Инь и Янь

Под ногами медленно скапливалась жидкость. Сквозь подошву нельзя было что-то почувствовать, но холодок снова и снова пробегался по телу. Страх. Такой мерзкий, липкий. Пальцы сжимали арбалет, пытаясь успокоить тремор. Стрела заряжена. Ты в безопасности, все хорошо. Ты сможешь спастись. Или убить себя в крайнем случае. По крайней мере, жить после такого не хочется. Вы били как инь и янь. Противоположности притягиваются, говорили они. Только сейчас почему-то хотелось не гулять по мерзкому холодному помещению, а быть дома, пить сготовленный специально для тебя чай, пообнимать сейчас уже мертвое тело, позвонить сыну. Все что угодно, только не это. Да даже детство сейчас не казалось таким страшным. Холод в -70 по Цельсию сейчас был лишь игрушкой по сравнению с тёплой кровью на руках. Холодно. Становилось холодно. То ли на душе, то ли температура и правда понижалась. Ты не знаешь. И не узнаешь никогда. А смысл? Слышатся шаги. Он не будет доволен твоей самодостаточностью прервать эксперименты. Эксперименты. Можно ли назвать убийство, жестокость, садизм экспериментом? Наверное. Всё-таки, без отряда 731 или Гарри Харлоу с его природой любви мы бы не могли узнать какую-то реально важную информацию. Но стоит ли она того? Стоят ли мучения, страхи, агонии, смерти науки? Не знаешь? Я тоже. Вопрос сложный. С одной стороны, конечно, да. Наука важна. Очень. Но, вспоминая небольшой книжный опыт, собственный страх и окровавленные руки... Я думаю, стоит оставить вопрос открытым. Шаги приближаются. Или нет. Может, все это — лишь галлюцинация? Тебе просто кажется? Ты дома? Сейчас тебя обнимут, погладят, дадут чай? Или нет? Какова вероятность того, что все это, ну, не в плане сегодняшний момент, а вся твоя жизнь в целом — ложь? Что если ты давно уже умер от холода? А сейчас представляешь, что находишься в каком-то непонятном месте с мигающими лампами и... Не смотри. А нет, не показалось. В проходе показалась такая противная, невыносимая рожа, что удивлённо оглядывала помещение. Тебя, твой смысл, арбалет. Будто насквозь. Насквозь... То лицо с такими противными морщинами, прыщами, щетиной, очками вдруг с удивления стало растерянным, после отчаянным и злым. Конечно. Ты сделал все, чтобы разрушить его. Случайно. Казалось бы, не хотел допустить того, чтобы любовь всей твоей жизни, раз уж мы говорим честно, мучился хоть секунду больше. Но для него это, кажется, удар. Улыбка сама наползла на лицо. Не больно. Уже не больно. Теперь у твоей смерти будет какой-то смысл. Ха. Смысл. А смысл в смысле, если жизнь все равно агония? Ты дожил до 45, допустим. Может, нашел смысл, раз готов был пожертвовать собственным счастьем для смерти самого дорогого. Смысл исчез. За секунду. И жизнь вмиг превратилась в кусок дерьма. Смысл жить, если смысл может кончиться? Смысл искать смысл, если смысл невечен? Смысл тогда вообще что-то делать. Руки медленно тянутся вверх. Ты не направляешь арбалет на врага, нет, что вы! Зачем? Зачем убивать того, чьи мучения ты хочешь продолжать? Если смерть — награда, а жизнь — страх? Почему на похоронах люди плачут, но успокаивают тем, что человек нашел свое место на небе и не будет страдать? Почему нельзя порадоваться? Ты же рад, когда твоя подруга уезжает в колледж в другой город, обрывая общение? Почему смерть вдруг становится болью, а разлука — счастьем? Это ведь нелогично. И неправильно. Так почему люди настолько жалки, чтобы признать, бессмысленность бытия и умереть, дабы не заставлять страдать других? Это цикл. Ты рождаешься, в тебя плюют, ты плюёшь, он плюет. Разорвать цикл — значит плюнуть в себя. А это больно. Значит ли это, что никто не виноват в каких-то действиях, а это лишь стечения обстоятельств? Нет, наверное. А почему? Не знаю. ... Неважно. Наверное. Выстрел важнее. Ты спишь. И никаких ответов. Он стоит в комнате, сжимает что-то, что ты рассмотреть не смог. Ему страшно? Не знаю. Возможно. С кем я разговариваю? С тобой? Ты умер. Зачем мне с тобой разговаривать? ...