Безумие.

Перекликаясь между собой отблесками мерцающего света, тысячи зеркал, что стояли в комнате, отражали в себе уже иную реальность. Проход в другое измерение не иначе. Так и есть. Дания начинал потихоньку сходить с ума. Резкое падение с большой высоты отдавалось резкой болью и сильным кровотечением. Зеркала были расставлены хаотично, словно кто-то хотел посмеяться над мучениями жертвы. Прикоснувшись к зеркальной поверхности ладонью, он ощутил леденящий душу обжигающий холод и резко отдернул руку. Ему хотелось смеяться, первые признаки истеричного смеха щекотали голосовые связки, свистящий воздух вырывался наружу. Дальше хуже. Постоянное движение пространства в черно-белой комнате, если можно так выразиться, исказило зеркальное отражение настолько, что невозможно было смотреть на него без содрогания. Находясь по ту сторону зеркала, стоял большой черный волк. Точнее это было нечто напоминающее его. Вывернутая под неестественным углом голова приводила в ужас любого, кто посмотрит на данное существо. Будто намеренно взяли и отрезали голову, потом пришили обратно. Со скрипом ворочая головой туда-сюда, собака не тронулась с места. Медленно, очень медленно голова начинает раскручиваться, двигаясь по часовой стрелке и набирая темп. При этом тело остается неподвижным. Вращение происходит все быстрее и быстрее. Создавалось такое ощущение, что ему не будет конца. Притом это было не единственное отражение. Почти в каждом зеркале виднелся один и тот же образ, только гораздо искаженнее предыдущего. Тайком взаимодействуя с безумием, ярость поглощает сознание, выталкивая наружу здравый смысл. Сдерживая рвущийся крик, Дания бросается к одному из зеркал и силой бьет по нему кулаками. Отдавшись звоном, стеклянная поверхность трескается и рассыпается на тысячи осколков, режущих и колющих. Так происходит и с остальными зеркалами. Хруст разбитого стекла разносится по всей комнате, словно эхо отскакивая от стен. Что звучит еще более пугающе. Настолько, чтобы свести с ума всякого, кто окажется здесь. Источающая яркий свет, лампа вдруг искрится. То погаснет, то снова загорится, пронзив темноту. И так каждый раз, мерцание начинает сводить с ума. Неоднократные вспышки режут глаза, ослепляют. Тугой ком подступает к горлу. Дания хочет укрыться от слепящего света, но прикосновение отдается жжением в глазах. Оболочка лопается, содержимое роговицы смешавшись с кровью, вытекает из глазниц и липкой массой растекается по лицу. Сплошная темнота заволакивает сознание. Приходится двигаться на ощупь. Адская боль разрастается, производя разрушение всего организма. Сердце первым отказывает работать, а дальше отключается и вся кровеносная система. И хотя боль продолжает терзать тело, вытесняя остатки разума, она тоже понемногу гаснет с каждой минутой. Стертая до состояния трухи прогнившая кожа кусками опадает на пол, покрывая его полностью. Невыносимое зловоние стояло в комнате.