Лактирую при встрече с вами

      На Д-300 Намджун начал чувствовать, что уже пора возвращаться домой. Прошло шесть месяцев с тех пор, как он поступил на службу. Он скучал по своей стае, своему расписанию и своей свободе. Приложение в телефоне, которое он использовал, чтобы напоминать себе, сколько еще осталось, показывало 300 дней. Трехзначное число вызывало у него желание разорвать все на части. Это было слишком.       Намджун являлся гибридом быка, а значит, он был большим, высоким, с рогами и территориальным инстинктом. Он переживал из-за того, что оказался вдали от своей стаи. Он должен был защищать их территорию, но где он сейчас? Далеко. Все ждали, что он добьется успеха на военной службе. И он действительно добивался, по крайней мере, пока. Он просто ненавидел каждую секунду этого процесса. Ему нужно было вернуться домой, а до следующей течки у его партнеров, когда ему разрешалось покидать казармы, оставалось еще много времени.       К сожалению, на Д-200 Намджун уже привык к такой жизни. У него появились друзья, теперь он мог пару раз в год навещать свою семью и некоторых членов стаи, когда у них начиналась течка. Конечно, было приятно видеться с родными людьми, но близость, которую он утрачивал, возвращаясь в лагерь, не радовала.       Намджун, казалось, часами расхаживал по своей комнате, пытаясь во всем разобраться и убедить себя, что теперь это его территория, что его стая в безопасности. Но он не мог отделаться от ощущения, что тратит время на дела, которые ему не хочется делать, вместо того чтобы быть с ними.       На Д-100 Намджун почувствовал облегчение. Он увидел свет в конце тоннеля и знал, что меньше чем через четыре месяца его выпустят. Они снова будут вместе, его стая, его семья. Днем Намджун поймал себя на том, что улыбается без всякой причины. Наконец-то он снова начал чувствовать себя счастливым.       На D-44 Намджун проснулся посреди ночи весь в поту. Его грудь была мокрой, но в то же время… липкой. Намджун понял, что ему срочно нужно в уборную, и в темноте прокрался в ванную, чтобы принять короткий холодный душ. Его не тошнило, температуры отсутствовала… Это было странно.       На D-30 Намджун разговаривал по телефону с Юнги, планируя их первую встречу в стае. Они обсудили список продуктов, предстоящие дела и все самое важное. Они уже собирались закончить разговор, когда Намджун понял, что что-то происходит.       /Я не могу дождаться встречи с тобой, Джун-а,/ — прошептал Юнги в трубку, отчего у него по коже побежали мурашки.       — То же самое, хен. Я так по тебе скучаю, — бычий хвост взволнованно бил его по ноге, а уши покраснели и подрагивали.       /Мне нужно побыть с тобой наедине хотя бы час, хорошо? Я хочу обнять тебя, вдохнуть твой запах, я…/       Юнги продолжал говорить, а Намджун почувствовал, как у него напряглись соски.       — Хен, — в его голосе слышалась паника. — Извини, но мне нужно идти.       /Джун-а? Все в порядке?/       Намджун почувствовал, как из соска снова потекла жидкость, и посмотрел вниз — рубашка намокла, оба соска потемнели. Он запаниковал.       — Я позвоню тебе на следующей неделе, прости, пока, — почти прокричал Намджун.       /Джун!/       В голосе Юнги слышалось беспокойство. Но Намджун уже повесил трубку, не веря своим глазам.       Он спрятал телефон в штаны и бросился в ближайшую уборную. Он молился, чтобы в этот момент туда никто не зашел. Он снял рубашку и увидел, что из сосков сочатся белые капли.       — Этого не может быть…       Намджун сжал один сосок, и из него вытекло еще несколько белых капель. Он ахнул. Это оказалось так приятно, что в брюках становилось тесно.       Намджун услышал, что кто-то идет в сторону туалета, и спрятался в кабинке, не отрывая взгляда от своей груди. Он заметил, что она стала больше. Он думал, что это из-за ежедневных тренировок, но…       Намджун коснулся одной из грудных мышц, и на пол упало еще несколько прозрачных белых капель. Они пахли… молоком.       Намджун выругался, снова надел мокрую рубашку и, как только услышал, что сослуживец ушел, побежал в душ.       Должно быть, это просто дурной сон. Гибриды быков не дают молока. Верно?       Быстрый поиск в режиме инкогнито на телефоне показал, что он ошибался. Судя по всему, дают. Такое случалось редко, но бывало. Он давал молоко. Он давал молока.       Тысячи мыслей пронеслись у него в голове, и первая из них: воспоминания о том, как в средней школе его дразнили из-за маленьких рогов. Другие гибриды называли его «коровой». Оказался ли он коровой? Но такого не может быть. Он был быком. Теперь у него большие рога, он… почему именно сейчас? Он не был беремен, не принимал никаких лекарств, которые могли бы вызвать лактацию… Это даже звучало абсурдно.       У Намджуна не нашлось времени на поиски в интернете, потому что его искал солдат. В тот день у него были дела.       Намджун продолжил заниматься своими обязанностями и изо всех сил старался не пускать молоко. И это сработало! Лактация закончилась.       Может быть, это была просто случайность.       На Д-15 Намджун уже понял, что это не просто случайность. Последние пару недель он просыпался с набухшей грудью, из которой что-то капало. К этому моменту Намджун уже привык просыпаться раньше остальных и бежать в ванную, чтобы подрочить в душе, прежде чем начать свой день.       Довести себя до оргазма… было непросто во многих отношениях. В итоге он всегда мастурбировал в душе, представляя, как его трахают по меньшей мере двое из его стаи. Скоро они соберутся вместе. Намджун кончил себе в кулак и закончил мыться в душе, прежде чем отправиться на службу. И так каждый день.       В течение дня у него не начиналась лактация, из-за чего он решил, что это временное явление. Намджун не видел закономерности в выделении молока. Это происходило спонтанно. Это случалось после того, как Хосок присылал ему сообщение с вопросом, какое угощение он хотел бы съесть, когда он вернется. Это случалось, когда он слушал голосовые Чимина или ел мандарины. Это не было связано с чем-то конкретным или с кем-то конкретным. Не то чтобы он это заметил.       На Д-7 Намджуну пришлось сцеживать молоко дважды в день: сразу после пробуждения и перед сном. Иногда даже днем и через несколько часов после ужина. К этому времени он уже не устоял перед соблазном и попробовал собственное молоко, удивившись тому, какое оно сладкое и вкусное. Сцеживать молоко в душе казалось такой тратой времени, но в то же время ничего другого он не мог сделать. Не то чтобы он хранил молоко и передавал его своей стае… Черт.       От этой мысли у него лишь усиливалась лактация. Стая пила его молоко. Намджун выругался, молча сжимая соски в душе. Он вспомнил, как Сокджин дразнил его, голодный взгляд Чонгука, большие руки Тэхена на его груди…       В D-1 Намджун при каждом удобном случае ходил в туалет, стараясь как можно быстрее избавиться от накопившегося. К этому моменту окружающие решили, что у него проблемы с желудком, потому что он так часто ходил в туалет. Но никто не задавал вопросов, ведь на следующий день он уезжал.       В D-0 Намджун проснулся с абсолютно плоской грудью. Он с облегчением вздохнул и даже попытался сцедить молоко, но безуспешно. Его тело было готово. Пора уходить.       Намджун попрощался с друзьями и пообещал, что будет выходить на связь хотя бы раз в год. Из-за инцидента с доением последние полтора месяца пролетели так быстро, что Намджун чувствовал себя виноватым за то, что игнорировал своих новых друзей в их последние дни вместе.       Родители и сестра Намджуна пришли встретить его. Это было чудесно, все плакали, а его лицо болело от долгой улыбки. Когда все попрощались, Намджун закричал, обращаясь к небу. Наконец-то он свободен от всего этого. Он возвращался к своей стае и не кормил грудью.       Намджун обедал с родителями, пока его хвост и нога тряслись. После этого он должен был встретиться со своей стаей, они собирались в их общей квартире, Юнги отвечал за продукты, а Сокджин готовил. Намджун был так счастлив, что хвост ходил ходуном, что, конечно же, родители заметили.       — Джун-а, мы отвезем тебя домой после обеда, — ласково улыбнулась ему мама. — Надеюсь, мы скоро соберемся вместе.       Намджун кивнул, улыбнулся и быстро, может быть, даже слишком быстро, доел обед. Он не мог усидеть на месте.       Дорога до общежития показалась ему короткой. Намджун обнял родных на прощание и практически бегом втащил свой багаж в квартиру.       Все осталось так же, как в прошлый раз, когда он здесь был. Прошло не так уж много времени, всего три месяца, но казалось, что прошло много лет. Сегодня они наконец-то будут вместе.       Намджуну даже не пришлось открывать дверь в квартиру. Как только он ступил на коврик, дверь распахнулась, и на пороге появился Чонгук с широкой улыбкой до ушей.       — Хен!       Он бросился на него, а багаж с грохотом упал в прихожей. Чонгук был тяжелым изначально, но теперь стал еще тяжелее. Кроличьи ушки подрагивали, прижавшись к затылку. Намджун крепко обнял его, глубоко дыша через нос, чтобы вдохнуть запах альфы-кролика. Чонгук пах как всегда — домом, мало что изменилось.       — Уступи мне место, — послышался низкий и успокаивающий голос Тэхена. Намджуну не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что его медвежонок надулся.       Тэхен был тем членом стаи, о котором Намджун чаще всего фантазировал во время дойки. Не потому, что у него имелись любимчики среди членов стаи, а потому, что Тэхен изменился сильнее всех. Он ушел в армию щуплым, а вышел большим медведем, широким и сильным. Намджуну хотелось зарыться в него, вдохнуть его запах.       Но Чонгук не отпускал       — Чонгук-а, — усмехнулся Намджун, пытаясь разорвать объятия. Гибрид кролика и раньше был сильным, но теперь… его хватка стала несокрушимой, возможно, даже сломав пару ребер.       — Пусти, мне больно!       Но Чонгук не отпускал его, зажмурив глаза.       — Гук, тише, — Чимин осторожно потянул его за волосы, и тот разжал руки, словно котенок, которого схватила за шкирку мать-кошка, сделав несколько шагов назад, извиняясь. — Хороший мальчик, — он поцеловал Чонгука в щеку.       Чимин был единственным человеком в их стае и единственным, кто умел приручать каждого из них. Намджун хотел его поцеловать. Он сделал шаг в сторону Чимина, но его перехватил Тэхен, подошедший с другой стороны.       — Хватит! — крикнул Сокджин изнутри. — Впустите его в квартиру, ради бога! Не мешайте ему!       Тэхен застонал, но затем без труда поднял Намджуна. Он никогда раньше не поднимал гибрида быка, так что сердце Намджуна бешено заколотилось в груди. Тэхен сильно изменился. Он стал таким широким и теплым, а его запах — еще более притягательным, с нотками пота. Намджуну хотелось его облизать.       Чонгук занес багаж в дом, а Тэхен отнес его на диван, прямо к Хосоку, который ждал его с распростертыми объятиями.       — Джуни!       Намджун улыбнулся. Ему было приятно видеть, что Хосок совсем не изменился. Его улыбка осталась такой же теплой, запах такой же землистым, а тело — все еще меньше его.       — Хоба! — Намджун обнял его в ответ и сжал чуть сильнее нужного, отчего олень-гибрид закряхтел. — Прости, — прошептал он, поцеловав маленькие рожки и отступив на шаг.       Чимин ждал его. Они крепко обнялись, и гибрид быка поднял его, прижав к груди. К груди, в которой не было молока. Намджуна радовало это.       — Я так по тебе скучал, — он поцеловал Чимина в губы, на что тот покраснел.       — А как же я? — Юнги стоял у кухонной стойки. — Я все еще злюсь из-за того, что ты тогда бросил трубку. Ты должен мне объясниться, извиниться или…       Намджун прервал его, поднимая кота-гибрида и целуя его в обе щеки и в губы.       — Прости, хен, — он широко улыбнулся, обнажив ямочки. — Это больше не повторится, я обещаю.       — Джун-а! — окликнул его Сокджин из кухни. Его появлению предшествовали звуки, с которыми он складывал в стопку кастрюли и переставлял столовые приборы. — Черт, ты все такой же здоровяк!       Пару месяцев назад Намджун увидел Сокджина во время течки и подумал, что теперь он может быть с ним всегда, все время. Намджун подбежал к нему и крепко обнял, целуя и обдавая его своим запахом. Когда он обернулся, все взгляды были прикованы к нему. К ним. Они смотрели друг на друга, воссоединившись после долгой разлуки…       Феромоны в комнате зашкаливали. Намджуну хотелось сделать столько всего и поговорить о стольких вещах. Он открыл рот, чтобы заговорить, ведь как альфа стаи он был обязан вести за собой и защищать.       Но тут он почувствовал, как грудь делает то, что он слишком хорошо знал. Этого не должно было случиться, этого не должно было случиться прямо сейчас. Намджун закрыл рот и отпустил Сокджина.       — Мне… мне нужно в туалет, буквально на секундочку. Извините меня! Я сейчас вернусь!       Намджун побежал в ближайшую ванную, не обращая внимания на шепот и тревожные взгляды, которыми его провожали. Этого не могло произойти, просто не могло. Но в ту же минуту, как Намджун задрал футболку, он понял, что у него появилось молоко.       Он снова кормил грудью… очень обильно.       — Черт, — прошептал Намджун себе под нос. В ванной, в которую он забежал, не было душа. Он не мог просто сцеживать здесь, запах стал бы слишком явным. Ему нужно было сделать это под струей воды, чтобы все сошло с рук. Намджуну нужно было что-то сделать, и сделать быстро.       Никто не должен узнать. Это было слишком неловко. А вдруг они подумают… Нет. Они не должны узнать.       Намджун спустил воду в пустом унитазе, вымыл руки в раковине и выбежал из совмещенного санузла прямо к своему багажу и в свою комнату. Он не поднимал глаз, боясь встретиться взглядом с кем-то из стаи и выдать свое состояние.       — Все в порядке? — первым спросил Хосок, пытаясь взять его за плечо.       Намджун избежал прикосновения.       — Да, да, все отлично! Давай я разберу вещи, приму душ и поговорим, хорошо? Хотя сначала нужно поесть, верно? Ха-ха. Пахнет восхитительно!       Намджун притворно рассмеялся, не глядя на собеседника, побежал в свою комнату, схватил футболку и пару свитеров и поспешил в душ.       Когда он зашел в ванную с душем, в дверь снова постучали.       — Хен, можно к тебе присоединиться? Я бы тоже не отказался принять душ, и мы бы сэкономили воду…       Намджун, конечно, хотел впустить Чимина, да и причин не находил для отказа. В конце концов, прошло столько времени с тех пор, как… Поскольку Чимин не являлся гибридом, у них не было специального разрешения на встречи. Они виделись на каникулах, но этого было недостаточно. Намджун хотел впустить его, но налившаяся грудь говорила об обратном.       — Прости, Чимин-а, мне нужно побыть одному, буквально секунду, — Намджун почувствовал, как к горлу подступает ком. — Прости меня.       — Ничего страшного… — в голосе Чимина слышалось разочарование. — Мы сами накроем стол.       — Спасибо, — сказал Намджун, запер дверь в ванную и выругался. Они редко запирали двери. Звук засова прозвучал слишком громко. Все, конечно, поняли, что он заперся.       Намджун сцеживал молоко в душе, под струями воды. В отличие от других случаев, на этот раз молоко не переставало течь. Он долго стоял под водой, сжимая грудь, пока не сдался. Молоко все еще лилось рекой.       Намджун вытерся, чувствуя, как сдавливает грудь, и оглядел ванную в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Он нашел гигиенические прокладки и скотч, которым Сокджин однажды чинил раковину в ванной. Намджун приклеил по прокладке к каждому соску и взмолился, чтобы они не отклеились и не выдали запах молока. Затем он заклеил грудь скотчем. Он выглядел… немного нелепо.       Намджуну пришлось надеть футболку и два свитера, чтобы скрыть повязку на торсе. На улице было жарко. Стояло лето.       Когда Намджун вышел из ванной, Юнги выглянул из конца коридора.       — Наконец-то, черт возьми! Чего ты так долго? Иди сюда, еда остынет. И что это за… — он указал на одежду.       — Кажется, я простудился, — притворно кашлянул Намджун. — Но все в норме.       Юнги закатил глаза и скрылся из виду. Когда Намджун подошел к столу, он уже поставил на его обычное место лекарство от гриппа и стакан воды.       Все подошли к столу. Намджун сел во главе стола, по обе стороны от него расположились Чимин и Юнги, а остальные участники собрались вокруг. В их запахах чувствовалось беспокойство. Намджуну пришлось взять ситуацию в свои руки.       Он поблагодарил всех, произнес короткую речь и еще раз похвалил тех, кто готовил. Все принялись за еду. Намджун улыбнулся, смотря на свою счастливую, здоровую, защищенную и сытую семью. Чонгук морщил лоб, а Тэхен тихо постанывал от удовольствия. Намджун вздохнул и откусил кусочек.       Было очень вкусно. Мясо идеально приготовилось, а соус идеально дополнял блюдо. Намджун подавил стон и, довольный, быстро задвигал ногой вверх-вниз. Он почувствовал, как из него вытекает молоко, и замер, боясь, что кто-нибудь заметит. Но, похоже, никто ничего не учуял. Намджун с облегчением выдохнул и продолжил спокойно есть.       За ужином они говорили о том, как провели время, о новых друзьях, о людях, которые им не очень нравились. Они говорили о работе, о будущем, о предстоящих встречах и планах. А потом они заговорили о своих отношениях.       — Последняя течка была… у Джина, я прав? — вспомнил Чимин. Он вел календарь их циклов и помогал все координировать. — У Юнги она будет через месяц или около того.       — Я хочу со всеми вами, — объявил Юнги. — Теперь, когда мы можем это сделать.       Хосок заинтересованно навострил уши.       — Все вместе?       — Это возможно, нам просто нужно… немного скоординировать действия, теперь, когда все стали сильнее. Кто-нибудь из вас заметил какие-то серьезные изменения в своем поведении или что-то новое, о чем нам следует знать?       — Не-а, — Чонгук замотал.       — Нет, — подал голос Тэхен.       — Я так не думаю, — Хосок закашлялся, прикрыв рот рукой.       — Вы такие лжецы, — Чимин весело рассмеялся. — В последнее время Чонгука было немного трудно контролировать, я думаю, он слишком взволнован встречей с Джуни, и из-за того, что он стал сильнее, его почти невозможно остановить.       Он выжидающе посмотрел на Сокджина, который затем перевел взгляд на Тэхена. Глаза гибрида медведя расширились, и он открыл рот, чтобы заговорить, но Сокджин его опередил:       — Член Тэхена вырос, — он улыбнулся, испытывая смешанные чувства гордости и страха. — Во время моей последней течки я думал, что он разорвет меня пополам.       — Хен! — простонал Тэхен, пряча лицо за ладонями. — Это неправда! Ты просто не помнишь, как было раньше.       — Он стал больше, Тэ, признай это, — заявил Намджун. Оба провели последнюю течку с Сокджином. Намджун знал. Он тоже думал об этом.       — Ладно, ладно, а как же Хосок? — хихикнул Юнги, ожидая нового откровения.       — Думаю, я в той же лодке, что и Чонгук… В последнее время я стал более собственническим и властным, — Хосок смутился и опустил взгляд. — А как дела у Джуна?       Все взгляды упали на обладателя имени, и в этот момент из его сосков потекло еще больше молока.       — Изменения? В моем теле? Совсем никаких, просто стал немного больше.       Намджун фальшиво улыбнулся, заметив, что клейкая лента вокруг груди намокает. Это могло быть просто от пота, но что, если вытекло слишком много молока? Он должен был проверить.       — Я все такой же.       Чимин прищурился и улыбнулся.       — Посмотрим.       Он хотел погладить Намджуна по руке, но тот увернулся. Юнги заметил это и нахмурился.       — Я предлагаю не торопиться. Мы так долго не виделись, что нам нужно заново узнать друг друга. Может быть, ваши запахи немного изменились, привычки тоже… Я знаю, что сам изменился.       В тот момент все с тревогой посмотрели на Чимина. Он был единственным не гибридом в стае, так что все относились к нему с особой заботой. Он был меньше остальных и не обладал звериными инстинктами, поэтому его присутствие успокаивало всех. Когда требовалась поддержка, все обращались к нему, он был почти так же важен, как Намджун, если не важнее.       — Что изменилось? — шепотом спросил Юнги, накрыв руку Чимина своей.       — Думаю, ты сам поймешь, мне сложно это описать, — он посмотрел в сторону Чонгука, на что тот кивнул. — Может, Чонгук знает лучше.       Чимин и Чонгук вместе служили в армии. Их всегда связывали особые отношения, а теперь, казалось, их связь стала еще крепче, почти телепатической. За столом повисла тишина, все участники группы смотрели друг на друга, а потом Намджун закашлялся, из-за чего молоко вновь брызнуло из груди.       — Итак, после ужина, — нарушил молчание Сокджин. — Чем хотите заняться?       — Гнездо? — предложил Хосок. — Большое, в гостиной, для всех.       Намджун покачал головой.       — Только если для обнимашек, — он прикусил нижнюю губу. — Я хочу спать один.       Все нахмурились, но потом кивнули.       — Хорошо.       — Мы могли бы вместе посмотреть фильм! — предложил Чонгук.       — Или дораму! — добавил Сокджин. — Вы смотрели «Королеву слез»?       Компания возобновила обсуждение, а Намджун доел ужин, избегая взглядов всех присутствующих, особенно Юнги, который хмурился и злобно зыркал на него.       После ужина Намджун извинился и ушел в ванную, снова принял душ, на этот раз быстро, надел новые прокладки на соски (предыдущие промокли и пришли в негодность) и вернулся в другом свитере и рубашке (от предыдущих исходил молочный запах).       Намджун спрятал испачканную одежду в своей комнате, а мокрые прокладки положил в отдельный полиэтиленовый пакет. Он побрызгал духами грудь и соски и молился, чтобы запах не был слишком резким для стаи.       Пока он был в душе, стая устроила в гостиной уютное гнездышко из дивана и нескольких матрасов из своих комнат. Они уже обнимались, с нетерпением ожидая возвращения лидера их стаи.       — Джун-а! Иди сюда! — Юнги раскрыл объятия, и Намджун упал в них.       Юнги был стройнее и меньше, но в его объятиях Намджун чувствовал себя в безопасности. Он почесал его за ушком, и кот-гибрид замурлыкал, уткнувшись ему в шею. Но когда Юнги попытался прижаться головой к груди Намджуна, тот нежно отстранил его поцелуем. Юнги нахмурился.       Однако Намджун быстро нашел оправдание. Оно было идеальным: Чимин.       Намджун подполз к нему и обнял со спины, вдыхая его запах и целуя в шею. На заднем плане шел фильм, который никто особо не смотрел, но саундтрек оказался как нельзя кстати. Романтичный и нежный.       Намджун уткнулся лицом в грудь Чимина, а тот погладил его по рогам, убеждаясь, что они крепкие и здоровые. Миниатюрные ладони гладили Намджуна по ушам и шее. Гибрид быка наконец расслабился. Молоко все еще лилось, но нос Чимина был не таким чувствительным, так что он перестал волноваться.       Вдруг кто-то громко принюхался с другой стороны гнезда, из-за Намджун напрягся.       — Пахнет молоком? — Чонгук заметил. Конечно, он заметил. — Хен, ты покупал мороженое?       — Нет, а что? Хочешь?       В голове Намджуна возникла идея.       — Я могу сходить за ним, — выдал он, отодвинул Чимина и выполз из гнезда.       — Джун-а, мы можем заказать его, куда ты идешь?       Намджун мог бы купить побольше прокладок, может быть, есть специальные для кормящих гибридов.       — Я схожу, так будет быстрее! — он уже надевал ботинки.       — Я пойду с тобой! — предложил Тэхен, желая быть рядом, но его партнер уже вышел из комнаты.       — Я уже вышел! Я скоро вернусь!       Намджун закрыл дверь и побежал к лестнице.       Он услышал, как за его спиной открылась дверь. Наверное, стая растерялась. Но и он тоже.       Ему нужно было привести себя в порядок ради стаи и ради себя самого.       Намджун купил мороженое, затем забежал в аптеку и купил прокладки для кормления и лекарство, которое, по словам фармацевта, должно было остановить лактацию или уменьшить ее, но имело побочный эффект в виде сонливости. Намджун решил рискнуть.       На улице он проглотил пару таблеток, не запивая, и надел новые прокладки, прежде чем вернуться в квартиру.       Когда Намджун вернулся, фильм уже почти закончился, а мороженое почти полностью растаяло.       — Что случилось? — Сокджин взял мороженое у него из рук и положил в морозилку. — Все хорошо?       Намджун зевнул.       — На самом деле я немного хочу спать, так что, если не возражаете, я пойду спать.       — Можно я… — спросил один из участников, но Намджун не понял, кто именно.       — Я буду спать один. Увидимся завтра, — извинился он и заперся в своей комнате. Он чувствовал себя измотанным и сонным, так что довольно быстро заснул.

🥛

      На следующий день Намджун проснулся с плоской грудью и мокрой футболкой. Прокладки для кормления не помогли защитить ткань от пятен, но, по крайней мере, таблетки подействовали! У него больше не было лактации.       Завтрак прошел немного странно. Намджун заметил, что некоторые участники группы спали вместе. Он чувствовал запах секса на их коже, видел их смущенные взгляды. Намджун хотел спросить, хотел узнать, но в то же время завидовал.       Скоро.       После того, как все закончится. Возможно, ему стоило обратиться к врачу, прежде чем продолжать принимать таблетки.       В присутствии членов стаи у него выделялся лактат. Когда он находился вдали от них или под действием лекарства, это прекращалось. Лекарство вызывало у него сонливость, поэтому он принимал его только перед тем, как вернуться в дом. Его распорядок дня состоял из того, что он избегал стаи и вырубался от таблетки.       У Юнги приближался период течки, а Намджун толком не провел время ни с одним из них.       — Что это такое? — Чимин держал в руке пустой блистер из-под таблеток.       — Я не знаю, — соврал Намджун, поджав хвост и опустив уши. — Что это такое?       — Я нашел это в твоей комнате, — Чимин скрестил руки на груди. — На нем нет этикетки. Что это?       — Ты был в моей комнате?       Уши Намджуна навострились, а запах стал неприятным. Никто не заходил в его комнату. Комната принадлежала ему. Это его территория. Намджун фыркнул.       Чимин недоверчиво открыл рот.       — Почему я не могу войти в твою комнату?       — Потому что это моя комната? Я не могу поверить, что ты так поступил.       — Я? Я не могу поверить, что ты меня обвиняешь!       Чимин с силой прижал палец к его груди. Намджун почувствовал, как сосков потекло молоко. Он же только что принял таблетку, черт возьми.       Намджун открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл. Чимин уже развернулся и захлопнул дверь своей комнаты. Хосок высунул голову из своей и уставился на Намджуна широко раскрытыми глазами. Тот лишь фыркнул, нахмурил бровь и пнул ногой ковер у входа. Он знал, что поступил грубо. Комната принадлежала не только ему. Чимин мог войти, если хотел.       Намджун принял еще одну таблетку на кухне и хотел открыть дверь в комнату Чимина, но ноги его подкосились, из-за чего он прислонился к стене, чтобы не упасть.       Хосок услышал, как Намджун ударился головой о стену, и тут же выбежал в коридор. Намджун едва мог открыть глаза от сонливости.       — Черт, Джун-а, ты слишком много работаешь, — Хосок отнес его в свою комнату и оставил на кровати. — Ты хочешь, чтобы я остался? — он погладил гибрида быка за ушами. Тот сначала кивнул, но затем покачал головой. — Так да или нет?       Намджун скучал по их прикосновениям. Прошло почти две недели с тех пор, как он ушел из армии, но он ни разу толком не прикоснулся ни к кому из них. Он знал, что они скучали по нему. Намджун слышал их по ночам, чувствовал их запахи. Он хотел прикасаться к своей стае, хотел, чтобы они прикасались к нему, но…       Намджун снова покачал головой, на этот раз решительно.       — Нет, спасибо.       От Хосока пахнуло кислинкой, и Намджун вновь чувствовал себя виноватым во всем. Он разрушал собственную стаю.       — Понятно, — Хосок наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. — Отдыхай, я разбужу тебя к ужину, хорошо?       Намджун улыбнулся и кивнул. Затем Хосок вышел и закрыл за собой дверь.       Он слышал, как Хосок идет в комнату Чимина, слышал их голоса, но не мог разобрать слов. Намджун выругался и свернулся калачиком на кровати. Пропитки подействовали. Он перестал кормить грудью, но так устал, что проспал всю ночь. Его не смогли разбудить даже к ужину.       Намджун решил сходить к врачу. Таблетки, которые он принимал, не были предназначены для быков, поэтому у него накопилось много побочных эффектов. Врач сказал, что это может быть психофизиологическое расстройство — сложный термин, который он не понял, но это означало, что новые таблетки могут не сработать. По крайней мере, теперь его не так сильно клонило в сон. И молоко почти не выделялось.       Пора было придумать какую-нибудь ложь.       Намджун усадил их после ужина и объявил, что хочет поговорить.       — Во-первых, с тех пор, как я вернулся, я знаю, что держался отстраненно. Я кое-что скрывал от вас, но теперь хочу прояснить ситуацию.       Намджун сделал паузу. Все взгляды приковались к нему. Чимин сидел дальше всех. Намджун откашлялся.       — Я был у врача. Это немного неловко, но…       Все сидели, облокотившись на стол, с широко раскрытыми глазами и тревожными ароматами в воздухе.       — У меня сильный метеоризм, — заявил Намджун. Кто-то ахнул, а кто-то нахмурился.       — И что теперь?       — Я слишком много пукаю. Очень много, и до сих пор не мог с этим справиться.       — Ты пукаешь? — Юнги усмехнулся. — Ты всегда пукал.       — Нет, типа, много. Особенно по ночам. Вот почему я запираюсь в своей комнате и принимаю таблетки, от которых меня клонит в сон. Новое лекарство не вызывает сонливости, но врач посоветовал мне воздержаться от половой жизни, пока не пройдет действие препарата.       — Эй, подожди, подожди, — остановил его Юнги. — О чем ты говоришь?       — Таблетки, которые я принимаю, влияют на мою… работоспособность. Поэтому я думаю, что не смогу провести с тобой течку.       Повисла тишина. Напряженную атмосферу разрядил смешок Сокджина сзади. Все обернулись и посмотрели на него.       — Что? — раздраженно спросил Юнги.       — Ничего, просто… — Сокджин изо всех сил старался сдержать смех. — Я просто рад, что мы освободили комнату раньше, чем узнали причину.       Все рассмеялись, даже Чимин. Намджун присоединился к ним и впервые с тех пор, как все это началось, почувствовал облегчение. Однако Юнги все еще хмурился, не одобряя его решение.       После той ночи все стало проще. Намджун мог обнимать Юнги, не пачкая его, ему даже не нужно было носить накладки. Намджун так расслабился, что ходил по дому без футболки. Конечно, участники пялились на его грудь и просили потрогать, но он им не позволял. Все шло как по маслу.       До начала погони.       Они жили в большой квартире. Она была такой большой, что занимала половину здания. В квартире имелось восемь комнат, по одной на каждого члена семьи и одна общая, три ванные комнаты, две полуванные, прачечная, кухня, гостиная и терраса. Внизу был тренажерный зал и собственная парковка. Квартира была огромная, и из-за этого они иногда играли в прятки, салки и догонялки…       Погоня походила на «Салочки», только каждый выбирал себе соперника. Тот, кто быстрее ловил свою «жертву», побеждал. Это была веселая игра, в которой они носились по дому, смеялись и веселились. Намджун не хотел играть, но он не кормил грудью и думал, что ему можно. Что могло пойти не так?       Для этой погони Чонгук выбрал в качестве цели Намджуна, а тот — Хосока. Игра начиналась с того, что у них есть время, чтобы спрятаться и спланировать свои действия, а затем пуститься в бега. Намджун спрятался в прачечной, замаскировав свой запах кондиционером для белья. Как только прозвучал сигнал, все бросились в погоню. Намджун услышал смех Хосока и вышел из комнаты, вскоре услышав шаги Чонгука, направлявшегося в его сторону.       Намджун увидел Чонгука, Чонгук увидел его. Началась погоня. Намджун бегал по дому, по коридорам, стараясь быть быстрее, прятаться и снова начинать, а Чонгук чуть не подпрыгивал от волнения. Намджун смеялся на бегу, чуть не споткнувшись в коридоре.       Чонгук догнал его, схватил за талию и чуть не повалил на пол прямо перед их комнатой.       — Попался! — гордо объявил он. — Я победил!       Чонгук почуял запах Намджуна, крепко схватил его за воротник футболки, потянул, обнажая ключицу, и укусил за метку.       Намджун почувствовал боль в области плеча и его тело задрожало от удовольствия. Никто так давно не прикасался к нему с такой собственнической страстью. С губ сорвался стон, а затем ругань.       Намджун почувствовал тепло раньше, чем потекла жидкость. С сосков капало, грудь наливалась. Чонгук тем временем не отпускал его.       — Хен? — он принюхивался. — Что это за запах?       Сердце Намджуна начало бешено колотиться. Он безуспешно пытался вырваться из рук Чонгука. Но тот держал его сзади, заведя руки Намджуна за спину, из-за чего тот не мог их высвободить.       — Что происходит? — спросил Хосок.       — Чонгук, отпусти меня! — строго потребовал Намджун. — Сейчас же!       — Чимин-а!       Вскоре Чимин уже стоял рядом с ними.       Тем временем Чонгук потерся о брюки Намджуна, обнюхивая его.       — Ты так приятно пахнешь, хен, что это за запах?       У Намджуна все сильнее текло от этих слов. Теперь его грудь полностью набухла, соски потемнели.       Остальные члены стаи собрались вокруг и с благоговением наблюдали за происходящим. Чонгук не отпускал его, но никто не помогал Намджуну, так что из груди продолжало течь, и было очевидно, что это молоко.       — Джун-а… это что… у тебя лактация? — сглотнув, спросил Юнги.       Намджун почувствовал, как к лицу прилила кровь, а на глаза навернулись слезы. Чонгук не отпускал его, а он не собирался причинять ему боль, чтобы освободиться. Все всматривались в его грудь. Все конечно. Намджун невольно вздрогнул.       — Да…       — Погоди, что?       Чонгук на секунду отпустил его, чтобы развернуться и посмотреть на грудь. Затем принюхался. От осознания происходящего его глаза стали в два раза больше.       — Хен! — он снова развернул его и прижался лицом к спине гибрида быка. — Не могу в это поверить, — прошептал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на Намджуна. — Можно я…       Чонгук задрал чужую футболку, обнажив пресс и мокрую грудь. Она сильно набухла, и как только Чонгук обхватил пальцами сосок, из него брызнуло молоко, попав Тэхену на лицо.       Тот спокойно слизал капельку. Намджун поморщился. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз лактировал. Он не был уверен, не повлияли ли таблетки на вкус молока. Это был его худший кошмар, его…       — Очень вкусно, — Тэхен мрачно смотрел на него, слегка раздраженный тем, что Чонгук крепко сжимал талию его партнера. — У тебя потрясающий вкус.       Чонгук начал тереться о Намджуна, и от этого у гибрида быка встал, а с обнаженной груди закапала влага. Все смотрели. Намджун высвободил руки и попытался вырваться из объятий Чонгука, но не смог.       — Намджун, неужели это и есть твой главный секрет? — тихо спросил Чимин, делая шаг в его сторону, но не приближаясь слишком близко, потому что Тэхен зарычал.       Намджун кивнул, после чего все расслабились.       — Слава богу.       — Я думал, ты хочешь порвать с нами! — чуть ли не кричал на него Сокджин. — А ты просто кормишь грудью!       — Хен! — Чонгук снова укусил его, привлекая внимание. — Мне нужно… я собираюсь…       Намджун кивнул, и в следующую минуту Чонгук стянул с него штаны вместе с трусами, выставив его на всеобщее обозрение. Все молча наблюдали за происходящим.       Чонгук плюнул на руку и провел пальцем вокруг входа. Сокджин заметил это и побежал за смазкой, но Чонгук не взял ее у него. Он вставил два пальца, и Намджун легко их принял. Он десять дней мастурбировал, проверяя, выделяется ли смазка, так что вход был мягким и даже немного увлажненным.       — Черт, ты мокрый, — выругался Чонгук, стянул штаны и вошел в своего партнера. — Черт.       Намджун выругался, почувствовав, как член гибрида кролика проникает в него. Все смотрели, почти не дыша, пока Чонгук трахал его прямо посреди зала.       — Хен, блять, блять!       Чонгук крепко обнимал его за талию, пока трахал, налившаяся грудь вздымалась, с сосков капала влага, а сам он корчился от удовольствия. Чонгук тем временем прибывал в трансе.       — Я долго не продержусь!       Через несколько минут он замер, кончая в Намджуна. Тут же Тэхен сделал шаг вперед и зарычал на остальных. Он выглядел устрашающе, когда поцеловал своего хена. Намджун почувствовал во рту привкус собственного молока и с облегчением понял, что оно сладкое.       Тэхен прервал поцелуй, чтобы пососать один из сосков. В рот брызнуло молоко, от чего он застонал, буквально присасываясь к груди. От ощущения, что его доят, в сочетании с ощущением наполненности и раскрытием тайны, из члена Намджуна стало вытекать все больше предэякулята.       — Ты буквально течешь со всех сторон, — прокомментировал Чимин. Чонгук тем временем наконец-то вышел, оставляя на бедрах Намджуна следы от пальцев.       — Теперь моя очередь, — Тэхен притянул гибрида быка к себе, и тот так задрожал, что упал на подкаченную грудь.       Тэхен был шире в плечах и теплее. Затем он прижал Намджуна к стене. Вылилось еще несколько капель молока, стекая по стене на пол.       — Не трать его впустую! — крикнул Сокджин. — Я тоже хочу попробовать!       Тэхен не обратил на него внимания, продолжая спускать штаны, чтобы высвободить член. Затем стянул с Намджуна футболку, полностью обнажив его, и начал входить в него.       Да. Он стал крупнее.       Тэхен стал крупнее, из-за чего Намджун чуть не закричал, когда тот вошел в него до упора. Тэ замер, тяжело дыша в шею, прежде чем начать двигаться. Намджун упирался рогами в стену, оставляя на ней небольшие вмятины при каждом толчке. Тэхен тем временем безжалостно вдалбливался в него в бешеном ритме. Намджун закричал, кончая, и его сперма брызнула на стену. Тэхен не останавливался. Он вел себя агрессивным. Когда он, наконец, кончил, Намджун потерял все силы и вырубился.       Он очнулся вскоре после того, как они устроились в своем гнезде. Тэхен сидел в углу, опустив уши, а Чимин расположился рядом с Намджуном и гладил его по волосам.       — Привет, — мягко сказал он. — Как ты себя чувствуешь?       Намджун нахмурил брови. Его грудь все еще была набухшей и тяжелой. В боку кололо.       — Больно… но все в порядке.       — Можно теперь моя очередь? — спросил Сокджин с противоположной стороны, и Намджун рассмеялся над его нетерпеливостью.       — Конечно, детка, — он попытался встать, но Чимин удержал его на месте.       — Не волнуйся, Джун-а, я обо всем позабочусь.       Сокджин посасывал его соски, из которых брызгало молоко, а остатки стекали в гнездо. Намджун на секунду запаниковал, но потом понял, что его голова лежит на бедрах Юнги, а старший гладит его по волосам.       — Ты молодец, Джун-а, — успокоил его Юнги. — Нам нравится твой запах.       Намджун застонал от удовольствия, когда Сокджин начал ласкать его второй сосок. Затем он разделся и пристроился к крупному члену, насаживаясь до основания. От этих ощущений Намджун громко застонал. Он так давно не занимался сексом.       — Да, блять.       Бедра попытались податься вперед, но боль от хватки Чонгука и ноющая задница не позволили ему этого сделать. Сокджин заметил это и прижал бедра лидера стаи к матрасу, чтобы все видели.       Грудь Джина порозовела и покрылась испариной, а сочные губы приоткрылись в стоне. Хосок целовал его, пока он скакал на Намджуне. Краем глаза тот заметил, как Чонгук ласкает себя, находя утешение в Тэхене.       После оргазма Джина Намджун все еще был напряжен, но Чимин взял инициативу в свои руки. Он почувствовал, как бешено колотится сердце. Чимин не являлся гибридом. Им нужно быть осторожными, они…       — Чимин-а, — попытался предупредить его Намджун, прежде чем тот попытался засунуть член внутрь. — Дай я…       — Я готов, хен, — Чимин уже обнажился, схватил крупный член и приставил его к своей маленькой и тугой дырочке. — Доверься мне.       Намджун сомневался. Задница Чимина была сухой и тугой, но в тот момент, когда он начал усиливать давление, головка вошла плавно.       — Черт!       Чимин запрокинул голову и застонал, не испытывая стыда. Намджун не мог сдержаться и, схватив его, с силой вонзился. Удовольствие пересилило боль. Он снова и снова толкался бедрами, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг его члена, как ягодицы снова и снова ударяются о его бедра…       Намджун с криком кончил в Чимина и чуть не повязал его, но успел выйти.       — Джун-а, открой рот, — скомандовал Юнги, и Намджун подчинился.       Член кота гибрида оказался у него во рту. Намджун подавился, но все равно взял его без колебаний.       — Я скучал по тебе, — Юнги потянул его за волосы. — Никогда больше не лги нам, понял?       Намджун кивнул, не вынимая член изо рта, пока Юнги трахал его в горло и игрался с сосками.       Он сжимал и крутил их, заставляя Намджуна стонать и извиваться. В следующую секунду он почувствовал тяжесть на груди и, подняв глаза, увидел, что на ней сидит Хосок.       — Можно я… поласкаю твои сиськи? — смущенно спросил он. Намджун посмотрел на Юнги, и когда тот кивнул, он дал добро.       Хосок сдвинул грудные мышцы, образовав канал. Из сосков потекло молоко, стекая в трещину. Грудь пахла молоком, спермой и смазкой. Хосок не смог сдержаться. Он прижался членом к груди Намджуна и вошел в образовавшийся канал, крепко сжимая его грудь и доводя себя до оргазма.       Намджун почувствовал, как кто-то обхватил его член губами, а другая рука потянула его за волосы. Хосок кончил ему на грудь, а вскоре к нему присоединился Юнги.       Намджун закрыл глаза и позволил трахать себя снова, и снова, и снова.       Пока они не заснули.

🥛

      Намджун проснулся весь в синяках. Болело все тело, от хвоста до рогов, но особенно грудь и задница. Он был весь в укусах и царапинах, местами даже с кровью. Комнату наполняли смешанные запахи.       Намджун чувствовал себя спокойным и умиротворенным. Впервые за два с лишним месяца ему было все равно, будет ли у него молоко.       Потому что теперь он знал, как лучше всего с этим справиться.