Орденские будни

Сэр Шурф Лонли-Локли, Великий Магистр Ордена Семилистника, сидел в своём кабинете и работал. Перед ним громоздились стопки документов, требующих не просто подписи, а вдумчивого изучения. Свитки с бесчисленными поправками к Кодексу Хрембера, прошения от Старших Магистров, отчёты о магических происшествиях, жалобы послушников друг на друга, запросы из других городов Соединённого Королевства. Всё это нужно было прочитать, проанализировать, принять решение и завизировать. Шурф методично разбирал бумаги одну за другой, делал пометки тонким пером, откладывал в нужные стопки. На его лице не отражалось ни усталости, ни раздражения — только привычная сосредоточенность человека, который занимается делом и не позволяет себе отвлекаться. — Войдите, — сказал он, не поднимая головы, на очередной стук в дверь. В кабинет робко заглянул молодой послушник. Судя по тому, как дрожали его руки, он был здесь впервые и уже жалел об этом. — Сэр Великий Магистр, я... у меня вопрос по вчерашнему заданию. Шурф поднял взгляд. Послушник побелел ещё сильнее, но продолжал стоять на месте — видимо, вопрос был действительно важным. — Слушаю. Послушник залепетал что-то про сложности с концентрацией магии во время сна, про то, что у него никак не получается контролировать потоки, и что наставник посоветовал обратиться лично к Великому Магистру. Шурф слушал внимательно, изредка кивая, а потом спокойно и чётко объяснил, в чём может быть проблема и как её исправить. — Благодарю, сэр Великий Магистр! — послушник поклонился так низко, что едва не стукнулся лбом о косяк, и вылетел из кабинета быстрее ветра. Шурф снова уткнулся в бумаги, даже не улыбнувшись. Следующим был младший магистр с докладом о состоянии магических полей в восточном крыле. Шурф выслушал, задал пару уточняющих вопросов, поставил резолюцию. Потом ещё один послушник с вопросом по этикету — этот хотя бы не трясся, но говорил так быстро, что слова сливались в одно целое. Шурф терпеливо разобрал поток сознания и выдал краткие рекомендации. Потом заглянул старший магистр Йоринмук Ванцифис. С ним пришлось обсуждать организационные вопросы почти пятнадцать минут. Йоринмук был педантичен, въедлив и любил уточнять детали, которые Шурф считал очевидными, но спорить не стал — спокойно ответил на всё, подписал нужные бумаги и проводил коллегу взглядом до двери. К полудню Шурф разобрал почти половину стопки. Он как раз потянулся за очередным свитком, когда дверь снова открылась — на этот раз без стука. — Скучаешь? — раздался до боли знакомый голос. Шурф поднял глаза. В дверях стоял Макс — волосы растрёпаны, на лице широченная улыбка человека, который только что проснулся и уже рад жизни. — Я работаю, — сухо ответил Шурф, возвращаясь к свитку. — Вижу. — Макс подошёл к столу, облокотился на него, нависая над бумагами и заодно над Шурфом. — Прямо завал. А я вот мимо проходил, думал, зайду проведать своего любимого Магистра. — Я не любимый Магистр. Я Великий Магистр. И у меня действительно много работы. — У тебя всегда много работы. — Макс улыбнулся ещё шире и потянулся, чтобы чмокнуть его в щёку. — Но ты же не прогонишь меня? Шурф вздохнул. Этот вздох за долгие годы их отношений стал почти ритуалом — он означал: «ты невыносим, и я тебя люблю, но виду не подам». — Садись. Только тихо. Макс послушно сел в кресло напротив, но продержался спокойно ровно минуту. Потом встал, обошёл стол и встал прямо за спиной Шурфа, положив руки ему на плечи. — Напряжённый день? — спросил он, начиная массировать плечи. Пальцы у него были тёплые, умелые, и Шурф против воли почувствовал, как мышцы начинают расслабляться. — Макс... — Что? Я помогаю расслабиться. Это полезно для продуктивности. Шурф дёрнул плечом, пытаясь сбросить его руки, но Макс не отставал. Его пальцы скользнули ниже, по груди, зарываяся в складки лоохи. — Я серьёзно, — сказал Шурф, хватая его за запястье. Голос его оставался ровным, но хватка была крепкой. — У меня через час встреча со Старшими Магистрами. Мне нужно просмотреть документы. — Успеешь. — Макс высвободил руку и продолжил своё дело. — Ты всегда всё успеваешь. Он наклонился и поцеловал Шурфа в шею — туда, где бился пульс. Чуть прикусил кожу, провёл языком. Шурф замер, но не отстранился. Это была его главная слабость, и Макс это прекрасно знал. — Перестань, — сказал Шурф, но голос его прозвучал глуше, чем обычно. — Не хочу. Макс опустился на колени. Шурф посмотрел на него сверху вниз. В его взгляде смешались возмущение, обречённость и то самое тепло, которое он так тщательно скрывал от всех, кроме Макса. — Ты с ума сошёл. — Возможно. — Макс уже запустил руки под его лоохи, гладя бёдра через тонкую ткань. — Но тебе же нравится. Он потянул ткань вверх, освобождая его член. Шурф был уже полувозбуждён — тело предательски отзывалось на прикосновения, даже когда разум кричал о работе и встречах. Макс посмотрел на него снизу вверх, улыбнулся и медленно, дразняще провёл языком по всей длине. Шурф выдохнул сквозь зубы, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Макс... — Молчи. — Макс повторил движение, на этот раз задерживаясь на головке, обводя её языком, сжимая губы. — Ты работаешь, я тебя не отвлекаю. Шурф не ответил. Он вообще уже не мог отвечать — все его мысли сосредоточились в одной точке, где творилось нечто невообразимое. Макс двигался медленно, ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, дразня, сводя с ума. Он брал глубоко, почти до основания, и снова отступал, играя с напряжением, которое чувствовал в теле Шурфа. Его пальцы гладили бёдра, сжимали ягодицы, заставляя Шурфа сдерживать стоны, которые так и рвались наружу. Шурф откинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза. Он пытался дышать ровно, пытался сохранять хотя бы видимость спокойствия, но с каждой секундой это становилось всё труднее. В этот момент в дверь постучали. — Сэр Великий Магистр? — раздался робкий голос. — Это младший магистр Вирриз, я по поводу отчёта по восточному крылу... Шурф замер. Макс замер тоже — всего на секунду, а потом в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Он улыбнулся, глядя на Шурфа снизу вверх, и продолжил с удвоенным энтузиазмом. — Войдите, — сказал Шурф, и его голос прозвучал на удивление ровно. Только тот, кто знал его очень хорошо, мог бы заметить лёгкую хрипотцу. Дверь открылась. В кабинет вошёл молодой магистр с папкой бумаг. Он остановился у стола, глядя на Великого Магистра с должным почтением и не замечая ничего необычного. — Сэр, я подготовил отчёт по восточному крылу, как вы просили. Там данные за прошлую неделю, а также предварительные расчёты по... Он говорил и говорил, а Шурф кивал, принимая папку, делая вид, что внимательно слушает. Лицо его оставалось абсолютно невозмутимым — только желваки чуть заметно двигались да пальцы побелели, сжимая подлокотники. Макс под столом продолжал своё дело. Теперь он двигался ещё медленнее, ещё дразняще, будто специально испытывая выдержку Шурфа. Язык выписывал замысловатые узоры, губы сжимались то сильнее, то слабее, пальцы гладили внутреннюю поверхность бёдер, заставляя Шурфа внутренне содрогаться. — Хорошо, — сказал Шурф, когда Вирриз наконец замолчал. — Я посмотрю. Если будут вопросы, я свяжусь с вами. — Ещё вопрос, сэр. — Вирриз явно не торопился уходить. — Старший магистр Йоринмук просил уточнить, когда будет готов пересмотренный раздел о границах магического воздействия. Он говорит, что это срочно. Шурф сделал глубокий вдох. Макс как раз в этот момент решил особенно сильно сжать губы и провести языком вдоль ствола. — Завтра, — ответил Шурф. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно, но Вирриз, кажется, ничего не заметил. — Передайте, что завтра к полудню. Вирриз кивнул, но продолжал стоять. Он переминался с ноги на ногу, явно собираясь с духом, чтобы задать следующий вопрос. — Ещё что-то? — спросил Шурф. — Да, сэр... Я хотел спросить... — Вирриз замялся. — У меня личный вопрос, если позволите. Шурф внутренне застонал. Макс под столом, кажется, наслаждался каждой секундой этой пытки. Его движения стали ещё медленнее, ещё мучительнее. — Слушаю, — выдавил Шурф. — Я... у меня никак не получается правильно выстроить защитный контур во время практических занятий. Наставник сказал, что у меня слабая концентрация. Может быть, вы могли бы посоветовать какое-то упражнение? Шурф закрыл глаза на секунду. Макс в этот момент взял его глубоко, почти полностью, и замер, наслаждаясь тем, как напряглось тело Шурфа. — Медитация, — сказал Шурф, открывая глаза. Его голос звучал ровно, но где-то в глубине его прорывалась дрожь, которую мог бы уловить только очень внимательный слушатель. — Каждое утро. Двадцать минут. Полная тишина и концентрация на дыхании. Через неделю должны быть видны результаты. — Благодарю, сэр Великий Магистр! — Вирриз просиял. — Я обязательно попробую. Он поклонился и наконец-то направился к двери. Шурф с трудом дождался, пока щелчок замка возвестит о том, что они остались одни. Как только дверь закрылась, Шурф рванул Макса за волосы, заставляя поднять голову. Глаза его горели, дыхание сбилось, на лице не осталось и следа привычной невозмутимости. — Ты... — выдохнул он. — Я, — улыбнулся Макс, глядя на него снизу вверх. На его губах блестела смазка, и от этого вида Шурфа пробрала дрожь. — Нравится? Вместо ответа Шурф рывком притянул его голову обратно. — Открой рот, — сказал он хрипло. Макс послушался. Шурф вошёл резко, глубоко, сразу почти до горла. Макс выдохнул носом, чувствуя, как член упирается в нёбо, как Шурф начинает двигаться — быстро, жёстко, почти грубо. — Ты этого хотел? — голос Шурфа звучал низко, хрипло, совсем незнакомо. — Получай. Он держал Макса за волосы, задавая ритм, вбиваясь в его рот снова и снова. Макс только мычал, чувствуя, как слёзы выступают на глазах — от напряжения, от удовольствия, от невозможности дышать ровно. Шурф двигался быстро, отчаянно, будто навёрстывал всё то время, что пришлось сдерживаться. Макс принимал его, помогал языком, гладил бёдра, сжимал ягодицы, заставляя входить ещё глубже. — Сейчас, — выдохнул Шурф. — Я сейчас... Он кончил ему в рот, глубоко, сильно, сжимая волосы Макса до боли. Макс проглотил всё, не проронив ни капли, и только когда Шурф отпустил его, отстранился, тяжело дыша. Несколько минут они молчали, приходя в себя. Шурф откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Макс сидел на полу, у его ног, и глупо улыбался. — Больше так не делай, — сказал Шурф, глядя ему в глаза. Макс поднял бровь. — Совсем-совсем? — Я про то, что могло быть хуже. Если бы он задержался... — Но не задержался. — Макс улыбнулся. — И тебе понравилось. Я же вижу. Шурф молчал. — Вижу-вижу, — повторил Макс. — Так что не обманывай ни меня, ни себя. Шурф посмотрел на него долгим взглядом. Потом чуть заметно улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую Макс так любил. — Ты невозможен. — Знаю. — Макс поцеловал его в уголок губ. — Но ты же меня таким полюбил. В дверь снова постучали. — Сэр Великий Магистр? Старший магистр Йоринмук просит аудиенции... Шурф и Макс переглянулись. Макс фыркнул, пряча смех. — Скажи, что занят, — прошептал он. — Очень занят. Шурф закатил глаза, но в них плясали смешинки. — Подождите пять минут, — сказал он ровным голосом. Макс довольно усмехнулся и принялся поправлять свою одежду, приводя себя в порядок. — Пять минут? — переспросил он шёпотом. — А я думал, я для тебя — единственный и неповторимый. Шурф посмотрел на него с тем выражением, которое означало только одно: «Я тебя убью, но потом, потому что сейчас я слишком счастлив». — Ты единственный и неповторимый, — ответил он. — Именно поэтому я тебя до сих пор не прибил. Макс расцвёл в улыбке. — Я тебя тоже люблю, — сказал он и чмокнул Шурфа в щёку перед тем как нырнуть в угол кабинета, делая вид, что изучает книжные шкафы. Шурф поправил лоохи, уселся ровно и взял перо. — Войдите, — сказал он, и голос его снова звучал ровно, как ни в чём не бывало. Дверь открылась, впуская старшего магистра и новый рабочий день. А Макс стоял в углу, делая вид, что читает корешки книг, и улыбался так, что у него, кажется, щёки сейчас треснут.