Во власти удовольствия

      Лёгкое недомогание снова начало накрывать Мафую, как только она пришла домой. Течка пришла неожиданно во время школьного процесса, и как бы она не была готова, подавители остались дома. Самые слабые дали ей в медпункте и отправили домой.       Дома хорошо, дома есть свои подавители, дома сидит Канадэ и ждёт, чтобы вместе поужинать. Хотя, может быть ужин придётся отложить, ведь мозг Асахины твёрдо решил, что не нужно принимать препараты, а воспользоваться доброй Йоисаки, которая предлагала свою помощь ещё давным-давно. И её саму эти мысли никак не отпугивали или мешали: они уже состоят в отношениях, и не раз помогали друг другу в течке, только вещами. Сейчас же лирик хочет переступить порог обычных объятий и простых поцелуев.       Зайдя домой, она неаккуратно бросила вещи у входа и убедилась, что закрыла дверь. На кухне девушка не увидела Канадэ и пошла дальше в коридор. — О, Мафую, — вышла из ванны композитор, — ты вернулась. С возвращением. Я закидываю часть твоих вещей в стирку, что я брала, — потянула в объятья.       Омега не ответила ничего. Она просто обняла свою пару, сильно прижимаясь, и уткнулась в шею. Приятный запах, от него разыгрывается аппетит и начинают образовываться слюни. Ей нужна эта девушка прямо сейчас. — Мафую? Всё хорошо? — лёгким обеспокоенным голосом спросила Йоисаки.       Асахина опустила руки и схватила Канадэ под ноги. Дверь в комнату композитора была по прямой, так ещё и приоткрытой, поэтому она пошла прямо туда. Опустив девушку на кровать, лирик заметила, что гнездо ещё не было убрано. — У тебя только закончилась течка? — села на бёдра композитора. — Да. Ты же знаешь, что у меня не проходит она так сильно, — напомнила она.       Ах, да. Одна из главных причин, по которой миссис Асахина не сильно ругалась при переезде своей дочери – то, что Канадэ тоже омега. Но об их отношениях ещё не знает.       Она знает, что поступает подло, но идти назад нельзя. Сняв школьную рубашку, Мафую наклонилась для поцелуя. Ладони легли на уши и шею, чтобы быстрее добиться своего. Несколько эрогенных зон она уже знает, просто нужно довести композитора до мурашек по всему телу.       После страстного поцелуя, губы лирика перешли к мочке ушка и стали покусывать и влажно причмокивать. Меняя положение и уши, Асахина заметила прикрытые глаза и сжатые губы.       Закончив с ушами, она спустилась к шее языком. Лёгкие покусывания, пососавания и поцелуи сильно на Йоисаки: небольшие поддрагивания, вздохи и трение ноги о ногу. Школьницу лишь остановила слабая рука. — Жарко, — тихо пояснила Канадэ и сняла ветровку с майкой, оставаясь лишь в спортивном лифчике.       Мафую поняла, что достигла своей цели – довела снова до течки. Это было возможно, если только-только закончилась предыдущая, но и с некоторыми нюансами: не будет ощущаться так же сильно, как и обычная.       Следующий поцелуй был более страстный: композитор начала активно отвечала и зарыла руки в волосах лирика. Им обеим жарко и они обе знают, как избавиться от этого жара.       Асахина снова вернулась к ушам. Её желание невероятно сильно, но нужно немного ещё позаботиться о комфорте омеги. Шея, плечи, ключицы — всё подверглось агрессивным поцелуями и прикусами, пока на ней самой расстегнула лифчик. — Я уже всё поняла, к чему всё идёт. Раздевайся.       Мгновенно юбка и трусы улетели на пол. Ей невтерпёж. Нужно прямо здесь и сейчас. Желание полностью овладело и, приподнявшись, стала подвигаться всё выше и выше по телу Йоисаки. — Мафую, стой, погоди, — остановила она, — давай лучше поменяемся? Нам обеим будет удобно. — Мгм.       Удобно устроившись на месте пары, лирик наслаждалась теплом. А потом почувствовала губы от шеи до пупка, что возбуждающе восхваляли кожу. Ноги сами расставались перед такими нежными ласками. Один поцелуй с засосом на бедре и вот композитор уже заплетает хвостик.       Губы ещё немного дразнили, легко прикладываясь к бёдрам и лобку. Всё для того, чтобы первое движение языком по клитеру было долгожданным и дало сильную реакцию. Экстаз начал быстро настраивать в теле лирика. Она знает, что под этими прекрасными музыкальными пальцами и изворотлевым языком, может получить наивысшее удовольствие.       Так и было: запрокинутая голова жадно хватала ртом воздух, а руки держались поверх рук композитора, что нежно поглаживала бёдра во время всего процесса. Все чувства течка усиливает в несколько раз, так что кончить получилось даже скоро.       Отдышавшись, Асахина одним движением поманила к себе девушку. Канадэ вытирала свой рот, когда руки омеги полезли к шортам. Поцелуй, как отвлекающий манёвр, позволил сразу же сбросить лифчик и полностью оголить партнёршу. Ещё пару мгновений и вот уже композитор лежит снова на кровати. — Не хочу больше подготовки, — томно заявила Мафую, нависая над девушкой, — хочу действий.       Агрессия. Вот что чувствовала она, когда вновь прижалась губами к шее и сразу же заменила на зубы. Клыки, как природой задумано, что должны прокусить железы альфы, активно тренировались на шею в засосах омеги.       Вздохи на уши от Йоисаки провоцировали сделать это раньше: прокусить, присвоить эту девушку полностью себе, доказать это другим. Но голова заставила отбросить ласки шеи и начать то, ради чего она довела композитора снова до течки.       Мафую раздвинула ноги Канадэ и присела на одну, прикасаясь клитором к клитеру. Пока силы есть, нужно опробовать интересную и новую позу. Катаясь туда-назад, она пожалела, что не узнала об этом раньше, ведь это предоставляет такое удовольствие.       Композитор сама запрокинула голову и рукой зажала рот, пытаясь скрыть стоны. Но у неё это плохо получается, ведь при такой сильной стимуляции невозможно скрывать свой голос. Вторая её рука вцепилась в простынь и крепко держалась за неё.       Асахина не думала, что будет такой эффект, но это наоборот хорошо, как ей кажется теми остатками разума, которые не съела течка и стонущая девушка под ней. Вот такое активное начало сразу задало направление всего периода, в котором будет использована не только кровать. О, она бы хотела найти идеальную позу, в которой могла бы хорошенько развлечься с Канадэ на её же столе.       Второй оргазм накрыл Мафую быстро, но ей недостаточно. Омега тоже уже сильно выгнулась в удовольствии. Лирик чувствует, что с каждым оргазмом она теряет контроль над своим телом, потому что сейчас уже полностью легла на девушку, кусая всю кожу, совершенно ничего не жалея.       С каждым укусом спускаясь всё ниже и ниже, она дразнила Йоисаки, когда дошла до бёдер. Хоть та вошла в состояние не очень сильной течки, но всё же была очень чувствительной. И когда же белые ноги окрасились в розовый и бордовый, Асахина решила продолжить свой марафон.       Её ладони легли под колени и прижали их к телу Канадэ. Сев сверху, Мафую наклонилась и снова начала движение. Стоны композитора полностью снесли крышу, отчего омега ускорилась и губами прижалась к шее. Ей было максимально всё равно на крики, на ногти на своей спине, абсолютно на всё – сейчас ей нужно вонзить свои клыки как можно глубже, пометить своё и дальше отдаваться удовольствию. Что и сделала.       Асахина с рычанием ещё ускорилась, в очередной раз достигая оргазма. Вот только в этот раз никакой передышки не было: минута на смену позы и снова начинается весь круг. Она уже представляет, какое будет пробуждение после того, как они обе спаривались как кролики весь день напролёт.

***

      Открывать глаза было тяжело, словно сон не забрал всю усталость. Но открыв их, Мафую увидела, что находится в своей комнате под одеялом совершенно одна. А где Канадэ?       Накинув какую-то футболку, Асахина вышла из комнаты в полусонном состоянии на поиски своей пары. Ей не хотелось лежать в одиночестве.       Йоисаки стояла на кухне за плитой. Волосы были собраны в низкий хвостик, благодаря которому лирик увидела на её спине корсет – видимо сильно болела спина. Подойдя к ней сзади, она обняла девушку и положила голову на плечо. — Пойдём обратно в кровать, — пробурчала Мафую, — я не хочу быть одной. — Уже проснулась. Тебе повезло, я только позавтракала, — ответила Канадэ. — Отлично, — подхватила на руки свою девушку и понесла обратно в комнату.       Асахина в этот раз аккуратно положила её в кровать и легла рядом. В этот момент ею была замечена очень помеченная шея: яркие засосы, сильные укусы, вместе с помечающим. — Я не знала, что так была агрессивна в своих действиях, — с небольшим раскаянием сказала лирик. — Ты учуяла чужой запах в моей комнате откуда-то, почуяла слабый запах отца в одеждах и решила, что я должна быть окружена только тобой, поэтому и перенесла нас в твою комнату. У тебя тогда очень сильно дрожали ноги после оргазма, — спокойно вспомнила она, — агрессия была не ко мне. — Но всё же. Странно видеть тебя с такой шеей, — аккуратно дотронулась до самого яркого засос, — видимо, мне сильно снесло голову. — Ты снова попыталась меня пометить, — сказала Канадэ, положив руки на живот.       Ах, да. Это случалось уже не в первый раз. Как бы они не старались, но омега не может пометить омегу. Укус будет, но со временем он просто пройдёт как и все остальные на других участках кожи. — Давай закажем еду, принесём сюда ноутбук и проваляемся весь день? — обняла Мафую свою партнёршу. — Идея отличная. Только после того, как ты всем сообщишь о том, что не просто так пропала. — Верно.