Тёплый снег

***

Первый снег выпал неожиданно — утром Лолита выглянула в окно и ахнула. Белое одеяло укрыло школьный двор, деревья стояли в пушистых шапках, а морозный воздух, казалось, звенел от чистоты. — Лолита, ты идёшь? — крикнула тётя из коридора. Так удивительно, она даже не собирается ближайшую неделю куда-то уезжать. — Опоздаешь! — Иду! Она наспех натянула свой любимый светло-голубой свитер в крапинку (снова огромный, с длинными рукавами, в которых так удобно прятать пальцы), джинсы и, взглянув в зеркало, поправила розовый бант. Огромный, пышный, он сегодня казался ей особенно ярким на фоне голубых волос. Идеально. В школе было шумно — все обсуждали снегопад, кто-то уже лепил снежки на перемене. Лолита пробиралась сквозь толпу к их с Молли "тайному месту" — подоконнику в конце коридора третьего этажа, где почти никто не ходил. Молли уже была там. Она сидела, поджав одну ногу под себя, и читала какую-то книгу. Чёрный бант на шее сидел идеально ровно, белая рубашка выглядела так, будто её только что погладили, а каштановые волосы рассыпались по плечам, чуть припорошённые снежинками, которые ещё не успели растаять. — Привет, — Лолита плюхнулась рядом, сразу нарушая всю эстетику момента своим бесформенным свитером и съезжающим набок бантом. — Ты чего под снегом шла? Без зонта? Молли подняла глаза от книги и улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, от которой у Лолиты внутри всё переворачивалось. — Зонт сломался, пидор. А снег красивый. — Она протянула руку и поправила Лолитин бант, который действительно успел съехать набок. — Ты как всегда. — Зато ты как всегда идеальная, — фыркнула Лолита, но внутри согласно замерла от этого прикосновения. С того вечера в бабушкином доме прошло две недели. Две недели лёгких касаний руками под партой, долгих взглядов на переменах и одного украденного поцелуя в раздевалке после физкультуры, когда никто не видел. Лолита до сих пор краснела, вспоминая это. — Слушай, — Молли закрыла книгу и посмотрела на неё внимательно. — Сегодня родители уезжают на весь вечер к друзьям. Придёшь ко мне? — В смысле? — Лолита моргнула. — В прямом, глупая. Посмотрим кино, я яблочный пирог испеку. Бабушкин рецепт. — Молли говорила спокойно, но пальцы чуть заметно теребили уголок страницы. — И у неё ещё остался тот сидр. Нас так въебало после него, помнишь? Лолита почувствовала, как щёки начинают гореть. Сидр. Вечер вдвоём. Кино. — Я... да. Конечно. Во сколько? — В семь. Я адрес скину. Вечер тянулся невыносимо долго. Лолита перемерила три свитера, прежде чем остановилась на привычном светло-бежевом — он был самым мягким и самым любимым. Бант она завязала особенно тщательно, чтобы не съезжал. Волосы расчесала и оставила распущенными — голубые пряди красиво контрастировали со светлым свитером. Молли открыла дверь почти сразу — будто ждала у порога. Дома она была в той же белой рубашке, но без банта на шее, расстегнутая верхняя пуговица открывала тонкую ключицу. Чёрный бант на затылке был на месте, но выглядел чуть расслабленнее, чем в школе. Каштановые волосы влажно блестели — видимо, только что из душа. — Заходи, — она посторонилась, пропуская Лолиту в прихожую. — Раздевайся. В квартире пахло яблоками и корицей. Из кухни доносился тихий звук духовки. — Пирог ещё печётся, — пояснила Молли, ведя её в гостиную. — Располагайся. Лолита привычно забралась на диван с ногами, спрятав пальцы в рукава свитера. Молли села рядом, но не вплотную — оставила расстояние в несколько сантиметров, которое казалось Лолите огромной пропастью. — Нервничаешь? — вдруг спросила Молли, поворачиваясь к ней. — Что? Нет. С чего бы? — Лолита попыталась изобразить безразличие, но голос предательски дрогнул. — Ты теребишь рукав. — Молли кивнула на её руки. — Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. Лолита замерла, пойманная с поличным. — Ладно, — выдохнула она. — Немного. Просто... мы давно не были вдвоём вот так. Молли подвинулась ближе. Теперь между ними не было расстояния — только тепло, идущее от их тел. — Я тоже, — тихо призналась Молли. — Скучала. Она протянула руку и заправила голубую прядь за ухо Лолиты. Движение было таким привычным и таким интимным одновременно, что Лолита задержала дыхание. — Молли... — Тсс. Молли наклонилась и поцеловала её. Медленно, осторожно, будто пробуя на вкус. Лолита прикрыла глаза и утонула в этом ощущении — мягкие губы, запах яблок, тепло ладони на своей щеке. Поцелуй углублялся, становясь смелее. Лолита несмело ответила, запуская пальцы в каштановые волосы подруги, чувствуя их шелковистость. Молли тихо выдохнула ей в губы и чуть отстранилась, чтобы посмотреть в глаза. — Ты такая красивая, — шепнула она. — Особенно с этим бантом. Лолита фыркнула, пытаясь скрыть смущение. — Бант? Серьёзно? — Серьёзно. — Молли улыбнулась и снова потянулась к ней. — Он как будто говорит: "Я здесь, я яркая, я не собираюсь прятаться". Мне это в тебе нравится. Второй поцелуй был короче, но не менее нежным. А потом Молли вдруг чуть отодвинулась, взяла руку Лолиты и, глядя ей прямо в глаза, прикусила костяшку её пальца. Легко, почти игриво, но достаточно ощутимо. — Ай! — Лолита отдёрнула руку, но тут же рассмеялась. — Ты чего? — Чтобы запомнила, — загадочно ответила Молли, но в глазах плясали чертики. — А то сидишь тут такая... нереальная. — Это ты у нас нереальная, — Лолита ткнула её в плечо. — Идеальная Молли, у которой ни волоска не выбивается из причёски. — Ошибаешься, — Молли вдруг наклонила голову, показывая, что её чёрный бант на затылке действительно чуть сбился. — Видишь? Тоже не идеальна. Лолита воспользовалась моментом. Она потянулась и легонько укусила Молли за мочку уха — едва касаясь, скорее щекоча, чем причиняя боль. — Теперь мы квиты, — прошептала она, чувствуя, как Молли вздрагивает от неожиданности. — Лолита! — Молли рассмеялась, прикрывая ухо рукой. — Ты с ума сошла? — Ты первая начала. Они смотрели друг на друга, и в воздухе висело что-то тёплое, хрупкое и очень важное. Молли снова потянулась к ней, но тут с кухни раздался настойчивый сигнал таймера. — Пирог! — Молли вскочила, поправляя волосы. — Сиди, я сейчас. Она убежала на кухню, а Лолита откинулась на спинку дивана, прижимая руку к груди. Сердце колотилось как бешеное. Укус на костяшке почти не чувствовался, но казалось, что Молли оставила там невидимую метку. Вернулась Молли с дымящимся яблочным пирогом и двумя бокалами с золотистым сидром. Она поставила всё на журнальный столик и снова села рядом, теперь уже вплотную, положив голову Лолите на плечо. — Вкусно пахнет, — сказала Лолита, вдыхая аромат корицы. — Это пирог, — улыбнулась Молли, поднимая на неё глаза. — Или я? — И то, и другое. Они ели пирог, запивая его тёплым сидром, и смотрели какое-то старое кино, которое шло по телевизору. Лолита почти не следила за сюжетом — ей было важнее чувствовать тепло Молли рядом, её дыхание на своей шее, её пальцы, переплетённые со своими. В какой-то момент Молли потянулась и поцеловала её в шею — чуть ниже уха. Легко, невесомо. А потом прикусила нежную кожу, совсем чуть-чуть, оставляя едва заметный след. — Молли! — Лолита дёрнулась от щекотки и неожиданности, но Молли удержала её за руку. — Теперь ты точно ни с кем меня не перепутаешь, — прошептала она, глядя на лёгкое покраснение, проступившее на бледной коже. — Я и так ни с кем тебя не путаю, — выдохнула Лолита, чувствуя, как от этого взгляда у неё подкашиваются колени, даже несмотря на то, что она сидит. — Хорошо. — Молли удовлетворённо кивнула и снова прильнула к её плечу. За окном падал снег, крупными хлопьями укрывая город. В комнате было тепло и уютно, пахло яблоками, и Лолита вдруг поймала себя на мысли, что хочет, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. — Молли? — позвала она тихо. — М? — Я тебя люблю. Слова вырвались сами, неожиданно даже для неё самой. Лолита замерла, испугавшись собственной смелости. Но Молли лишь крепче сжала её руку и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза. — Я знаю, — улыбнулась она. — Я тебя тоже. И поцеловала её в уголок губ — легко, почти благоговейно. Снег за окном всё падал и падал, укрывая мир белым одеялом, а они сидели в обнимку на диване, допивая остывший сидр, и чувствовали, что этот вечер — только начало чего-то большого и важного. Лолита поглаживала пальцем то место на шее, где Молли оставила свой след, и улыбалась. Розовый бант на её голове сиял даже в полумраке комнаты, напоминая, что она — это она. Яркая, заметная, любимая. А чёрный бант на затылке Молли чуть сбился, но ей было всё равно. Рядом с Лолитой можно было не быть идеальной.