Спрятанная

Настоящее время. Раннее утро. Маленький уютный домик в магловской части Шотландии. За окном лениво встаёт солнце, раскрашивая небо в бледно-розовый и золотой — контраст со вчерашним дождём, который лил весь вечер. Шотландия всегда славилась переменчивой погодой. Аврора ещё сладко спит в своей кроватке, уткнувшись носом в край одеяла с единорогами. Тихо. Спокойно. Гермиона лениво спустилась на кухню, попутно приглаживая рукой непослушные кудри. Кофе-машина привычно загудела, и женщина нажала кнопку старта, предвкушая первую за день чашку... Резкий, настойчивый стук в дверь вырвал её из полудрёмы. Гермиона замерла. Она никого не ждала. Палочка. Где палочка? На журнальном столике, конечно. Гермиона бесшумно скользнула в гостиную, сжимая дерево в пальцах, и медленно направилась к двери. — Гермиииии!!! Дверь распахнулась раньше, чем Гермиона успела к ней прикоснуться. В прихожую ввалилась Пэнси Паркинсон. В руках — гора пакетов, на голове — художественный беспорядок, на лице — широкая улыбка, от которой у Авроры всегда начинался приступ радостного визга. — Пэнси? — Гермиона выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. — Ты же должна была приехать только на следующей неделе. — А я соскучилась! — Пэнси уже протиснулась внутрь, ловко сгружая пакеты прямо на пол в прихожей — жест собственника, который она делала сотни раз за последние пять лет. — И потом, кто-то же должен контролировать, чем ты кормишь мою крестницу. Она порылась в одном из пакетов и извлекла огромного плюшевого дракона с блестящими глазами. — Это ей. От меня. Я знаю, что ты против мягких игрушек, но драконы — исключение. Тут кровь предков говорит, ничего не могу поделать. Гермиона фыркнула, но улыбнулась. Пять лет. Пять лет Пэнси была той, кто постоянно был рядом, не считая ещё пары доверенных людей. Ежемесячные визиты, совиная почта раз в неделю, дурацкие подарки на все праздники и абсолютное, непоколебимое присутствие в жизни Авроры с самого её рождения. — Она ещё спит, — сказала Гермиона, возвращаясь к кофе-машине. — Вчера допоздна сказки слушала. Пэнси понимающе кивнула и, сбросив туфли, с ногами забралась на маленький диван в гостиной. — Рассказывай, — Гермиона протянула ей чашку. — С чего вдруг такой срочный визит? Пэнси на секунду замялась. Слишком долгая пауза. Слишком беззаботным был глоток кофе. — А что сразу визит? Просто соскучилась. — Она уставилась в окно. — Красота тут у вас. Гермиона нахмурилась. Она знала Пэнси слишком хорошо, чтобы поверить в ностальгию. — Пэнс. Что случилось? Пауза затянулась. А потом Пэнси медленно перевела на неё взгляд, и улыбка окончательно сползла с её лица. — Он тебя ищет, Гермиона. В висках застучало. Кофе в руке дрогнул. — Кто? — Не прикидывайся. — Пэнси вздохнула и поставила чашку на столик. — Драко. Он нанял людей. Частных детективов, магических и магловских. Проверяет все возможные зацепки. Он не успокоится, ты же знаешь Малфоев. Гермиона молчала, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Зачем? — выдохнула она наконец. — Пять лет прошло. Пять лет, Пэнси. У него своя жизнь, свой клан, своя... — Затем, — перебила Пэнси тихо, — что он до сих пор носит твою закладку для книг. Старую, самодельную, которую ты ему когда-то подарила. Я видела своими глазами. Гермиона прикрыла веки. Закладка. Дурацкая закладка с вышитой буквой «Д», которую она сделала на пятом курсе, когда они ещё только начинали встречаться тайно. Она и думать забыла... — Он не знает про Аврору, — твёрдо сказала Пэнси. — Пока не знает. И я сделаю всё, чтобы он не узнал. Но тебя он найдёт. Это вопрос времени. Сверху послышался скрип кроватки, а затем топот маленьких ножек. — Мама! — звонкий голосок разнёсся по дому. — Мама, я чую тёти Пэнсины духи! Она приехала? Пэнси не выдержала и рассмеялась — нервно, но искренне. — Гениальный ребёнок. Нюх как у ищейки. Определённо в тебя. На лестнице показалась Аврора — взлохмаченная, в пижаме с единорогами, сонная, но уже улыбающаяся во весь рот. Увидев Пэнси, она взвизгнула и кубарем скатилась вниз, повисая на шее у крёстной. — Тётя Пэнси! Тётя Пэнси! Ты привезла дракона? Ой, смотри, мама, смотри — дракон!!! Гермиона смотрела на них — на свою дочь, обнимающую Пэнси, на игрушку, которую та привезла, на этот маленький островок счастья посреди шотландских холмов — и чувствовала, как страх холодной змеёй обвивает сердце. Он ищет её. Драко ищет её. И если он найдёт Гермиону, то найдёт и Аврору. А этого нельзя допустить. Ни за что. — Пэнс, — тихо сказала она, когда Аврора убежала показывать дракона своим игрушкам. — Ты поможешь мне снова спрятаться? Пэнси посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Помогу. Но ты же понимаешь — это не навсегда. Он упрямый, Гермиона. Как чёртов змей. Он будет искать, пока не найдёт. — Тогда я буду прятаться, пока не найду способ защитить её навсегда. Пэнси вздохнула и кивнула. А потом обняла подругу — крепко, как тогда, пять лет назад, в туалете Плаксы Миртл. --- Пять лет назад. Хогвартс, туалет Плаксы Миртл. Жизнь Гермионы Грейнджер перевернулась с ног на голову. Она сидела на холодном кафельном полу, сжимая в дрожащих пальцах магловский тест на беременность. Две полоски. Яркие, чёткие, не оставляющие места сомнениям. Положительный. Шок и паника тяжёлым одеялом накрывали Гриффиндорку, мешая дышать. Она не слышала, как открылась дверь, не слышала шагов. Только когда над ухом раздалось ехидное: — Ого, Грейнджер... Это то, о чём я думаю? Гермиона подскочила, развернувшись. Пэнси Паркинсон стояла у входа, скрестив руки на груди, но в её тёмных глазах не было привычной насмешки — только любопытство и что-то похожее на тревогу. Они никогда не дружили. Более того, последние шесть лет они были едва ли не врагами. Но сейчас, глядя на Пэнси, Гермиона поняла: если не выговориться сейчас, она просто сойдёт с ума. — Отец — Драко, — выдохнула она, и слова упали в тишину, как камни в воду. На лице Паркинсон появилась гримаса ужаса. Настоящего, не наигранного. Гермиона торопливо вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Они погубят ребёнка, Пэнси. — Голос дрожал, но в нём уже зазвучала та самая гриффиндорская решимость. — Драко со дня на день заступает в статус Дона. Ты же знаешь его отца, ты знаешь их мир. Я не готова подвергать малыша такой опасности. Я лучше исчезну. Навсегда. Гермиона говорила долго. Слова лились потоком — страхи, планы, сомнения. А Пэнси молча слушала, и в её голове быстро, как шахматная программа, просчитывались варианты. Пэнси Паркинсон — дочь главы мафиозного клана «Вороны». Сколько раз, будучи ребёнком, она оказывалась в опасности? Сколько раз ей приходилось врать, улыбаться, делать вид, что всё в порядке, когда вокруг гремели разборки? Её детство было адом. А главная цель её отца сейчас — выдать её поскорее замуж за нужного человека, как ценный актив. Смотря на Гермиону — испуганную, но не сломленную, — Пэнси почувствовала что-то острое и горячее в груди. Ярое желание спасти эту девушку. Спасти хотя бы одну жизнь от этого проклятого мира. — Всё будет хорошо, — перебила она Гермиону на полуслове. Голос прозвучал жёстко, но в нём не было сомнений. — Я помогу. И, шагнув вперёд, Пэнси крепко обняла свою новообретённую подругу. Гермиона замерла на секунду, а потом разрыдалась уже в плечо Паркинсон, которая сама едва сдерживала всхлипы. --- Неделя тихих, суматошных сборов. Пэнси, как и обещала, взяла всё на себя. Она нашла крошечный, но уютный домик в отдалённой части Шотландии, где никто не станет искать бывшую героиню войны. Собрала всё необходимое: от детских вещей до зачарованных защитных амулетов. А после последнего экзамена, когда Хогвартс опустел, Пэнси лично аппарировала Гермиону в её новое убежище. И все эти пять лет Пэнси ни разу не исчезала из их жизни. Она приезжала каждый месяц. Иногда чаще. Звонила по магловскому телефону раз в неделю — и Гермиона до сих пор не понимала, как Пэнси умудрилась освоить это магловское чудо техники. Слала сов с подарками, игрушками, книгами и бесконечными записками: «Ты там как?», «Аврора уже говорит?», «Если ей понадобится что-то для магии — только скажи». Она была рядом, когда у Авроры резались первые зубы, и Гермиона не спала трое суток. Она была рядом, когда Аврора сделала первый шаг. Она была рядом в тот день, когда Аврора впервые назвала её «тётя Пэнси», и Пэнси разревелась прямо в трубку. Пэнси Паркинсон стала крёстной матерью для Авроры и опорой для Гермионы. И сейчас, глядя на подругу, которая возилась с Авророй в гостиной, Гермиона вдруг с ужасающей ясностью поняла: этот покой — иллюзия. Иллюзия, которая вот-вот рухнет.