Не бойся, я с тобой

— Папа-а-а-а! Лили села, с трудом подобрав под себя ножки и вцепившись в одеяло. Гулкий топот снаружи, скрипнувшая дверь — и вот уже папа рядом. Лили, шмыгая носом, уткнулась ему в грудь. От пережитого страха ее все еще потряхивало. — Что такое, родная? — папа забрал ее на руки и прижал к себе, покачивая и гладя по спине. — Опять кошмар приснился? Лили снова зашмыгала носом. Папа уложил ее на постель, подтянул одеяло и улегся рядом. Он всегда был таким большим и сильным, но ничем не мог ей помочь, когда во сне появлялись те жуткие люди с масками вместо лиц.  Лили не помнила, когда впервые увидела кошмар с ними. Дни и ночи стирались из памяти, она не могла даже сосчитать, сколько прошло времени. Просто с какой-то ночи они приходили снова и снова и пытались убить ее. Наверное, смогли бы, если бы не другой человек, огромный и сильный, который защищал ее. Его Лили не боялась, он был добрый, хотя и временами ей казалось, что он очень сердится. Он не позволял людям в масках даже близко подойти к ней. Папа гладил ее по голове, баюкая в объятиях. Но Лили чувствовала, что ему тоже страшно. Вначале он пытался расспрашивать ее, что снилось, но Лили не могла ему ответить, не могла описать то, что видела. Не хватало взрослых слов.  — Не бойся, солнышко, папа с тобой, — папин голос успокаивал, от него дрожь утихала и становилось тепло и хорошо, — спи, моя Лили, спи сладко. Лили закрыла глаза. Когда папа был рядом, страшные люди ей не снились. Наверное, боялись папу. Не зря же ему всегда кланялись на прогулках встречные волшебники, и называли Человеком-который-всех-спас. Лили думала о том, почему эти люди хотят убить ее во сне, но ничего не смогла придумать. Правда, почему-то вспомнился один раз, когда они с Розой Уизли играли вместе…     В тот день в гости к ним пришла тетя Гермиона с семьей. Лили ее просто обожала. Тетя Гермиона, добрая, очень-очень умная, никогда не ругалась и приносила вкусные конфеты-развлекушки.  Вместе с ней пришла Роза, кузина Лили, и сразу утащила Лили в закрытую комнату-хранилище, где они обычно играли. Там было много интересного: старые амулеты, красивая посуда, подшивки старых газет и коробки с колдографиями.  — Слушай, — сказала Роза, — а где коробка, которую мы в прошлый раз нашли? Ну та, из-за которой тетя Джин чуть не снесла половину дома! — Которая с камушками? — спросила Лили, сдвигая в сторону большую кучу газет. — Мама ее хотела выбросить, но я потихоньку вытащила из мешка с мусором и унесла к себе. Она такая красивая. — Да-а-а! — вздохнула Роза. — А пошли к тебе! Девочки на цыпочках пробежали по скрипучему полу в комнату Лили и закрылись на ключ. — Уф-ф, теперь не помешает никто! — торжествующе прошептала Роза. — Доставай! Лили торопливо нырнула под кровать, пошарила и вытянула большую, потрясающе красивую коробку с разноцветными камнями на крышке. Осторожно ссадив на пол запутавшегося в волосах паука, подтянула коробку поближе к камину, села на ковер напротив Розы — и они вдвоем отковыряли и сняли крышку. В свете огня куча значков и медалей засияла так красиво, что какое-то время девочки просто любовались ими.  Каждый значок был дан за что-то и был именным, но читать из них двоих умела только Роза, которая поворошила содержимое, взяв наугад один из значков, протерла его рукавом свитера и всмотрелась в буквы. — Бел-ла-трикс Блэк за от-лич-ные бо-е-вые зак-ли-на-ни-я, — по слогам прочитала она. — Ого, интересно кто эта Беллатрикс? — Не знаю, — огорченно вздохнула Лили, — а если спрошу, мама может догадаться, что я забрала значки. Моя очередь! Она запустила лапку в ворох значков и выудила один.  — Се-ве-ру-су Сней-пу за дос-ти-же-ни-я в зель-е-ва-ре-ни-и, — прочитала Роза и уставилась на Лили. — Слушай, а это не тот, в честь кого твоего брата назвали? — Наверное, тот, — поразмыслив, согласилась Лили, невольно залюбовавшись значком. — Знаешь, я его буду носить. Только надо так, чтобы мама не увидела. — А прицепи к пижаме изнутри, — посоветовала находчивая Роза, — только снимай, когда в стирку понесешь. Лили так и сделала, тут же и переодевшись в пижаму, и закрепив значок с изнанки. Потом вернулась к камину, и девочки принялись перебирать значки и медали.  Их оказалось довольно много. Розе больше всех понравился очень красивый серебряный медальон с надписью «Родольфусу Лестрейнджу за отличную работу с заклинаниями высшего уровня». В дверь толкнулись. Роза молниеносно среагировала, закрыв коробку крышкой и толкнув под кровать. В следующую секунду девочки уже сидели друг против друга и играли в ладошки, так что Джинни, ворвавшаяся в комнату, несколько мгновений просто стояла столбом. — Ужинать пора, — наконец, сказала она, — пошли в гостиную.   …Лили снова была на развалинах какого-то странного места. Наверное, раньше это был большой замок, но сейчас от него осталось всего несколько башен и переходов. И снова Лили видела тени, скользящие вокруг, и от страха почти не могла дышать, замерев, словно пушишка перед пикси. Тени приближались, постепенно сужая круг. Лили видела серебряные маски, светившиеся из-под капюшонов.  — Не бойся, — сказал огромный человек, легко подняв ее, — я с тобой. Лили обняла его за шею, прижалась к плечу щекой. Почему-то с ним было хорошо и спокойно. Лили смотрела, как волшебная палочка в его руке плюется золотым пламенем, и видела, что тем, в масках, это не нравится. Человек, державший ее на руках, отбивал все атаки так легко и спокойно, что Лили совсем перестала бояться. Он что-то сделал, очертив палочкой вокруг, поставив заграду, а потом развернулся и пошел прочь. Невидимая стена за его спиной полыхала от разбивающихся о нее заклятий. Они шли долго, пока не оказались на площади у дома, где жила Лили. Здесь человек в черном опустил ее на землю. — Спасибо вам, сэр, — поблагодарила Лили, взяв его ладонь обеими руками, — вы меня спасли. Мне было так страшно, сэр. Она прижалась щекой к большой и надежной руке и улыбнулась человеку в черном. — Знаете, сэр, — смущенно сказала она, — наверное, я вас люблю так же, как маму и папу. Человек в черном посмотрел на нее сверху вниз, потом высвободил руку и погладил по голове.  — Иди домой, Лили, — его голос звучал так тихо, что Лили едва разобрала, — там ты будешь в безопасности. Она подчинилась, напоследок оглянувшись на своего спасителя. Он стоял, глядя на нее так, как будто боялся за нее. Лили потянула дверную ручку и… проснулась. Было уже утро, и солнце весело щекотало ей нос. В его лучах играли пылинки, и Лили немножко полюбовалась на них прежде, чем встать. Дверь скрипнула, открываясь. Вошла мама с новым платьем в руках, таким красивым, что Лили поспешно слезла с кровати. — Это мне? — с восторгом спросила она, разглядывая чудесные голубые цветы на мягкой золотой ткани. — Да, детка. — Мама с улыбкой положила подарок на кровать. — Только давай сначала ты искупаешься и причешешь волосы.   День прошел «просто здоровски», как говорил обычно Джеймс. Лили была с ним совершенно согласна. Они побывали в Норе у кузенов Уизли, а потом все вместе отправились в Косой переулок покупать все нужное на папин и мамин дни рождения, которые были уже на носу. В веселой суматохе Лили совсем позабыла про кошмары. А тут еще тетя Гермиона сказала, что они едут на отдых в Африку к старым друзьям семьи, и попросила приютить на время ее кота Живоглота. Для Лили, обожавшей всяких животных, это была настоящая радость. Так что в ту ночь Живоглот ночевал с ней, несмотря на протесты мамы. Кошмар все равно вернулся. На сей раз жуткие люди в масках гонялись за ней по дому, который превратился в лабиринт. Однако всякий раз, когда кто-то из них настигал ее, между Лили и человеком в маске появлялся человек в черной мантии. А Живоглот вел ее через коридоры и узкие котовьи норы, помогая убежать от преследования.  Лили села на постели, и кот тут же устроился рядом, сверкая в темноте зелеными глазами. Лили взяла с прикроватного столика стакан с водой и напилась. Стало немножко легче, но засыпать теперь было страшно.  — Почему они не оставят меня в покое? — пожаловалась она Живоглоту, мирно мурлыкающему под боком. — Что им от меня всем нужно? Кот потерся круглой головой о ее плечо и звучно муркнул. Потом спрыгнул с кровати и нырнул под ту. Озадаченная Лили полезла следом. Живоглот поддал лапой по коробке и зашипел, да так  страшно, что испуганная Лили поспешно вылезла и села на пол. А кот продолжал пинать лапой коробку, пока не вытолкнул ту на середину комнаты.  — Живоглот, — Лили села на пол и обняла кота, — ты думаешь, это из-за нее мне так плохо? И все эти… в масках… они тоже из-за нее приходят? Кот выразительно пыхтел на коробку, «закапывая» ту всеми лапами сразу. Лили вздохнула. Во всяком случае попробовать стоило. Она взяла коробку и положила на подоконник, затем открыла защелку на окне и вылезла, прихватив коробку с собой. За домом был большой парк, так что прятать было, где. Живоглот, разумеется, последовал за ней. Они закопали коробку под большим деревом, и кот пометил дерево своими острыми когтями. Потом они потихоньку вернулись домой, закрыли окно и залезли в постель. — Посмотрим теперь, — сказала Лили коту, — если они снова приснятся, то я заберу коробочку обратно. А если нет, то ты был прав и все сработало. Она прижала к себе согласно мурчащего Живоглота и закрыла глаза.    Человек в черной мантии ждал ее, сидя на обломке стены, оставшейся от замка. Ветер трепал его длинные черные волосы, и он приветливо улыбнулся Лили. — Они больше не придут? — спросила она, присев прямо на траву напротив него. — Нет, Лили, — ответил человек в черной мантии, — они не вернутся больше. А если вернутся, я буду рядом.   Лили вздохнула с облегчением и погладила его по колену. — А как вас зовут, сэр? — тихонько спросила она. — А то вы мое имя знаете, а я ваше — нет. Человек в черной мантии наклонился и потрепал ее по рыжим волосам. И Лили к своему удивлению увидела, как из глаз у него текут слезы. — Почему вы плачете? — спросила она, поднявшись с места и забравшись ему на колени. — Ведь все хорошо, и эти… в масках, они не придут больше.  Она принялась вытирать ему слезы ладошками, но они все текли и текли. Лили потянулась, обнимая его так крепко, как могла. И он тоже обнял ее обеими руками. Они долго так сидели, а потом человек в черной мантии осторожно ссадил Лили с колен и коснулся рукой ее груди, того места, где с обратной стороны на пижаме был прикреплен значок.  — Всегда… Его голос еще звучал в ушах, когда Лили проснулась.  Первым, кого она увидела, был папа, стоявший у окна и разглядывающий следы от грязных рук и лап на белом подоконнике. Услышав шорох, он повернулся и улыбнулся Лили, но глаза его не улыбались. — Папочка, ты не волнуйся, — Лили с огорчением посмотрела на серые от засохшей грязи руки. — Они больше не придут!  Папа подошел и сел на край кровати, взял ее ладошки в свои руки и внимательно осмотрел. — Ты расскажешь мне, что случилось? — мягко спросил он. — Чтобы я уж точно не волновался. Конечно, Лили рассказала ему. О том, как нашла коробку, как они с Розой играли со значками и медалями, читали надписи. И о том, как во снах за ней гнались люди в серебряных масках. И о человеке в черной мантии, который защищал ее. — Как он выглядел? — спросил папа, внимательно слушавший ее рассказ. — Тот человек в черной мантии, какой он был? — Большой, — немного подумав, сказала Лили. — Одежда и волосы у него все черные. Волосы вот досюда, — она показала длину, — он хороший, папа, он меня спасал от тех людей в масках. А сегодня, после того как мы с Живоглотом закопали шкатулку, я его снова увидела, а люди в масках исчезли. А он пришел…  — Он что-то говорил? — папа как-то странно вздохнул.  — Он сказал, что будет рядом, если будет нужен, — Лили шмыгнула носом, — он так сильно плакал, папочка, так сильно. А потом он сказал «Всегда», и я проснулась. Она смотрела на папу с волнением, не понимая, почему и он теперь плачет.  — Северус, — слезы катились по его щекам, — Северус… — Северус Снейп? — тихонько спросила Лили и полезла под пижаму, отцепляя значок. — Вот, смотри, я ведь совсем про него забыла, пап. Не закопала с другими значками. Получается, это его значок? — Да, детка, — папа улыбнулся и взял значок, — не прячь его, дорогая. Ты можешь носить его открыто, потому что это память о великом, действительно великом человеке. Северус Снейп был непростым, но только благодаря ему, его силе и его любви мы сейчас живы. Он аккуратно прикрепил значок к пижаме Лили. — Носи его с гордостью, детка.  Лили обняла папу крепко-крепко, а потом они взялись за руки и побежали на кухню, откуда уже вкусно пахло стряпней Кричера.