Субботняя симфония

Осенний свет сочился сквозь огромные окна старой университетской аудитории, рисуя на партах длинные золотистые прямоугольники. Пыль танцевала в этих лучах, как миллионы крошечных светлячков. Воздух, наполненный тишиной и запахом старой бумаги, нарушал лишь монотонный голос профессора, вещающего о философских течениях XX века. Для Ким Тэхёна этот голос звучал как колыбельная. Он сидел у окна, подперев щеку ладонью, и его веки с каждой минутой становились тяжелее. Черная водолазка с высоким горлом подчеркивала аристократичную бледность его лица, а мягкие пепельные волосы падали на лоб, закрывая глаза. Борьба со сном была проиграна. Голова Тэхёна медленно склонилась набок, и через мгновение он уже спал, тихо и безмятежно. Чон Чонгук, сидевший рядом, краем глаза заметил это движение. Он отвлекся от конспекта, куда старательно выводил иероглифы, и посмотрел на своего парня. Сердце Чонгука привычно сжалось от умиления. Тэхён во сне выглядел совсем юным, почти ребенком. Губы были чуть приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Чонгук аккуратно, стараясь не шуметь, отложил ручку. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся волос Тэхёна. Те были мягкими, как пух. Он начал гладить их, легко, едва касаясь, убирая непослушные пряди со лба. Тэхён во сне чуть нахмурился, почувствовав прикосновение, но потом его лицо разгладилось, и он инстинктивно повернул голову к теплу руки Чонгука, как щеночек, ищущий ласки. Чонгук улыбнулся. Весь оставшийся час он просидел, не убирая руки. Он гладил Тэхёна по голове, иногда перебирая пряди, иногда просто согревая своей ладонью его затылок. Профессор что-то вещал о постмодернизме, но для Чонгука весь мир сузился до этого момента — до тепла любимого человека, до его тихого дыхания, до ленивого осеннего света, падающего на его лицо. Когда прозвенел звонок, Тэхён вздрогнул и резко открыл глаза. Несколько секунд он растерянно хлопал ресницами, пытаясь понять, где находится. Его взгляд сфокусировался на Чонгуке, который смотрел на него с обожанием. — А... лекция уже закончилась? — сонно пробормотал Тэхён, голос его был низким и хриплым после сна. — Я уснул? — Всю пару, — шепнул Чонгук, убирая руку. — Ты так сладко спал, что я не решился тебя будить. Тэхён виновато улыбнулся, потянулся, как довольный кот, и зевнул, прикрывая рот ладошкой. — Ты гладил меня по голове? — спросил он, хотя уже знал ответ. — Ммм, — Чонгук кивнул, начиная собирать вещи в рюкзак. — Ты ворчал во сне. — Не ворчал я! — возмутился Тэхён, но тут же расслабился, чувствуя прилив нежности к этому серьезному мальчику. — Ладно, пошли домой. Это была последняя пара на сегодня. Они вышли из университета, и прохладный осенний воздух тут же ударил в лицо, смывая остатки сна. Тэхён зябко поежился в своей легкой куртке и прижался к Чонгуку, который был одет в объемный свитер. Чонгук, не сговариваясь, обнял его за плечи и притянул к себе, согревая. — Есть хочешь? — спросил Гук, когда они подошли к перекрестку. — Умираю, — честно признался Тэхён. — Давай зайдем в магазин? Возьмем чего-нибудь. Ты же приготовишь? — Конечно, — Чонгук чмокнул его в висок. В супермаркете они вели себя как типичная молодая пара. Толкая тележку, они бросали туда всё, что казалось вкусным. Чонгук деловито выбирал мясо для жарки, придирчиво разглядывая каждый кусок, пока Тэхён, стоя на цыпочках, пытался дотянуться до коробки с раменом на верхней полке. Чонгук усмехнулся, легко достал коробку и подал ему. — Мелочь, — фыркнул Тэхён, но в глазах плясали чертики. Потом они отправились в отдел с фруктами, где Тэхён долго и вдумчиво нюхал манго, пока Чонгук терпеливо ждал, облокотившись на тележку. Дома было тепло и уютно. Пока Чонгук возился на кухне, нарезая мясо и ставя воду для рамена, Тэхён устроился на диване в гостиной, листая ленту в телефоне, но запах еды манил его. Не выдержав, он встал и бесшумно подкрался к Чонгуку сзади. В следующее мгновение Чонгук почувствовал, как сильные руки обвили его торс, а к спине прижалось горячее тело. Тэхён уткнулся носом ему в шею, глубоко вдыхая запах. Его ладони легли на плоский живот Чонгука, сжимая его через тонкую ткань футболки. — Скучаешь? — Чонгук улыбнулся, продолжая помешивать мясо на сковороде. — Угу, — промычал Тэхён, сжимая руки крепче и целуя его в плечо. — Ты такой вкусный. И еда вкусная. — Еда будет через пять минут, — Чонгук положил свою ладонь поверх рук Тэхёна, переплетая их пальцы. Они поели на маленькой кухне, сидя рядом друг с другом. Тэхён уплетал рамен за обе щеки, то и дело норовил стянуть кусочек мяса с тарелки Чонгука, за что получал ложкой по лбу, но всё равно умудрялся стащить. Вкусная еда и уютная атмосфера расслабили их, но напряжение между ними никуда не делось. Оно висело в воздухе, как обещание. После того, как поели, они перебрались в спальню. Не было нужды в долгих прелюдиях или словах. Тэхён сидел на краю кровати, а Чонгук подошел к нему и встал между его ног. Он взял лицо Тэхёна в ладони и поцеловал — глубоко, нежно, смакуя вкус. — Ты устал? — прошептал Чонгук, отстраняясь. — Тебе нужно отдохнуть после универа. — Не говори ерунды, — Тэхён покачал головой, расстегивая его джинсы. — Я хочу тебя чувствовать. Сегодня я хочу, чтобы ты позаботился обо мне. Это было всё, что нужно было услышать Чонгуку. Он снова поцеловал его, но теперь это был другой поцелуй — напористый, властный. Он мягко, но настойчиво толкнул Тэхёна на спину, нависая сверху. Он не хотел для себя разрядки. Сегодня всё было для Тэхёна. Чонгук покрывал поцелуями его шею, спускаясь ниже, расстегивая пуговицы на его рубашке. Тэхён выгибался под ним, тихо постанывая, зарываясь пальцами в его волосы. — Гук... — выдохнул он, когда Чонгук взял в ладонь его возбужденную плоть. Чонгук действовал медленно, но уверенно. Он сжимал член Тэхёна, проводя рукой от основания до головки, с каждым разом ускоряя темп. Он смотрел на лицо Тэхёна — закушенная губа, разметавшиеся по подушке волосы, прикрытые от удовольствия глаза. Это было самое прекрасное зрелище на свете. Тэхён метался под ним, выкрикивая его имя. Оргазм накрыл его быстро, ярко, заставив выгнуться дугой и кончить себе на живот, на руку Чонгука. Несколько секунд он лежал, тяжело дыша, а потом притянул Чонгука к себе, обнимая и целуя куда-то в щеку, в висок, в уголок губ. — Спасибо, — прошептал он. — Всегда пожалуйста, — Чонгук улыбнулся, целуя его в лоб. — А теперь пошли в душ, и я обещал тебе прогулку. Освеженные и переодетые, они вышли на вечернюю прогулку. Город зажигал огни, витрины магазинов манили теплым светом. — Смотри! — Тэхён потащил Чонгука в первый попавшийся магазин одежды. — Мне нужна новая футболка. Дальше начался настоящий квест. Тэхён перемерил, кажется, половину магазина. Он выходил из примерочной то в обтягивающей черной футболке, то в огромной худи, то в смешных шортах с пальмами, требуя от Чонгука честного мнения. Чонгук, сидя на пуфике, терпеливо оценивал, кивал или мотал головой. В итоге Тэхён купил себе легкую футболку оверсайз, удобные шорты для дома и широкие черные джинсы. — А теперь твоя очередь, — скомандовал Тэхён и потащил его в мужской отдел. Чонгук долго не мог выбрать, но Тэхён, как заправский стилист, тут же нашел ему идеальную черную кожанку с молниями и теплую куртку-бомбер цвета хаки. — А это что? — Чонгук заметил на вешалке две одинаковые кофты, темно-синие, с вышивкой маленьких сердечек на рукаве. Он взял их в руки и вопросительно посмотрел на Тэхёна. Тэхён расплылся в улыбке. — Парные. Хочу. Давай купим? Чонгук фыркнул, но не смог сдержать ответную улыбку. — Ты как ребенок, честное слово. — Ну Гуки-и-и, — Тэхён заглянул ему в глаза, используя свое секретное оружие. Чонгук сдался без боя. — Ладно, берем. Довольные покупками, они вышли из магазина. Настроение было прекрасным, и они решили зайти в кафе-мороженое. Тэхён с наслаждением слизывал шарик фисташкового, когда его вдруг осенило. — Гук! А помнишь, ты обещал свозить меня в загородный дом? Давно-давно обещал! — сказал он с набитым ртом. Чонгук, который в этот момент откусывал кусочек от вафельного рожка, закатил глаза. — Тэхён, ну когда я это обещал? Месяц назад? Два? — Три, — уточнил Тэхён. — Но какая разница! Давай съездим? Прямо сейчас? Ну или завтра? Сегодня пятница, у нас выходные! — С ума сошел? Сейчас уже вечер, — начал было Чонгук, но, увидев, как загорелись глаза Тэхёна, понял, что спорить бесполезно. Да и, если честно, ему самому эта идея начинала нравиться. — Ладно. Но не прямо сейчас. Давай завтра с утра? Созвонимся с ребятами, затаримся продуктами и рванем. — Чонгук! — Тэхён бросил ему на шею прямо посреди улицы. — Ты самый лучший! Утро субботы началось с суматохи. Чонгук, привыкший к планированию, составил список продуктов, пока Тэхён, абсолютно бесполезный в этом вопросе, валялся на кровати и читал вслух мемы из интернета. — Так, мясо для барбекю, овощи, уголь, — бормотал Чонгук, печатая в телефоне. — Тэ, что будем пить? — Всё! — был лаконичный ответ. — Пиво, соджу, виски, соки, газировка. И колу побольше. И снеки. Чипсы, сухарики, орешки. И рамен, на всякий случай. Чонгук вздохнул, но послушно дописал. В супермаркете они встретились с остальной компанией. Пак Чимин, сонный и невероятно милый в своей пижаме, натянутой поверх свитера. Мин Юнги, который, казалось, вообще не ложился, с неизменной чашкой кофе в руке и темными кругами под глазами. Хосок, сияющий ярче солнца, который тут же начал командовать, кто какие тележки берет. Намджун, который уже держал в руках список и сверялся с ним, заодно пытаясь угомонить разбушевавшегося Чимина. И Сокджин, старший, который тут же направился в отдел с морепродуктами, бормоча что-то про устрицы и свою фирменную маринацию. Они скупили, кажется, полмагазина. Тележки были завалены коробками с соджу, пакетами с фруктами, упаковками мяса и горой снеков. К загородному дому подъехали ближе к вечеру. Дом стоял в сосновом лесу, большой, двухэтажный, из светлого дерева. Рядом с ним блестела гладь бассейна, виднелся корт, а сбоку была пристройка с сауной. Как только все зашли внутрь, начался хаос. — Я занимаю сауну! — крикнул Чимин, скидывая кроссовки прямо в прихожей. — Я включаю музыку! — Хосок рванул к колонке, подключая телефон. — Кто хочет коктейли? — Намджун направился к барной стойке, которая занимала полстены в гостиной. Юнги молча рухнул на огромный диван, закинув ноги на журнальный столик, и уставился в потолок. — Несите продукты на кухню, нужно всё разобрать! — Сокджин захлопал в ладоши, как заправский менеджер. Чонгук потащил тяжелые пакеты на кухню. Тэхён, который никуда не спешил, обнял его со спины прямо посреди коридора. — Я так рад, что мы сюда приехали, — прошептал он ему на ухо, пока Чонгук пытался удержать равновесие с пакетами. — Спасибо. — Ты мне ещё скажешь спасибо, когда я тебя заставлю всё это готовить, — усмехнулся Гук. — Не-а, готовить будешь ты, а я буду тебя обнимать и пить соджу, — Тэхён чмокнул его в щеку и, наконец, отпустил. На кухне кипела работа. Сокджин колдовал над маринадом для мяса. Чонгук нарезал овощи для гриля. А Тэхён, как и обещал, пристроился рядом с бутылкой соджу, обняв Чонгука за талию сбоку и положив голову ему на плечо. — ...а он мне такой говорит: "Это не мой йогурт!", а я смотрю, а у него на лице всё в этом йогурте! Представляешь? — увлеченно рассказывал Тэхён какую-то историю из общежития. Чонгук слушал вполуха, больше наслаждаясь теплом его тела и тем, как Тэхён, увлекшись рассказом, сжимает его сильнее. Запах маринада, голоса друзей, льющийся из колонки ненавязчивый ритм — всё смешалось в ощущение абсолютного счастья. Когда стемнело, вечеринка набрала обороты. Хосок врубил бодрый к-поп плейлист, и гостиная превратилась в танцпол. Чимин отжигал в центре, его движения были пластичными и зажигательными, он то и дело подбивал остальных присоединиться. Намджун, выпив пару бокалов, расслабился и начал двигаться в своем собственном, немного неуклюжем, но очень забавном ритме, заставляя всех смеяться. Юнги, которого наконец-то растормошили, лениво пританцовывал с бокалом виски в руке, периодически делая глоток и кивая в такт. Сокджин устроил кулинарный поединок у мангала на террасе, отбиваясь от Чимина, который постоянно пытался стащить кусок сырого мяса. — А ну брысь! Сырое же! — кричал Джин, размахивая щипцами. — Огонь! Давай на слабо! — вдруг заорал Хосок, выключив музыку. Все замерли. — Кто прыгнет в бассейн прямо сейчас? — Ты с ума сошел? Холодно же! — Чимин поежился. — А я говорю — на слабо! — Хосок уже скидывал кофту. — Кто со мной? — Я! — неожиданно для всех крикнул Намджун, который уже был хорош. Он рванул к выходу на улицу, на ходу расстегивая рубашку. Через минуту раздался оглушительный всплеск и дикий визг. Хосок и Намджун барахтались в бассейне, вода в котором была далеко не ласковой. — А-а-а-а! Ледяная! — орал Намджун, но смеялся при этом. — Зато весело! — Хосок брызнул в него водой. Эта выходка раззадорила всех. Чимин, хихикая, стянул с Юнги шапку, которую тот так и не снял. — А ну отдай! — Юнги попытался поймать его, но Чимин ловко увернулся. — Догони! В итоге Юнги, кряхтя, тоже полез в бассейн, но только окунулся с головой и тут же вылез, матерясь сквозь смех. Пока компания отогревалась в сауне, Чонгук и Тэхён остались на террасе у мангала, дожаривая мясо под шум голосов из сауны. — Смотри, как они там парятся, — Тэхён кивнул на окно сауны, запотевшее изнутри. Было слышно, как Чимин предлагает париться на время. — Кто дольше просидит? — предположил Чонгук, переворачивая мясо. — Сейчас начнется. Так и вышло. Из сауны выбежал раскрасневшийся, как рак, Намджун, за ним, кашляя, вывалился Хосок. Внутри остались только Чимин и, на удивление, Юнги. — Не может быть! — Сокджин стоял у двери. — Юнги же ленивый! Но Юнги, стиснув зубы, просидел дольше всех, после чего гордо, но очень медленно, вышел, шатаясь, и рухнул на шезлонг, выдыхая пар. — Победитель! — зааплодировали все. Позже, когда мясо было съедено, а первая партия соджу опустошена, разделились на команды для тенниса. Играли на желание. Азарт зашкаливал. Чимин и Хосок носились по корту, как угорелые, пока Намджун и Сокджин вели более тактическую игру. Тэхён, который был в команде Чонгука, то и дело отвлекался, чтобы поцеловать своего парня в щеку между подачами, из-за чего они чуть не проиграли. — Тэхён, соберись! — кричал Чонгук, но сам улыбался до ушей. К полуночи градус веселья достиг апогея. Начался конкурс "Кто больше выпьет, не поморщившись". Участвовали все. Чимин и Намджун соревновались, заливая в себя соджу под улюлюканье толпы. Хосок записывал всё на телефон, комментируя, как спортивный диктор. Юнги пил молча и методично, и казалось, что на него алкоголь вообще не действует. Сокджин, раскрасневшийся, пел в караоке-микрофон, подключенный к колонке, дико фальшивя, но с огромной душой. Час ночи. Дом гудел. Кто-то уже отключился. Намджун, проигравший в теннис на желание, должен был станцевать тверк, но, выпив лишнего, просто уснул прямо на диване в гостиной, свесив одну ногу на пол. Рядом с ним, свернувшись калачиком, спал Чимин, накрывшись чьей-то курткой. Хосок и Сокджин вели философские дебаты у барной стойки, но их языки уже заплетались. Хосок утверждал, что он — реинкарнация Наполеона, а Сокджин пытался доказать ему, что Наполеон был низким, а Хосок — высоким. В итоге оба замолчали, и через пять минут Хосок уже спал, положив голову на стойку, а Сокджин, пытаясь встать, соскользнул с барного стула и уснул прямо на полу, подложив под голову скомканную барную салфетку. Юнги, который перешел в режим "зомби", сидел в кресле, глядя в одну точку на стене и изредка делая глоток из бутылки, которую так и не выпустил из рук. Танцпол опустел, музыка играла что-то расслабленное. Тэхён и Чонгук, держась за руки, поднялись на второй этаж, в свою комнату. Тэхён был пьян в стельку, но счастлив. Глаза его блестели, он постоянно улыбался и спотыкался на ровном месте. — Тише, тихо, — Чонгук поймал его у двери спальни. — Сейчас упадёшь. — Ты меня поймаешь, — уверенно заявил Тэхён, повисая на нём. В комнате Чонгук усадил его на кровать и присел на корточки, чтобы снять с него обувь. Тэхён смотрел на него сверху вниз с таким обожанием, что у Чонгука перехватило дыхание. — Ты мой, — вдруг твердо сказал Тэхён, хотя язык заплетался. — Мой Гукки. — Твой, — согласился Чонгук, поднимаясь. Тэхён потянул его за руку, заставляя сесть рядом. А потом, по-детски чмокнул в щеку. Громко, смачно. — Это тебе, — прошептал он. Но в его глазах уже разгорался другой огонь — не нежный, а пьяный, дерзкий, голодный. Он не отпустил руку Чонгука, а, наоборот, сжал её крепче. — А теперь... — голос Тэхёна стал ниже, он смотрел прямо в глаза. — А теперь ты будешь делать то, что я скажу. Понял? Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения. Эту игру они любили оба. — Да, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. Тэхён довольно улыбнулся, встал и, пошатываясь, подошел к стулу, где висел его пиджак. Он достал оттуда галстук — тот самый, что купили сегодня. — Иди сюда, — он поманил Чонгука пальцем. Когда Чонгук подошел, Тэхён развернул его спиной к себе. Его пальцы, хоть и дрожали от выпитого, действовали уверенно. Он завел руки Чонгука за спину и туго, узлом, связал их галстуком. — Слишком слабо? — спросил он, куснув Чонгука за мочку уха. — В самый раз, — выдохнул Чонгук. — А теперь на колени, — приказал Тэхён, толкая его на кровать. Чонгук послушно опустился на колени на мягкий ковер. Тэхён стоял перед ним, расстегивая свои джинсы. Он смотрел на Чонгука сверху вниз, и в его взгляде смешивались власть и нежность. Член Тэхёна уже был напряжен, когда он достал его. — Открой рот, — его голос был низким, хриплым от алкоголя и возбуждения. Чонгук, глядя ему в глаза, послушно приоткрыл губы. Тэхён взял себя в руку и медленно, смакуя каждое мгновение, ввел член в теплый рот Чонгука. Он не торопился. Он хотел насладиться этим моментом — властью, теплом, чувством обладания. — Соси, — выдохнул он, зарываясь свободной рукой в волосы Чонгука. Чонгук начал двигаться, насколько позволяла поза. Он брал глубоко, работая языком, стараясь доставить максимум удовольствия. Тэхён запрокинул голову, тихо постанывая. Его пальцы сжимали волосы Чонгука, то направляя, то просто поглаживая. — Черт, Гук... — простонал он, чувствуя, как приближается разрядка. Он кончил Чонгуку в рот, с хриплым стоном, выгибаясь и толкаясь бедрами вперед. Несколько секунд он стоял, тяжело дыша, а потом отпустил его волосы и обессиленно опустился на кровать рядом. Чонгук сглотнул, облизнул губы и, несмотря на связанные руки, наклонился к нему, целуя в живот. — Развяжи меня, — попросил он. — Теперь моя очередь. Тэхён, уже почти отключаясь, кое-как развязал узел. Как только руки Чонгука освободились, он перевернул Тэхёна на живот. Тот даже не сопротивлялся, лишь довольно заурчал в подушку. Чонгук не стал медлить. Возбуждение было слишком сильным. Он достал смазку из прикроватной тумбочки (они всегда возили её с собой, зная, чем могут закончиться такие вечеринки), обильно смазал пальцы и начал подготавливать Тэхёна. Тот был расслаблен после выпитого и минета, поэтому принял два пальца почти сразу, постанывая в подушку. — Быстрее, Гук, — прохрипел он. — Трахни меня. Чонгук убрал пальцы, смазал свой ноющий член и медленно, дюйм за дюймом, вошел в него. Тэхён выгнулся, закусив подушку, чтобы не закричать на весь дом. Чонгук двигался глубоко, ритмично, почти грубо. Он наклонился, покрывая поцелуями спину и плечи Тэхёна, кусая его кожу, оставляя метки. — Мой, — шептал он в такт толчкам. — Только мой. Тэхён лишь мычал в ответ, сжимая простыни. Оргазм накрыл их почти одновременно. Чонгук кончил глубоко внутрь, с последним сильным толчком, и рухнул сверху на Тэхёна, прижимаясь к его вспотевшей спине. Несколько минут они лежали в тишине, пытаясь отдышаться. Потом Чонгук, с трудом ворочая языком, прошептал: — Люблю тебя. — И я тебя, дурак... — сонно пробормотал Тэхён, уже проваливаясь в сон. — Спи... Чонгук поцеловал его в плечо, натянул на них обоих одеяло и, прижимая к себе любимого, закрыл глаза, засыпая. Солнце безжалостно било в окна. Чонгук проснулся первым от дикой головной боли. Он застонал, зарываясь лицом в подушку, и почувствовал, что рука затекла — под ней спал Тэхён, разметавшись звездочкой. В доме было тихо, если не считать храпа, доносившегося откуда-то снизу. Чонгук аккуратно выбрался из-под Тэхёна, натянул спортивные штаны и спустился вниз, чтобы оценить масштаб разрушений. Картина маслом: Намджун так и спал на диване, свесив ногу. Чимин сполз с него и лежал на полу, обняв пуфик. Хосок спал за барной стойкой, размазывая слюни по стойке. Сокджин похрапывал на полу рядом с ним, укрывшись скатертью. А Юнги так и сидел в кресле, но теперь его голова была запрокинута, а пустая бутылка валялась на полу. Живые. Чонгук хмыкнул, нашел на кухне тайник с аспирином, запил двумя таблетками и пошел будить Тэхёна. Тот мычал, отворачивался, пинал его ногами, но в итоге сдался. Спустя час, умытые, одетые и мрачные, все собрались на кухне. Сокджин, как феникс из пепла, восстал и уже жарил яичницу на всех, периодически хватаясь за голову. — Никогда больше не буду пить, — простонал Намджун, уткнувшись лбом в стол. — Ты это говоришь каждый раз, — парировал Юнги, который чувствовал себя подозрительно бодро. Завтрак прошел в тишине, нарушаемой лишь звоном вилок и стонами. Потом начались сборы. Загородный дом закрывали до следующего раза. Уже стоя у машин, готовые разъезжаться, они обнялись все вместе, большой шумной кучей. — Через месяц? — спросил Чимин, глядя на всех затуманенным, но полным надежды взглядом. — Через месяц! — хором ответили все. — И больше соджу! — добавил Хосок. — Поменьше! — простонал Джин. Тэхён и Чонгук забрались в свою машину. Тэхён положил голову на плечо Чонгука, пока тот выруливал на трассу. — Хорошо посидели, — тихо сказал Тэхён. — Ага, — Чонгук улыбнулся, целуя его в макушку. — Через месяц повторим. Тэхён довольно вздохнул и закрыл глаза. В машине играла тихая музыка, за окном мелькали осенние деревья, и впереди была целая неделя, чтобы вспоминать эту безумную ночь и ждать новой встречи.