Как приручить Ноилса

***

      Андрей Ноилс такой забавный. Он же наверняка в жизни совсем не такой, как в интернете. Он наверняка краснеет, смущается и отводит глазки в сторону, когда Даня Кашин прижимает его к стене.       Закрывает своё личико руками, что-то неразборчиво пищит, пока Кашин раздевает его и осыпает поцелуями его юное тело, визжит как ручной поросёночек пока Даня наматывает его кудри на кулак. Такой дерзкий на стримах и вдруг превращается в скромную девственницу под взглядом мощного татара.       Он весь горит, от кончиков прядей пшеничных волос до тонких, изящных пальцев на ногах. Дразнил, строил из себя главного секс инструктора, а теперь просто теряется, когда грубые пальцы Дани пробираются под ткань джинсов.       — Дань… ай, стой… — его голос, обычно такой уверенный и насмешливый, срывается на высокий, жалобный писк, когда губы Кашина находят чувствительную впадинку у ключицы.       Он вжимается в стену, будто хочет провалиться сквозь нее, но его бедра сами, предательски, слегка толкаются навстречу.       — Уже, Ноилс? — усмехается Даня. Он жарко дышит в самое ухо, и Андрей вздрагивает всем телом, будто от удара током.       Андрей зажмуривается, но не сопротивляется. Его ресницы, влажные от непрошенных слез стыда и возбуждения, трепещут на щеках. Он издает громкий протяжный стон, когда Даня прикусывает его нижнюю губу, одновременно разрывая пуговицы на джинсах.       — Д-дань, следы же будут, — запищал Андрей.       — Пусть будут, — проворчал в ответ Кашин, сдувая с лица Андрея завиток светлых волос.       — Весь мир должен знать, чей ты. Моя маленькая, дерзкая, интернет-звездочка. Андрей пытался что-то сказать, но губы лишь беззвучно шевелились. Его мир сузился до прикосновений этих шершавых рук, он не мог ничего видеть, не мог слышать, лишь ощущал… Ощущал как в животе закружилась целая стая бабочек.       И вдруг всё внутри Андрея натянулось, как струна, готовясь лопнуть. Он выгнулся, закинув голову назад, и тихий, сдавленный звук, похожий на писк котёнка, вырвался из его сжатого горла.       Всё напряжение разом покинуло его тело, утекло сквозь пальцы, оставив после себя лишь сладкую, томную пустоту. Он обмяк в железных объятиях Дани, превратившись в бесформенную, тёплую массу. Его конечности повисли, как у тряпичной куклы, веки налились свинцом, и мир растворился в приятной, бархатистой темноте, где не было ни стримов, ни подписчиков, ни необходимости быть крутым и дерзким.       Даня посмотрел на эту бесформенную кучу Ноилса у себя в руках, аккуратно перенёс её на диван и уронил в мягкие подушки, накрыв клетчатым пледом. Кашин достал из кармана свой телефон, открыл камеру и сфотографировал это растрёпанное нечто. «На память» — подумал он и улыбнулся.       А теперь, ему пора домой. Он обещал сегодня провести стрим.