небо, где облако встретило солнце.
19 марта 2026 г., 20:24
Юнги не понял, как его угораздило устроиться на работу в колл-центр. он сам-то ненавидел, когда звонят незнакомцы и пытаются что-то втюхать, так теперь буквально стал тем, кто порождает зло, а не борется с ним.
что ж поделаешь, он не мог, как прежде, развозить заказы из-за травмы плеча, а деньги на жизнь с неба не падают, к великому сожалению.
на удивление самого Юнги, а по словам Намджуна «ничего странного в этом нет», коллектив и начальство приняли его очень быстро. всё потому, что он, когда умел, не был скандалистом и подрывником спокойствия.
Юнги приходил, работал смену и уходил.
первое время было неловко звонить и пытаться что-то навязывать, он боролся с внутренними установками, ещё и скрипт диалога его бесил, совсем ограничивал того в действиях.
после стало намного проще, и Юнги вышел на неплохой доход, так что получилось уволиться с одной работы.
в какой-то момент парень подумал, что это работа мечты: совершенно ничего делать не надо, не считая того, что в каком-то смысле ты предаешь свои установки. но какая речь об установках пойдёт, если в холодильнике пусто? вот-вот.
зима в этом году выдалась противная — без снега, зато с мокрым ветром, пробирающим до костей, даже если закутаться в три кофты.
Юнги сидел на подоконнике с чашкой горячего шоколада и наблюдал, как за окном качаются голые ветки, как ветер вжимает одежду в тела прохожих, прорисовывает каждый изгиб, каждое движение. и не скрыть того гаденького, но такого сладкого чувства: он здесь, в тепле, а эти людишки продолжают суетиться, бежать, мёрзнуть. телефон завибрировал — пришло сообщение от Джуна.
Намджун: ты дома? я мимо проезжаю, закину кое-что.
Юнги: только не твои лимонные витамины, Джун, я же реально их выкину.
Намджун: это не витамины, будь наготове, я уже близко. через десять минут Юнги уже держал в руках пакет, в котором обнаружились домашние кимчи, пачка рамена, какие-то снеки и — вот же засранец — баночка витаминов. — серьёзно? — Юнги поднял бровь, глядя на Джуна, который уже разувался в прихожей без спроса. — серьёзно, — Намджун прошёл на кухню, будто к себе домой. — эти с малиной, тебе зайдёт. он поджал губы, выражая всем своим видом, что, как только Намджун уйдёт, он эти витамины либо задвинет подальше на полку, либо вовсе выкинет в мусорку. на самый крайний случай, наверное, можно скормить голубям — если те, конечно, согласятся клевать эти ненавистные Юнги желейные конфеты для взрослых, замаскированные под полезную добавку. — если выбросишь, я обижусь, — Джун даже не обернулся, но считывал мысли друга точно. — я их не в супермаркете брал, а заказывал специально. доставка, между прочим, денег стоила. Юнги покрутил баночку, потыкал её, как инородный предмет, и отнёс к тумбочке рядом с кроватью, тем самым показывая, что проявляет лояльность. жест этот, по правде говоря, получился неестественным — смотри, мол, я ставлю их сюда, но это ничего не значит. — о, прогресс, — хмыкнул Намджун, краем глаза наблюдая за ним. — тумбочка — это уже почти гарантия того, что ты их будешь есть. — это временное хранение, — буркнул Юнги, возвращаясь на кухню. — если я буду их есть, то только когда забуду, что это витамины, и перепутаю с конфетами. — конечно-конечно, — легко согласился он, подогревая в микроволновке пулькоги с рисом, запах уже тянулся такой, что аж Юнги не смог остаться равнодушным, — я буду каждый день звонить тебе и спрашивать: «зайка, ты сегодня ел витаминки?» Юнги не стал спорить. во-первых, потому что Джун был прав. а во-вторых, потому что спорить с ним было бесполезно, ведь этот человек обладал удивительной способностью пробивать любую броню своим упрямым дружелюбием. — спасибо, — коротко бросил парень, присаживаясь за стол, голодными глазами окидывая тарелку. — всё для тебя, мой хороший, — на распев протянул Намджун, довольно наблюдая, как Юнги тянется к палочкам. пулькоги было идеальным — в меру сладким, в меру острым, рис рассыпчатым, и Юнги поймал себя на мысли, что в последний раз ел что-то подобное очень, очень давно. не дошиком единым, оказывается, жив человек. — на работе как? — нормально. Намджун появился из-за спины Юнги и положил голову ему на плечо: — если ты ещё раз скажешь «нормально», я запишу тебя к психологу. Юнги фыркнул, почти улыбнувшись. — работа как работа. звоню людям, бешу людей, продаю то, что им не нужно. весело. — зато платят, — резонно заметил Джун. — и коллектив нормальный? — ага. прихожу, звоню, ухожу. никто не лезет. — ну хоть так, — Джун вернулся к стулу и, прежде чем сесть, глянул на часы. — так и быть, я побежал. пиши, звони, мой номер, если что... — ты приколист? я знаю твой номер. — знать и пользоваться — разные вещи, — философски заметил друг. — ты, например, знаешь, что витамины полезны, но не пользуешься. — буду пользоваться. — правда? давай прямо сейчас? Юнги застыл, поднося палочки ко рту, затем выпалил: — в смысле? — в прямом, — Намджун кивнул на баночку. — дерзай, покажи класс. съешь одну при мне. Юнги посмотрел в сторону витаминов, вспомнил вкус предыдущих — и его лицо превратилось в кривую гримасу. он пересилил себя, поднялся со стула и поплёлся к тумбочке, ловко хватая витамины так, будто это не баночка, а граната с выдернутой чекой. донёс до стола, поставил, поглядел на Джуна с укором, демонстративно не торопясь открыл крышку, закинул в рот желейку и зажевал с таким страдальческим лицом, будто это яд. — доволен? — очень, — просиял тот. — теперь я спокоен. живи долго и счастливо, зайка. я позвоню! и испарился, пока Юнги не запустил в него этими вкусными малиновыми витаминами.***
колл-центр встречал привычным гулом. сотни голосов сливались в одно монотонное жужжание, в котором угадывались обрывки фраз: «тариф», «акция», «подключение», «нет, не интересует», «пошли вы нахуй». Юнги надел наушники, поправил микрофон и вдохнул. — Мин Юнги, третья линия, приступил. и понеслось. — здравствуйте, вас беспокоит компания... да, я понимаю, но дайте объяснить... нет, это не мошенники, у нас есть лицензия... алло? алло! сброс. следующий звонок. — добрый день, это снова... а, извините. сброс. ещё один. — слушай, сынок, — раздалось на конце того провода, — я на пенсии, мне твои тарифы не нужны, ты лучше внукам позвони, они хоть что-то в этом смыслят. — хорошего дня. сброс. Юнги давно научился отключаться. голоса лились нескончаемым потоком, раздражительные, усталые, злые, равнодушные. он кивал, поддакивал, втирал по скрипту и почти не вслушивался. главное — выполнить план. главное — дожить до конца смены. к пятому часу голос начал садиться, а в глазах застыло стеклянное выражение. Юнги механически прожимал скрипт, уже не надеясь на продажи, чисто добивая время. — здравствуйте, вас беспокоит компания «Связь-Интеграл», у нас для вас специальное предложение по подключению... — алё? — голос в трубке звучал с хрипотцой и какой-то ленивой улыбкой, будто человек только проснулся и уже нашёл повод повеселиться. Юнги моргнул, сбился. скрипт всецело покинул его голову. — да-а-а... — протянул он, сам не понимая, почему не может собраться. — алё? — повторил голос, заливисто и громко засмеявшись. — ты сам-то понял, что сказал? Юнги выдохнул, уступая внутреннему голосу в комментировании этой ситуации: «ну его нахуй этот скрипт». — пиздец, блять, — признал он честно. смех в трубке стал громче, а потом резко оборвался, и голос спросил уже совсем другим тоном, более игривым, но внимательным: — так, оператор Мин, а что мне будет, если я соглашусь на твою акцию? Юнги усмехнулся: надо же, эдакий торгаш нашёлся. — ну, тариф получишь. интернет, звонки. счастье, в общем. — счастье? — хмыкнул Хосок. — звучит подозрительно. обычно за счастье надо доплачивать. а у тебя, я так понимаю, наоборот — я ещё и сэкономлю? — типа того, — кивнул Юнги. — и всё? — разочарованно протянул тот. — просто тариф? а где обещания? где «вы будете самым счастливым абонентом»? где лояльность до гроба? — лояльность до гроба только в записи актов гражданского состояния обещают. а у нас — интернет. Хосок прыснул, но этот смех был другой, более тёплый. — слушай, оператор Мин, — неожиданно не шутя сказал он. — давно работаешь? — достаточно, — осторожно ответил Юнги. — а что? — да так, — Хосок будто размышлял вслух. — голос у тебя хороший. не заезженный. не как у тех зомби, которые долбят скрипты сутками. к тому же, чувствуется, что устал. Юнги промолчал, опять позволяя внутренней своей части существовать: «попал в точку, блять». — слушай, я тебе скажу, как человек человеку, — продолжил Хосок, и в голосе не осталось ни грамма игривости, только мягкая, почти дружеская забота. — долго в колл-центре — это мрак. я не понаслышке знаю, у меня друг пять лет отпахал, сейчас дёргается, когда телефон звонит. ты же не хочешь таким стать? — а что предлагаешь? — усмехнулся Юнги, хотя внутри что-то дрогнуло. — вакансию профессионального безработного? — и с юмором у тебя всё отлично, — хмыкнул Хосок. — могу предложить чай. или разговор. совершенно бесплатно, но с гарантией счастья. — ты отвратительно флиртуешь, — сказал Юнги, и в голосе его проскользнуло что-то похожее на смех. — работаю над собой, — ответил Хосок. — вот прямо сейчас тренируюсь. как тебе такая версия: «у меня есть акция специально для тебя: приведи друга в кафе и получи бесплатный десерт в придачу к компании самого очаровательного бариста»? — нелепость. — а если так: «ты случайно не упал с неба? а то у меня сердце вдруг ёкнуло»? — как там тебя зовут? — Хосок, — в голосе прорезалась улыбка. — но ты можешь позвать меня на свидание. Юнги опешил и чуть сгорбился: — ты когда-нибудь тормозишь? — а надо? — искренне удивился Хосок. — я поддерживаю твою инициативу, ты сделал первый шаг, спросив моё имя. в свою очередь, я решил не тянуть и сразу предложить оптимальный вариант развития событий. — оптимальный? — именно, для нас обоих, — уверенно заявил он. — я получаю свидание с человеком с красивым голосом. ты получаешь свидание с человеком, который умеет готовить чай, кофе, горячий шоколад и всякое, что выше восьмидесяти градусов и знает, где в этом городе подают лучший чизкейк. сплошные плюсы. — а минусы? — минусы? — Хосок задумался на секунду. — ну, я иногда слишком много болтаю. так же могу случайно рассказать глупый анекдот в самый неподходящий момент. я громко смеюсь и могу ставить людей в неловкое положение. Юнги хмыкнул. — ясно, значит, ты — ходячее неловкое положение? — не совсем, — обиженно протянул Хосок. — я создаю вокруг себя атмосферу лёгкого хаоса. и знаешь, некоторым нравится. — это которым? — ну, моей маме, например. и моим друзьям. кажется, тебе, раз ты до сих пор не положил трубку. Юнги закатил глаза, но с губ не сползала улыбка. — я следую рабочему этикету. — рабочий этикет, — протянул Хосок с сомнением в голосе. — то есть, если бы я был просто очередным клиентом, ты бы уже минут пять назад попрощался стандартной фразой и переключился на следующего. — именно. — именно? — Хосок промурчал. — Юнги, ты ужасный лжец. когда люди врут про работу, они либо слишком стараются звучать официально, либо, наоборот, сбиваются. а у тебя голос ровный, спокойный, будто тебе в кайф со мной болтать. противоречие, не находишь? — ты сейчас пытаешься доказать, что я вру про рабочий этикет? — я пытаюсь доказать, что я тебе нравлюсь, — поправил Хосок, и в голосе его не было ни капли самоуверенности, только мягкая, почти нежная улыбка. — и это взаимно, кстати. ты мне тоже. Юнги открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли где-то в горле. — ладно, — выдохнул он наконец. — допустим. что дальше? — дальше? — Хосок задумался на секунду. — дальше ты либо соглашаешься на чай, либо ты сбрасываешь звонок. третьего не дано. — короче, приходи, — выпалил он, будто боялся, что Юнги передумает. — кафе «Чёрный кот». там вывеска с чёрным котиком в фартуке, не перепутаешь. — чёрный котик в фартуке, — повторил Юнги, воображая в голове этого кота. — да, это прямо рядом с вашим офисом, кстати. — сообщил Хосок. — там через дорогу этот огромный стеклянный бизнес-центр, ну где компания по ремонту гаджетов, «iFix» или как их там. — понял. их разговор закончился, но парень ещё минут десять сидел и смотрел на экран компьютера. в наушниках давно играли гудки нового вызова, система моргала красным, требуя переключиться, но он всё не мог заставить себя нажать кнопку. Юнги смотрел в монитор и видел не скрипты, а чёрного кота в фартуке и улыбку Хосока, в прочем, которую никогда не знал раньше, но почему-то мог вообразить. за окном, в тёмном небе, наполненном рыжими мазками, висело одинокое, рваное облако. он глядел на него и думал: как странно, раньше вообще не замечал, есть там что-то или нет, а теперь заметил. и облако вдруг стало похоже на него самого — такое же серое и потерянное в этом огромном небе. — Мин, приём! — щёлкнули пальцами перед лицом. Юнги дёрнулся, моргнул. — чего? — ты в астрал улетел? там третья линия уже несколько минут ждёт. — понял. он тряхнул головой, прогоняя наваждение, и нажал кнопку соединения. через полчаса одинокое облако скрылось за крышами домов, растворилось в городских огнях, уступило место мраку. Юнги покрутился, надеясь выловить его цепким взглядом, будто желая проследить траекторию, но облако бесследно исчезло. может, оно просто улетело туда, где его кто-то ждёт?
