Сквозь решётки

Виктория открыла глаза и уставилась в белый потолок. Это определённо не был Азкабан. Думать не было сил. Вспоминать не было сил. Какая-то странная отстранённость овладела ею. Какая разница, что будет дальше? Она могла бы лежать так часами, если бы не... — О, вы проснулись! — к ней приближалась какая-то женщина. Усилием воли Виктория заставила себя сесть. Она на больничной койке. Перед нею стояла какая-то незнакомая молодая женщина в жёлтом халате, на груди — эмблема скрещённых волшебной палочки и кости. Виктория обхватила руками колени. — Это же больница Святого Мунго, да? — Догадались! — то ли в шутку, то ли всерьёз похвалила её волшебница. — Но вам здесь делать нечего, на самом деле. Отоспались — пора выписываться. Виктория огляделась. В маленькой больничной палате они были только вдвоём. Белые стены, какие-то колбы и склянки на столике у стены... Окошко с видом на тёмное небо... Она попыталась напрячь мозг и оценить своё положение. Было сложно. Голова казалась набитой кирпичами, а тело болело после долгого перелёта. — Меня снова отправят в Азкабан? — спросила она с безразличием. — Я ведь попыталась проникнуть туда... — Попыталась проникнуть в Азкабан? — брови волшебницы полезли вверх. — Ваши друзья ничего мне об этом не говорили. И вам тоже не стоит об этом никому больше говорить. Сделаем вид, что я ничего не знаю. — Ну да... — Виктория будто не услышала последнего совета. — Меня же схватили мракоборцы, это же они привезли меня сюда. — Никаких мракоборцев не было, — сказала женщина удивлённо. — Вас привезли сюда ночью, вероятно, ваши друзья. Она отошла к столику и принялась колдовать над склянками, будто не имея намерения вести беседу дальше. Викторию осенило: та, вторая фигура, не была мракоборцем. Просто Лиззи не решалась отправиться за нею одна и взяла с собой своего молодого человека. В очередной раз она поняла, какой же глупой была. А эта попытка убить себя — Лиззи же это всё видела... Паника заполнила грудь липким комом. Целительница внезапно покинула комнату. Виктория осталась со своими мыслями наедине. С минуту она продолжала сидеть в той же позе, а затем в бессилии легла снова. Куда ей теперь идти? Меньше всего ей хотелось, чтобы сюда опять приходила Лиззи и предлагала свою помощь. Так стыдно... Дверь открылась. Целительница стояла на пороге с подносом. — Горячий чай и шоколадка, — объявила она, ставя поднос у койки Виктории. — Это то, что вам сейчас нужно. Виктория снова присела на кровати, поднесла к лицу тёплую чашку и вдохнула сладкий аромат. — Спасибо... Целительница села на койку рядом с Викторией. — Станет легче, — произнесла она, и Виктория впервые услышала подобие тепла в её голосе. Она сделала глоток. — А Лиззи... моя подруга... Она что-то говорила? Ей сложно было спросить напрямую, знает ли целительница о попытке самоубийства. — А что она должна была мне сказать? — Ну... — Виктория замялась. — Я пыталась проникнуть в Азкабан, а потом решила, что за мной пришли мракоборцы, и попыталась применить к себе заклятие... Но ничего не случилось, а потом я упала в обморок. — Конечно, у вас ничего не вышло. — Целительница хмыкнула. Казалось, что она нарочито пытается сделать вид, будто сталкивается с подобным каждый день. Хотя, может, так оно и было. — Разве вы не знаете, что такие заклинания получаются только тогда, когда ты по-настоящему хочешь, чтобы они получились? Она встала, заметив что в окошко стучит серая сова. — Я хотела умереть. На мгновение тепло, созданное чаем и больничной обстановкой, пропало, всё вокруг будто опять рухнуло в черноту. Виктория поморщилась и сделала ещё один глоток. Чашка слегка тряслась в руках. — Нет, не хотела. — Целительница взглянула на неё сочувственно. — Никто не хочет умереть. И вообще, мисс Миддлуэй, берите пример с сов. Целительница уже закрывала окно, забрав у совы конверт. — Почему — с сов? — ошарашенно спросила Виктория. — Потому что совы никогда не пытаются применить к себе смертельное заклинание. Виктория уставилась в стену, озадаченная столь бесспорным утверждением. — Ну вот, — целительница пробежала глазами по письму, — это пишет ваш отец. Завтра утром он приедет забрать вас к себе. — Вы написали отцу? Безразличие как рукой сняло. Если раньше она думала со страхом о том, какая беседа предстоит ей с Лиззи, то о родителях она и не вспомнила. — Конечно, и вашей матери тоже. Вы ведь не думали, что вас просто выпустят идти куда глаза глядят? Они написали матери. Виктория медленно вдохнула и выдохнула. Сил переживать у неё просто больше не было. — Нет... не думала, — произнесла она спустя несколько секунд. — Ну вот, — повторила целительница. — Сидите, ждите, пейте чай. Скоро вы будете со своими родными. Дверь в палату снова закрылась. Виктория, недолго думая, соскользнула с постели. Нужно было уходить. Она открыла ящик прикроватной тумбочки. Там лежала её палочка. Взяв палочку, Виктория подошла к двери и дёрнула за ручку. Та не поддалась. — Алохомора, — шепнула она. Дверь скрипнула, но оставалась закрытой. То ли у неё совсем не осталось магических сил, то ли нужна была более серьёзная магия. Виктория окинула взглядом палату. Окошко под потолком было слишком высоко. Она передвинула прикроватный столик и осторожно залезла на него. Столик зашатался под босыми ногами. Окно оказалось не запертым. Как только Виктория отодвинула стекло, в палату ворвался порыв пыльного ветра с улицы. Зажав палочку в зубах, она не без труда подтянулась на руках и пролезла в небольшое отверстие. Помещение, в котором она находилась, оказалось полуподвальным. Выбравшись через окно, она оказалась посреди Лондона — босая, в больничной одежде. Стараясь отогнать от себя мысли о том, что она в очередной раз делает какую-то глупость, ловя на себе взгляды редких ночных прохожих, она направилась к телефону-автомату и набрала домашний номер. Трубка молчала. Точно, нужны же деньги! Виктория сунула палец в отверстие для сдачи. К счастью, там нашлась монетка. Она набрала номер снова. — Алло? В трубке послышался голос матери. В голове промелькнуло воспоминание о том, как этот голос кричал: сначала от злости, а потом от нестерпимой боли. Этот голос она слышала всё время, пока была под властью дементоров. — Мам... это я. — Вики? — голос казался спокойным, но Виктория знала, что его обладательница дрожит от волнения. — Вики, что случилось? Мне принесла письмо... эта ваша сова... Ты в больнице? — Нет, мам. Меня уже выписали. Мам... — она замолчала, собираясь с силами. — Мам, прости меня. Я не должна была делать то, что сделала. Прости, что тебе было больно из-за меня. Мне тоже было больно, но я не должна была этого делать. Долгая пауза. — Хорошо. Виктория выдохнула. — Вик, приезжай домой. Я по тебе скучаю. Давай не будем больше ссориться. На проводе был совсем не тот монстр, который внушал ей, что она ничего не добьётся, который вбивал в ноль её самооценку, манипулировал и угрожал. На проводе была уставшая, немолодая, одинокая женщина, которой эти полгода тоже дались совсем нелегко. Виктории, на мгновение, даже захотелось послушать её и вернуться. Но она знала, что всё может измениться в любой момент. — Спасибо, мам. Я не хочу. Не волнуйся за меня. Ещё поговорим, пока. Она повесила трубку. С минуты на минуту её побег заметят.

Виктория стояла в центре мегаполиса босиком и не знала, что ей теперь делать. Нужно было добраться до дома. Она не знала, где её метла, не знала, как связаться с Лиззи — по крайней мере, поблагодарить её и попросить прощения. На улице было не очень холодно, но не для разгуливания в больничной пижаме: терпимо, но неприятно. Вспомнив магловские фильмы, она встала на обочину дороги и выставила руку, подняв вверх большой палец. Ощущение было такое, будто она стоит на улице голая. Водители косились на неё, но даже не сбавляли скорость. И вдруг... Раздался оглушительный рёв мотора. Виктория на мгновение зажмурила глаза от страха, снова решив, что её сейчас схватят. Открыв глаза, она увидела, что прямо перед нею стоит трёхэтажный фиолетовый автобус с надписью «Ночной рыцарь» на лобовом стекле. Её осенило: точно! Она совсем забыла о существовании этого вида транспорта в магическом мире, наверное, потому что никогда раньше ей не приходилось им пользоваться. Пожилой водитель в очках вопросительно поднял бровь: — Вы заходите? Виктория поспешно поднялась по ступенькам и села на переднее сиденье, по ту сторону от водительского. — Что, неужели целители такие страшные? — спросил водитель, не трогаясь с места и оглядывая внешний вид пассажирки. Виктория опустила глаза. — Послушайте, я... Я не знала, что приедет «Ночной рыцарь». Я хотела поймать машину маглов. Не говорите про меня никому, пожалуйста. И ещё... у меня совсем нет денег, я не смогу оплатить проезд. Она не глядела на водителя, понимая, что сейчас последуют вопросы. И это в лучшем случае. — В таком случае расскажите мне, почему я должен вас куда-то везти. Это должны быть убедительные причины. Водитель всё ещё не трогался с места. Виктория решила не рассказывать всего, но и не лгать. Она объяснила водителю, что недавно вышла из тюрьмы. — Вы, наверное, читали: Дамблдор помог мне выйти... Это я — та волшебница, которая применила к матери чёрную магию... — Да, что-то слышал, — кивнул водитель. Далее она кратко поведала, что после выхода из тюрьмы не может найти себе места, ей кажется, что к таким, как она, всегда будет плохое отношение. У неё случилось что-то вроде нервного срыва, наверное. И подруга отвезла её в больницу Святого Мунго. А оттуда написали её родителям. — Вы понимаете, — попыталась она объяснить, осознавая, как, наверное, глупо это звучит, — я не хочу ни к матери, ни к отцу. Это моё право, я ведь совершеннолетний человек. Водитель хмыкнул и прищурился. — Ну что ж... совершеннолетний человек. Что же вы дальше собираетесь делать? — Не знаю, — честно ответила Виктория. — Сейчас — домой. А потом... найду работу, наверное. — Давай так, — тон водителя изменился. — Во-первых, как тебя зовут? — Виктория... — А меня — Эрни. Должность кондуктора «Ночного рыцаря» тебя бы устроила на первое время? — Конечно! — Виктория не сразу поверила своему счастью. — Спасибо! Спасибо вам большое! — Не за что. Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра вечером начнёшь работать. Только смотри: у меня не опаздывают. Автобус тронулся с места. Виктория откинулась на сиденье, отрешённо глядя в ночное небо. Неужели это всё произошло с нею на самом деле? — Почему вы решили мне помочь? — спросила она у водителя. — Мне просто нужен кондуктор, — рассмеялся водитель. — А тебе, как мне кажется, совсем не помешает, чтобы кто-нибудь за тобой приглядывал. Ну и почему бы нам не помочь друг другу?

Дома она долго лежала без сна, пытаясь переварить всё, что произошло за этот долгий день. Завтра нужно будет связаться с Лиззи и объясниться. А вечером — новая работа, новые люди... В голове возникла странная идея. Виктория зажала в руках палочку. — Экспекто Патронум! Палочка слегка завибрировала и замерла. Не вышло. Тогда она зажмурилась и попыталась представить себе, что, может быть, не сейчас, но через год, два, три у неё будет маленький магазин. Она будет варить и продавать зелья. Не в Косом Переулке, а где-нибудь в тихом городке, и жить она будет там же. У неё будет семья: любящий муж и ребёнок — может быть, мальчик, может, девочка, а может, сразу и мальчик, и девочка. Она сделает всё так, чтобы они никогда не захотели наложить на себя смертельное заклятие. Она сделает так, что им никогда не захочется убегать из дома, никогда не захочется оставаться в школе на каникулах. А если и захочется — она примет это с пониманием и не будет ругать их за их желания и обижаться. У неё будут хорошие соседи, которые не будут считать её испорченной и странной. Лиззи тоже будет жить где-нибудь неподалёку, и иногда они будут коротать вечера вдвоём или вчетвером — вместе с мужьями — за кружкой пива или чашкой чая. Всё обязательно будет хорошо. Она снова прошептала: — Экспекто Патронум! Маленький, сотканный из света мышонок запрыгнул на кровать и свернулся на её груди.