Змеиный овраг

      В овраге было прекрасно. Тепло, солнце идеально грело сквозь кроны деревьев, не слепя и не жаря, но приятно прогревая чешую. Ветерок шевелил листья, играя среди веток. Песок на дне прогрелся за утро и обнимал так идеально прямо как родное гнездо. А самое главное – тихо. Никаких кардиналов и канцлеров, королев и прочих придворных ызыргов. Ти-ши-на. Лишь птички где-то щебечут, и то почти не слышно. Именно поэтому этот овраг и был его любимым.       Глаза сами по себе слипались. После шума и гама дворца голова гудела до сих пор. Он потянулся и перевернулся на другой бок, сворачиваясь в клубок. Как же давно не получалось сюда попасть – то дожди размоют, то дела появятся, то в дворце сплетни запустить надо. А как же иначе, без сплетен то? Змеиная натура требовала не только солнышка и тишины, но и развлечений.       На нос упал листок, щекоча кончик, где-то в дали пробежал, судя по топоту, кабанчик. Хорошо-то как. Сон начал брать своё, и он позволил себе беззаботно задремать. Пока, вдруг, с громким визгом, на не него упало что-то, яростно лягаясь.

***

      На глаза наворачивались слёзы. Хотелось по-детски разрыдаться, топая ногами и крича, разнося комнаты. Ногти до боли впились в ладони. С такой силой, что наверняка останутся следы. Горло сперло, заставляя шумно, тяжело дышать, как загнанного зверя. Казалось, вернулась детская грудная болезнь, часто нападавшая после смерти отца.       Ричард с силой хлопнул тяжёлой дубовой дверью. На голову посыпалась обвалившаяся побелка с потолка. Собственная комната показалась ему тёмной, душной темницей. Матушка точно обезумела в конец, если решила, что он согласится. Петли дверцы шкафа не выдержали яростной молодой силы и сломались, обрушивая её на хозяина. Окделл зарычал, откидывая в сторону и вышвыривая одежду прямо на пол, даже не думая церемониться.       Сбежит. Точно сбежит. Сил его больше тут находиться нет. Юноша, закончив потрошить шкаф, окинул злым взглядом получившуюся кучку. Выглядело неубедительно. Задумавшись, попинал одну из ночных рубашек и плюнул на это дело. Не девчонка же, за тряпки трястись. И без этого обойдётся.       Пусть матушка от желчи лопнет. Хоть тогда перестанет колокола лить. Довольно! Пусть сама играет в эти игры. Ричард кинул к той же куче взятую было суму. Только мешать будет. С его хватит, наплясался. Наскоро накинул лёгкий дублет, прохудился зараза, и выскочил из комнаты, не удосужившись даже хлопнуть дверью. Немногочисленные слуги, тщетно пытающиеся сделать старый родовой замок более приспособленным для комфортного проживания, отпрянули. Не отошли ещё от громкого скандала матери с сыном, как второй с убийственным видом выскочил на них. Один из самых суеверных очертил святой символ, бормоча что-то под нос.       —Ричард! – послышался голос Айрис сзади —Ричард, подожди!       Он замер на мгновение, раздумывая ответить ли. Всё же, сестра была ни в чём ни виновата. Не надо втягивать кого-либо из сестёр в их дела с матерью. Повернулся к ней, стараясь выглядеть мужественно, а не как обиженное дитя —Что тебе?       Мысленно поморщился, увидев лицо сестры. Обеспокоенное, с искусанными в волнении губами, исказившееся в тоске. Измученное. Она так переживала при каждой их ссоре. Стало невыносимо стыдно. Не имел он права мучать сестёр, не должен. Но делал это.       —Ричард! Не надо так горячиться! – Айрис обняла его за талию. Сердце тревожно замерло. Может он действительно переборщил? —Матушка же хочет как лучше, тебе это не нравится, но потом ты привыкнешь и…       Дальше он уже не слушал. Отскочил как ошпаренный и, словно гонимый самим Леворуким, помчался на улицу. Стало так невыносимо, будто закинули в кипящий горшок, воздух превратился в густой кисель. Стены, недвижимый монолит, сдавливали со всех сторон, узкие бойницы усмехались, лишь притворяясь возможностью вздохнуть, но в лёгкие не попадало ни глотка столь необходимого воздуха. Скорее убраться из этого ужасного места. Да Закатные твари приятней его семейки. Люди вздрагивали и суетливо прятались в ниши. Опускали стыдливо глаза и прятали лицо. Тяжеленные ворота дрогнули и поддались, вызволяя юного Повелителя Скал к солнцу и зелёной траве.       Ноги сами несли его куда-то в глубину чащи. Разум лишь частями воспринимал окружающий мир. Цветные всполохи вспыхивали и гасли, оставляя горький привкус на языке. Сердце грохотало в где-то горле. Ему вторил топот ног. Грудь сжали стальные тиски. Сознание будто со стороны отметило, что тело скачет галопом по звериной тропе, пугая белок. Запинается об корень и падает с визгом куда-то вниз по склону. Ричард отчаянно жмурится, ожидая болезненной встречи с землёй и хорошо, если не головой вниз, но неожиданно приземлился на что-то мягкое, тёплое и, по-видимому, живое. От неожиданности он едва не перешёл на фальцет. Что-то живое на первый взгляд показалось змеёй. В голове со скрипом пошли вычисления и яростно брыкаясь Ричард пополз по многочисленным кольцам куда-то подальше. Надо успеть пока чудовищный зверь не опомнился.

***

      Рокэ болезненно зашипел. Мальчишка, свалившийся как из Заката, особенно чувствительно ткнул под кость так, что свело дыхание. Ну что за наглость? Извернувшись, обвил хвостом в несколько колец, подтянул поближе. Мальчишка находился в полуобморочном состоянии. И выглядел уж совсем неаппетитно – болезненно худой и бледный как полотно. А ведь действительно кабанчик – на потрёпанном дублете красовался герб Окделлов.       Память любезно выплюнула обрывок воспоминания о покойном Эгмонте и отпрысках. Сын, вроде бы, был один. Как же его звали… Парень, несколько отойдя от шока, начал выпутываться. М, точно, Ричард. Вполне подходящее имя.       Он поморщился, головная боль угрожала не только вернуться, но и усугубиться —Да не дёргайся.       Ричард уставился, только что поняв откуда доносятся звуки и вытаращил глаза. Захватал ртом воздух, но брыкаться перестал. Замер, явно боясь пошевелиться. Ну хоть чешую не повредит. Алва, задумавшись, покачал юношу из стороны в сторону, рассматривая внимательней.       —Вы.. - голос молодого кабанчика дрогнул, но шумно сглотнув он собрался с силами и мыслями, продолжил —Кто?       —Я? – мужчина хмыкнул —А вы как думаете?       Юноша, совсем недавно дрожащий и испуганный, почуял, что убивать на месте его не будут, стал гораздо храбрее. Насупился, засопел, недовольный отсутствием ответа, упрямо вскинул голову. Будто это не он сейчас сдавлен со всех сторон хвостом. В отца пошёл. Знаменитая фамильная гордость и упрямство Окделлов.       —Отродье Леворукого – наугад предположил он.       —Что ж, отчасти вы правы – Ричард поёрзал, не пытаясь сбежать, но устраиваясь поудобнее. Показательно, нагло —И что же тут забыли вы, герцог?       Юноша хлопнул пару раз глазами, нахмурился —Гуляю.       —Здесь? –наигранно удивлённо Алва повёл рукой, обозначая довольно густой и дикий лес вокруг —А вас не потеряют?       Ричард стремительно начал краснеть, то ли от смущения, то ли от злости, яростно шумно выдохнул и, задумавшись менее чем на секунду. И тут на бедного, уставшего, побитого жизнью, Рокэ свалилась огромная куча подробностей жизни молодых кабанчиков. В какой-то момент стало даже жалко. Спустя час мерзавец и тварь закатная Алва проникся к сочувствию к бедному парнишке.       —И вот она! Предлагает мне!.. – Ричард, дойдя до нынешних событий, потерял первый запал и замолчал, поджимая дрожащие губы.       Рокэ задумался. Какая-то закатная тварь вредностно вгрызлась куда-то под рёбра. Юноша зашмыгал носом. Сейчас он сидел здесь с глазами на мокром месте и раскрасневшимся лицом из-за… Него?       Да с какой стати ему волноваться, мужчина бросил взгляд на трущего лицо Ричарда. Ох.       —Хотите насолить матушке? – Алва задумчиво потёр переносицу. А ведь игра стоит свеч, если так подумать. Окделл замялся, но яро закивал. Он выдержал трагическую паузу.       Юноша замер в тревожном ожидании.       —Идите ко мне оруженосцем.

***

      Талиг трясло от сплетен. Знатные дамы, юные сплетницы, оруженосцы и их эры, дворяне и слуги, вся столица обсуждала появление подозрительно похожего на покойного Эгмонта юношу в синих одеждах за правым плечом мерзавца Алвы.