Сердце Furtuna

Семейный сбор Элени собрала всех в доме Адиля и Эсме. Не просто позвала — собрала. Так, что никто даже не подумал отказаться. В доме было шумно, живо, тесно — дети бегали между взрослыми, кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то уже заранее устал, ещё даже не выйдя из дома. Элени встала посреди гостиной, положив руку на живот, и спокойно объявила: — Семейный сбор. Мы едем на пикник. И этого было достаточно. Потому что если Элени решила — все едут.

***

Во дворе уже кипела жизнь. Арда и Алейна, двойняшки Адиля и Эсме, снова что-то делили. Вернее — спорили. Громко. С жаром. Арда — копия Адиля, вспыльчивый, справедливый, не умеющий уступать. Алейна — смесь Эсме и Фадиме, упрямая до невозможности, с огнём в глазах. — Я сказал, это мой мяч! — Это общий! — тут же ответила она. — Я первый взял! — А я первая увидела! Они спорили так, будто завтра не наступит. И при этом… не отходили друг от друга ни на шаг. Чуть в стороне носились Омер и Мехмет — близнецы Исо и Фадиме. Два урагана. Два одинаковых светловолосых, голубоглазых мальчика, в которых было столько энергии, что её хватило бы ещё на троих. — Догони меня! — Сам догони! Мехмет снова запнулся и упал. Поднялся. Омер подбежал к нему: — Ты упал? Мехмет выпрямился, с серьёзным лицом: — Нет. Пауза. — Я проверял землю. Омер нахмурился: — Чем? Секунда. — Лицом??? — Да. — … — Она нормальная. За ними, как тень, бегал Селим — сын Чакыра и Акчи. Самый спокойный из всех. Тихий. Наблюдательный. Он не спорил, не лез вперёд, просто был рядом. Как будто ему было достаточно быть частью их мира. Омер и Мехмет начали делить еду. — Это моё! — Нет, моё! — Я первый взял! — А я первый увидел! Секунда — и уже почти драка. Селим тихо сел рядом. Помолчал. Потом осторожно, почти шёпотом: — Можно мне чуть-чуть?.. Оба замерли. Посмотрели на него. И сразу… — На. — Бери. И почти вся тарелка оказалась перед ним. — Только чуть оставь! — Нам тоже надо! — Ты сам отдал! — Я передумал! Селим тихо улыбнулся. И в этот момент он вдруг поднял взгляд. На взрослых. На мужчин. На Оруча. На Адиля. И очень тихо спросил: — А… меня вы любите?.. Секунда. И всё будто остановилось. Чакыр, стоявший чуть в стороне, сразу посмотрел на сына. В этом взгляде было всё — и тревога, и тепло, и что-то глубоко отцовское. Но он не успел ничего сказать. Потому что рядом уже оказался Исо. Он даже не раздумывал. Просто сразу наклонился, поднял Селима на руки — легко, уверенно, как будто это было самым естественным действием. — Конечно, чемпион, — тихо сказал он. Не громко. Не шутя. С теплом. Селим сначала замер. Потом осторожно обнял его за шею. И улыбнулся. Тихо. Но по-настоящему. Чакыр это увидел. И впервые за всё утро просто… улыбнулся. Спокойно. Без слов. Потому что в этот момент его сын не стоял в стороне. Он был внутри. С ними. — Дядя! — Подними! — Нет, меня! — Я первый! Оруч даже не успел отреагировать, как уже держал одного, второго, третий тянул за руку. Он не сопротивлялся. Поднял Омера. Поймал. Поднял Мехмета. — Осторожно, — тихо сказал он, но уже улыбался. Они смеялись. Тянули его. Обнимали. И в какой-то момент просто облепили его со всех сторон. Как будто это их место. И он не сдвинулся. Только слегка наклонился к ним, чтобы быть ближе. И тут появилась Дениз. Маленькая. Трёхлетняя. С большими глазами, длинными ресницами и губками бантиком — вылитая Фадиме. Но с голубыми глазами Исо. Она остановилась. Осмотрела всех. Как будто оценивала ситуацию. — Папа. Исо сразу повернулся: — Да, моя крошка? Она не подошла к нему. Сначала посмотрела на Оруча. Потом на Адиля. Потом снова на Оруча. И только потом… протянула руки. Выбор сделан. Оруч сразу наклонился и поднял её. Аккуратно. Как будто боялся даже чуть сильнее сжать. Она обняла его за шею. И тихо сказала: — Ты будешь. — Что? — мягко спросил он. Пауза. Она посмотрела на остальных мужчин. И спокойно, уверенно: — Вы все будете играть. Тишина. — Во что? — спросил Адиль. Она посмотрела на него. Долго. Серьёзно. — Вы будете лошадками. Секунда. И всё. Решено. — Нет, — автоматически сказал Адиль. Дениз моргнула. Посмотрела. — Да. И он… сел. Гезеп тихо хмыкнул: — Мы проиграли. — Давно, — добавил Чакыр. Оруч усмехнулся, всё ещё держа Дениз: — Она управляет вами всеми. — И тобой тоже, — сказал Исо. Дениз в этот момент спокойно устроилась на руках Оруча и добавила: — И ты тоже. Секунда. Оруч засмеялся. — Да, командир. Чуть в стороне стояла Элени. И смотрела. На этот шум. На этих детей. На этих мужчин. На эту жизнь. И тихо улыбнулась. Потому что это было именно то, чего они все когда-то хотели. Семья. Живая. Шумная. Настоящая 🤍