"Уйти от действительности..."

*** - Ты хотела огня? - Жарко шепчет он в коротких паузах для вдоха в круговороте сумасшедших, терзающих поцелуев. - Я принесу тебе Ад. Чан прижал тебя к стене гостиной. Без предупреждений, без пауз. Губы снова на твоих, руки уже под платьем, почти у цели. - Скажи мне имя... Хоть раз... - Заглянув в твои, затянутые страстью, глаза, требовательно произнёс он. - Чтобы я знал, чью душу забираю сегодня ночью... *** - Т.И... - Слабо, едва слышно произносишь в его открытые губы, ловящие каждый твой выдох, и вы с настоящим безумием ныряете в омут с головой, мечтая раствориться в нём без остатка. Спальня. Постель, заправленная в чёрное, словно твоя погибшая душа. Матовое постельное бельё. Твоё горячее, влажное тело поверх приятно-прохладного, тонкого покрывала в тон всей композиции: платья, и его, потерянной, где-то по пути сюда, рубашки... Крис нависает сверху, мягко вдавливая в постель своим весом. Ты послушно, приглашающе разводишь ноги, размещая его большое, натренированное тело между ними. Спина дугой, подставляешь полушария груди под его властные ласки. А в голове мысль: "Зачем? Ну зачем ты назвала своё имя?" Впившись ладонями в его лопатки, отвечая на глубокий, греховно-требовательный, терзающий твои губы, поцелуй, царапала его спину, оставляя отметины принадлежности тебе этой ночью. И сорванные стоны, что отбивались от стен его спальни, создавая эхо, от чего кровь воспламенялась сильнее. - Т.И... - Прошептал он, почти с благоговением, несмотря на весь этот грех и ярость вокруг вас. Имя повисло в воздухе - тяжёлое, как приговор и как молитва. - Я запомню его... - Прикусывает твою ключицу, пока ты расслабленно стонешь под ним, трепля его волосы, притягивая всё ближе и ближе. - Даже если ты захочешь всё стереть утром. Он целует тебя снова - глубже, медленнее. Словно впервые. Словно это не похоть, а прощание. Его руки скользят по твоему телу не спеша: от шеи - к ключицам, к груди... Задерживаются, чтобы прочувствовать каждый дрожащий вдох. - Ты вся горишь... - Удовлетворённо мурлычет он, хрипло, почти рычаще. - А я так давно холоден. Пальцы Чана медленно погружаются под край платья до бедра. Замирают на миг. - Дай мне разрешение быть грешником этой ночью... Или просто сожги меня первым?.. Его внезапная ласковость на миг оглушила тебя. Он замедлился так неожиданно, так... Естественно. Будто бы ночь не столь быстротечна. Будто у вас впереди было больше, чем эти мгновения. Алкоголь постепенно выветривался, взывая разум очнуться и анализировать происходящее, но это было не то, что тебе нужно. Перекатившись, ты оказалась уже поверх него. Управляя, покоряя, сжигая. Стянула с него остатки одежды: брюки и боксёры. На несколько томительно долгих секунд остановила взгляд на сосредоточие его желания. Он обещал не спасти, а сжечь... И это - чертовски верно. Сдвинув в сторону край трусиков, развела в стороны влажные складочки и опустилась на него без раздумий, без промедления, без чувств и сожалений... Он вошёл во всю длину, наполняя изнутри, будто изначально был предназначен именно тебе. Ты застыла от того тягучего, сладостного чувства, что его проникновение в моё пульсирующее лоно, запустило по цепной реакции. Ощутила, как мышцы изнутри кольцом сжали его плоть в сладостном спазме, и... На краткий миг умерла, чтобы воскреснуть Фениксом. Двигая бёдрами плавно, в такт стуку собственного сердца, набирала обороты. Чан замер на миг, не в силах даже сделать вдох. От такой резкой смены позы и ощущений. Для него, ты - идеальная. Просто идеальная. Горячая и тесная. Дикие, вздрагивающие движения... Рваные прикосновения губ и рук. Размазанная помада на твоём лице и бисеринки выступившего пота на лице и над грудью. Словно нимфа, манящая мужчин, суля погибель в своём совершенстве. Чан больше не контролировал себя. Это похоже на пьянящий бред. И он хочет зажечь тебя целиком. Разжигать каждое твоё чувство снова и снова. Ночь длинная... *** Ритм достиг величайшего пика. В экстазе, ты впилась зубами в его ключицу, оставляя яркую, яростную, отметину, пытаясь заглушить, рвущийся наружу, крик наслаждения. Ты дрожала на нём, чувствуя горячую, дикую и неистовую пульсацию в твоём лоне. Крис тоже достиг критической точки и излился в тебя. Счастливая и обессиленная, ты плавно скатилась с него, утомлённая жадными, неистовыми ласками. Позволила себе положить свою хрупкую ладонь на его грудь, туда, где продолжало бешено клокотать мощное сердце. Вскоре и вовсе прижалась к его горячему боку. - Позволишь отдохнуть немного? - Выдохнула, на грани безумия и блаженства. - Совсем немного, пока ноги не перестанут дрожать... Ты чуть вскинула подбородок, пытаясь получше рассмотреть его лицо. - Рассвет уже близко. Исчезну, как только первые лучи солнца окрасят небо... - Тогда пусть рассвет опоздает... - Шепчет Крис, пальцами проводя по твоей спине, чувствуя каждую дрожь под кожей. Он прижимает тебя ближе, не проронив больше ни звука. Не может. Потому что знает: если отпустит - ты действительно исчезнешь. А он ещё не готов с этим смириться. - Отдыхай... - Выдыхает он размеренно и ровно. - Но знай: даже если уйдёшь до рассвета... Я запомнил вкус твоего имени. Мужчина целует тебя в висок, медленно, почти нежно. Слишком нежно для ночи, начавшейся как месть и бегство. - Ты не просто боль... - Чуть прикрыв веки, словно самому было тяжело поверить в то, что он произносить, продолжил. - Ты её противоядие. Даже если мы оба этого не хотели. Ты лишь частично слышала его бормотание. Видимо, эта сладостная ночь утомила не только тебя. Потихоньку, его голос становился тише. Дыхание выравнивалось. Вскоре, незнакомец уснул в собственной постели. Аккуратно подняв голову, ты убедилась в этом воочию. Бережно освободила ваши переплетённые пальцы, и, словно пушинка, соскользнула нагая с постели. Кивнув с сожалением, утраченному безвозвратно, платью, понимала, что так уйти не сможешь. Аккуратно крадучись, словно шпионка из фильмов, ты пробиралась по коридору. Нашла его рубашку, на которой, к твоему счастью, большинство пуговиц выжило, подобрала и его ремень от брюк. Соорудив на манер платья данные находки, беззвучно обулась, забрала клатч и скользнула из номера, оставляя таинственному любовнику свою боль, эмоции и память о совместной ночи. Уходя, клялась себе, что более ни один мужчина не затронет твоё сердце. Что будешь бессердечной. Бездушной. Принадлежащей только себе. Попутно вызвав такси по собственному, домашнему адресу, отправилась собираться на работу. Этот мужчина... Отныне, он не сможет тебя отыскать... ***