Dactyle pour toi

Солнце наглым образом светило прямо в лицо, заставляя Енджуна приставлять ко лбу ладонь, прикрываясь ею. Глаза неприятно щипало от выступивших в их уголках слез, но Чхве не отворачивался, продолжая щуриться, вглядываясь в виды, открывавшиеся отсюда. Он стоял на балконе съемной квартиры в Париже и тяжело дышал, добивая шоколадную мальборо. Поддоны на соседних окнах украшали яркие цветы, спускавшиеся длинными лозами вниз. Большое кирпичное здание буквально давило на парня, заставляя в спешке натягивать солнцезащитные очки, красовавшиеся до этого на макушке. Новомодная дверь, сильно выделявшаяся из интерьера квартиры, со скрипом приоткрылась. Из дверного проема высунулась чужая голова, поглядевшая по сторонам, словно оценивая обстановку, и лишь потом уже её обладатель вышел на свежий воздух. — До сих пор стоишь? И не надоело тебе? Енджун морщится, но не поворачивается. Субин бьет четко в больное место. Дело в том, что Чхве уже который день высматривает и пытается разговорить одного парня из квартиры напротив, балкон которого находится на расстоянии буквально метра. Тот ежедневно вывешивает белье, а также выходит с блокнотом пару раз в день, черкая что-то под солнечными лучами. Правда теперь, когда одна красная бестия не дает ему нормально и в тишине творить, юноша стал появляться и выходить трогать траву на свежем воздухе все реже и реже. Говоря правдиво, то трогал незнакомец микрозелень, растущую рядом с его цветами. Субин очень смеялся, когда узнал о таком, поэтому периодически с его уст слетало уже родное «опять траву мешаешь трогать?» Красноволосый злился, нервно толкая того в бок. Вот и сейчас — явился настроение испортить. — Субин, отстань, а, — затягиваясь, нервно бросает слова, очевидно, в воздух, так как друг с усмешкой издает нечленораздельный звук и еще больше заводится в своей идее доказать абсурдность и тупость этой «слежки». — И так тошно. — Да ладно тебе, не злись так. — Хлопая его по плечу, черноволосый зарывается рукой в чужую красную макушку и лыбится. — Подумаешь, игнорит. У тебя куча фанаток, которые готовы абсолютно на все ради одного твоего мимолетного взгляда на них, зачем тебе какой-то сомнительный пацан? Перестань накручивать себя и портить жизнь ему. Наверное, он уже считает тебя сталкером. В чем-то он был прав. Но Енджуну почему-то до последнего не хотелось уходить на обед вместе с остальной группой. — Я еще немного покурю и приду к вам, не ждите меня. — Как хочешь. Субин пожимает плечами, еще пару секунд смотрит на товарища, изучает. Ветер раздувает его волосы, портя укладку, превращая ее в какую-то несуразицу. Енджун чувствует чужой взгляд, поворачивает голову чуть в сторону, обреченно улыбаясь кончиками губ. — Просто пойми уже, что ты не всем будешь интересен, пусть ты и хороший человек, — делая паузу, лидер жмет плечами и утаскивает у парня сигарету, затушив и кидая ее с балкона вниз, получая за это недовольный взгляд, — это за тобой должны бегать. А это мудачье, которое не выкупило твоей сваги — просто антихайп. — Общайся, пожалуйста, нормально, — старший нервно потирает переносицу, — я уже сомневаюсь в градусе твоей адекватности. Продолжишь болтать всякую чушь и полетишь с балкона, понял? Как никак я твой хен, имей уважение! — Ладно, все, ухожу. — Поднимая руки в мирном жесте, парень скрывается с некоторым… Даже сожалением? В любом случае: балконная дверь хлопает. Чхве остается там в одиночестве. Только птички, весна и прохожие на улице. Однако… Нет, не совсем в одиночестве. — Привет! Слушай, неплохая погодка сегодня. — Вдруг перевешивается с балкона Енджун и начинает тараторить, заметив объект своего внимания. Этого незнакомца он выслеживал, как бы жутко это ни звучало, на протяжении целой недели, чуть ли не все время торча на балконе. Была б его воля, он и спал бы тоже тут, но мемберы, к сожалению, такую идею не оценили, поэтому по вечерам гоняли Енджуна с излюбленного места. Дело в том, что он, мягко сказать, чуть ли не влюбился с первого взгляда. Как говорил Субин, — «словил краш», Бомгю с этого смеялся до самой боли под ребрами, а Тэхен изо всех сил старался скрыть улыбку. Чхве был готов драться с этими тремя, если бы только камеры не были повсеместно развешаны по квартире для съемки очередного влога. Блондин, стоявший на соседнем балконе, поднял на него взгляд исподлобья. — О! Уже продвижения, ты хоть смотришь на меня, — активно махая ему, Чхве чуть ли не подпрыгивал на балконе. И чего это он только так замудряется и унижается в тупых репликах, если в ответ получает круглый шиш с маслом? — Может, обменяемся твиттером или тик током? Или для начала ты скажешь мне свое имя? Я жду, красавчик. Замечая толику внимания в чужих глазах, красноволосый разгорается еще больше. А может, показалось. — Может, тебе ветер дует или у тебя серные пробки? — Но парень с балкона лишь отводит взгляд. Натягивая черные большие наушники, он поправляет чуть отросшие бело-желтые пряди и разворачивается в обратную сторону, закрыв дверь и задернув бордовые шторы. Облом. В очередной раз. Енджун сбился со счету, какой именно. Расстроенно щупая себя по карманам, юноша, теперь уж точно оставшийся один, ругается, заметив пропажу пачки. — Субин! Мать твою, где мои сиги? Ты как себя со старшими ведешь, наглец! — Раздраженно бросает он, уходя с балкона.

***

Вечереет. Тьма медленно опускается на город, заставляя его загореться новыми красками. Каждое второе окно в многоэтажных домах, напичканных в Париже везде и всюду, загорается, превращая столицу Франции в самое настоящее ночное небо с яркими созвездиями, если смотреть на эту территорию из космоса. Енджуну одиноко. Хочется спать и, по возможности, не просыпаться. Часы на телефоне показывают лишь восемь вечера, а биологические, подстроенные под Сеул, бьют тревогу: почему в четыре утра еще не видно десятый сон? Чхве от нечего делать, ну и от отсутствия фантазии, с желанием хоть как-то отвлечься, заходит на виверс. Сначала долго раздумывает, вчитывается в посты фанатов, которые увеличиваются со скоростью неимоверной. Невольно улыбается. Уже на автомате, как будто переписывается с кем-то близким и родным, пишет какую-то несуразицу с упоротым смайликом впридачу. «Как у вас дела, ребята? ;)) Какие планы на вечер имеются? 😉» Ответы появляются сразу же, причем в огромном количестве, Чхве глазами быстро по ним пробегается, ведь уследить за каждым — нереально. На каких-то смсках даже чуть хихикает, на других задумывается, на третьих ловит себя на переживании… Его взгляд цепляется за сообщение, автор которого утверждает, что это какая-то отсылка: «Енджун-оппа, кажется, готовит нам какой-то сюрприз, раз интересуется! Они в Париже, навряд ли камбек… Может, эфир?». Красноволосый видит, как количество лайков увеличивается и люди подхватывают эту теорию. Он хмыкает. Тыкает пару кнопок в давно изученном приложении, подключает видео, протирает камеру, пододвигает телефон к себе поближе и, устроив его на подставке деревянной, начинает трансляцию. А почему бы и нет? Заняться все равно нечем, так хоть отвлечься от проблем можно. — Привет, моа! Ждали внеплановый эфир? — Айдол подмигивает, наблюдая за взорвавшимся чатом, заполняющимся сердечками и вопросами, а затем добродушно улыбается, — Сегодня появилась лишняя минутка. Решил провести ее с вами. Расспрос в чате начинается мгновенно. «А где Субин? Вы же, вроде как, неразлучны», «Позови Бомгю! Наконец-то эфир бомджунов будет», «Все бросили Енджуна-оппу: ((А что случилось?», «Когда выйдет влог?», «Надолго вы в Париж прилетели?» и много-много других схожих сообщений. Енджун теряется в этом количестве, молчит некоторые секунды, не сводя взгляда с потока вопросов, всплывающих на экране, не знает, с чего бы начать. — Ребята сейчас уже отдыхают, спят в соседних комнатах, — парень пожимает плечами, — в Сеуле уже утро, все мы привыкли к другому времени. А мне просто не хочется еще ложиться, стараюсь подстроиться под новый график. Чат пестреет, украшаясь кучей смайликов и знаками восклицательными да вопросительными. Енджун искренне улыбается. Глаз у айдола хоть и зоркий, но и половины сообщений не улавливает, пропуская не только суть, но и хотя бы первые пару строк. Чхве пальцем неуклюже тыкает в экран, останавливая поток интересующихся его жизнью фанатов. — Как у меня дела? Ох, все чудесно, спасибо за беспокойство! Мне очень льстит ваше пристальное внимание, — он щурится, ухмыляясь по-кошачьи, — в Париже такая, — специально тянет первый слог, разводя при этом руки в стороны, — красота! Вы себе представить не можете, насколько мне здесь нравится. Тут слишком хорошо, кажется, что я нашел свой райский уголок. И он не врет. Ему здесь очень комфортно жить. Воздух здесь как будто бы другой. Легкий, приятный, свежий… Корея — она не такая. Там все, так или иначе, ощущается как тягость. Пристальное внимание за каждым действием, взглядом да даже вздохом давит неимоверно. Фанбаза у них, естественно, благодаря труду компании и их собственному, разбросана по всему миру, но тут, за пределами родины, живется иначе. Живется проще в разы. Тут фанаты ведут себя по-другому. Не смотрят так пристально, не осуждают и не лезут в личную жизнь, оставляя приличное расстояние между собой и кумиром. Они дарят свободу, а не затягивают поводок на его белесой коже, подобно петле, оставляющей алые следы после себя. Енджун который раз ловит себя на мысли о том, что, если не во Францию, так в другую европейскую страну он бы переехал. Купил бы себе квартиру, а может небольшой домик где-нибудь на окраине. — Рум-тур? Он приходит в себя, выходя из так называемого транса, вновь вчитываясь в чат. Красноволосый чуть удивляется, давно он не занимался чем-то подобным. Обычно вопросы имеют характер иной: с кем из группы он ближе, кто ему нравится, какой типаж… Все мешается в голове, но айдол берет себя в руки, скрывая легкое изумление, пока уголок пухлых губ ползет вверх. — Устрою небольшой обзор своей комнаты, не хочу будить ребят. Тут у меня кровать, шкаф небольшой, а там, за экраном, балкон! Но вам показывать не буду, вычислите еще, где живём, — Чхве поворачивает телефон туда-сюда, жестом указывая на предметы, — о, а на тумбочке у меня книга лежит! Очень классная, кстати, мне нравится. Немного осталось дочитать. Как называется? Оо… И он впадает в ступор. Название крутится на языке, но произнести его вслух не получается. Мысли вертятся потоком быстрым-быстрым, сводясь в итоге к нему. Моа это замечают. «Енджун-оппа, у тебя точно все хорошо? Выглядишь растерянным каким-то… как будто что-то не то 😔» — Да, что-то в последнее время я уже не в том состоянии. Мысли путаются, устал, видимо, но вы не переживайте так. Все правда хорошо. Парень поднимает голову, смотрит не на камеру, не в чат, а в окно, выходящее на балкон. Видит знакомый силуэт по ту сторону. Глаза загораются тут же, хочется сорваться с места в ту же секунду. Не хочется медлить, хочется бежать-бежать-бежать, а желательно лететь, чтобы преодолеть то небольшое расстояние, что отделяет их. — Ладно, ребята, пойду спать. Доброй ночи! Он прощается скомкано, показывает сердечко на последок и отключается. Тут же подрывается с места и, хватая телефон, выходит на балкон. Подходит к самому его краю и сначала наблюдает безмолвно. Незнакомец черкает что-то в блокноте, но спустя минутки две поднимает голову. Встречается с чужими глазами и сразу начинает лицо руками прикрывать. Енджун хмурится. На улице темно, солнца нет, от чего он прячется? Его боится? — Эй, все нормально? Солнца же нет, ты чего делаешь? — Чхве почти что кричит, но ответа не получает, — Я Енджун, помнишь? Я с тобой уже какой раз познакомиться пытаюсь! Сосед молчит. Смотрит исподлобья, но не уходит как обычно это делает. Становится даже как-то неловко. — Я тебя бешу, да? Мог бы так и сказать, а не игнорировать меня. Наконец парень по ту сторону чуть дергается, приковывая к себе внимание. Он рукой указывает на ухо, а потом крест. Енджун какое-то время переваривает информацию в голове. Он… Глухой? Или глухонемой? Айдол на какое-то короткое мгновение замирает в неком шоке, так и не осознав только что увиденное до конца. То есть он тут кричал, обсуждал его с другими мемберами, а тот в итоге оказался глухим? Может, он и не хотел его игнорить, а всего лишь не мог действовать иначе? Чхве так и замер, чуть было не выронив телефон с балкона, а потом в телефоне, в заметках, выбрав самый жирный шрифт, который едва умещался в экран телефона, написал свой номер. — Напиши, я буду ждать! — приговаривает он, а после ударяет себя по лбу, — совсем забыл. Его сосед смотрит на него скептически, но телефон тоже достает, что-то усиленно печатает, а после на мобильный Чхве прилетает сообщение. Просто точка. Ничего лишнего. Точка. Лаконично, четко, ясно… И странно. Но в айдоле что-то загорается. Он улыбается, как умалишенный. Пока незнакомец, забрав свои вещи, уходит со своего балкона.