команда, начали знакомиться. Церемония распределения закончилась и начался настоящий пир. — У меня мама магл. А папа маг. Мама была в ужасе, когда пришло письмо! — Джимми улыбается, засовывая в рот новую ложку картофельного пюре. — А у меня наоборот! Папа магл, мама маг. Папа сразу же понял, как мама всегда успевает всё готовить. Он теперь её ведьмой называет, — Брайан откусывает кусок мяса. Пара пятен на подбородке. Беверли выглядела аккуратной принцессой на фоне этих двоих. Она с лёгкой улыбкой вытерла рот салфеткой и обратилась к Грэму. — Уилл, ты съел уже третье крылышко и вторую порцию картошки, ещё и салат… У тебя такой аппетит! — она умилённо хихикает. Уилл уже наелся и теперь выглядел как те щенята, вдоволь наевшиеся и теперь желающие сна. — И я не жалею об этом, — даже с лёгкой гордостью заявляет Грэм, как будто он победил целого дракона. — О боже, я уже думал, что у тебя не желудок, а бездонная яма, — улыбается Брайан. Уилл тихо смеялся, пару раз он перехватил на себе взгляд Ганнибала. Лектер издал облегчённое «фух», видя, что у Грэма всё-таки появилась своя маленькая компания. — Эй, не скучай по ним. Это разные факультеты, а не разные города. Вы всё равно будете видеться на уроках, — успокаивает Беверли, толкая в плечо Уилла. — Всё нормально, я не грущу, — оправдывается Уилл. Пир был довольно уютным и приятным. Старосты сопроводили новых учеников по спальням факультетов. Уилл рухнул в постель, даже не сняв мантию. Очки перекосило. — Ты хоть переоденься, — тихо смеётся Брайан, открывая чемодан и разбирая вещи. Он дал своей жабе в клетке корм. — Переоденусь, — устало бормочет Уилл, смотря в потолок. — Сегодня? — Возможно. Лёгкая улыбка осталась на губах Уилла. Ему подумалось, что сегодня, кажется, самый удачный день в его жизни. Напряжный, немного страшный и странный. Но удачный. Грэму даже на секунду показалось, что лучше дня никогда не было. Но пришлось встать с мягкой постели. Он же обещал написать письмо. Уилл скинул с себя мантию, принял душ, умыл лицо и нацепил пижаму на свои кости. Луна аккуратно светила в окна. Пара сов оглядывала своих маленьких хозяев. Уилл зажёг свечу и сел поближе к окну. Из чемодана достал лист и старую шариковую ручку, что оказалась почти на дне чемодана. «Пап, я добрался. Всё в порядке. Я нашёл несколько неплохих друзей. Точнее я пока не совсем уверен, но они выглядят хорошими. Кормят правда замечательно и вода чистая. Тут почти нет ламп, но от свечей даже глаза не режет. Меня распределили на Когтевран! Ты говорил, что тоже учился здесь. Мне пока всё нравится, занятия начнутся завтра. Надеюсь, у тебя там всё хорошо. Очень скучаю.» Уилл перечитал письмо пару раз. Почерк неровный. Уилл избегал запятых и сложных знаков препинания, чтобы лишний раз не ошибиться, но всё равно ошибался. Грэм свернул бумажку, подписал, указал получателя. Он обернулся и увидел сову Фредерика. Этого немного запуганного мальчика. Сова Чилтона была необычайно ласковой, при этом осторожной. Не подпускала к себе кошку Беверли, но пыталась заглянуть за плечо Уилла, пока тот писал. Сам Чилтон на своей постели тоже писал письмо родителям. Он заметил взгляд Уилла. — Всё нормально? — Фредерик оглядел Уилла с ног до головы. — Да, просто… Можно твою сову? — Уилл спросил скромно, иногда отводя глаза в пол. — А. Да, конечно. Я допишу и отправим. Они оба немного неловко улыбнулись. Уилл отвернулся, чтобы не смущать Фредерика, уставился на сову. Та поворачивала голову, и Уилл за ней. Она моргала, и он тоже. Совушка восторженно заухала и высунула голову из клетки, которую Чилтон не закрывал, прыгая к Уиллу поближе. — Она у тебя классная, — Уилл поднёс палец к сове, и та прижалась к его пальцу, потеревшись. — Ага. А себе чего не взял? Меня бы сейчас не ждал. — Все деньги на палочку ушли. Да и я бы не справился. Часто ей домик убираешь? — Каждое утро. Ладно, я тебя понял, — Фредерик немного усмехнулся и начал скручивать своё письмо тоже. — Буря, — Позвал сову совсем тихо, и та тут же пропрыгала к хозяину. Чилтон протянул руку, и Уилл отдал ему своё письмо. Сова получила свёртки в лапки, и Фредерик открыл окно. Сова сделала мощный взмах и покинула комнату. — А как она вернётся? — с наивностью спросил Уилл. — Ну, в совятник. Потом утром я её заберу. Уилл протянул понимающее «А», немного закидывая голову. — Не открывай так широко, а то муха залетит, — с беззлобной насмешкой сказал Чилтон и Грэм тут же закрыл рот. Фредерик усмехнулся и завалился в свою постель, укрывшись с головой. Уилл вдохнул полной грудью, тоже прошаркав к своей постели. Упал лицом в подушку. Очки неприятно надавили на переносицу. Грэм снял очки и перевернулся на бок. На тумбе рядом лежала его волшебная палочка. В лавке сказали, что она из дерева чёрного ореха, а сердцевина — волосы из хвоста единорога. Звучало немного странно, но продавец отметил, что такая палочка хорошо подойдёт тому, кого она выберет. И палочка выбрала Уилла — пустила по всему телу мягкую ударную волну, как если бы Грэм лежал на берегу, а вода окатила его, нежно подтолкнув. Завтра будет первый день для этой палочки и для Уилла. Свеча потухла, незнакомый запах подушки убаюкивал, а одеяло постепенно грело холодные ноги. «Всё будет хорошо», — подумал Уилл, проваливаясь в сон.
