Хогвартс: Инструкция по эксплуатации (Гарри Поттер)

Семейный трибунал и французский вектор

Удача любит подготовленных, и первый выстрел Лиама в сторону расширения штата попал точно в яблочко. Близнец Уизли оказались по-настоящему талантливыми. Они с поразительной скоростью наловчились варить «Зелье чистого облика», соблюдая тончайшие нюансы температурного режима. Видя их рвение, Лиам не стал медлить и ввел в оборот вторую позицию — «Зелье шелковых волос». Рыжие братья были искренне удивлены существованию еще одного неизвестного рынку состава, но быстро смирились с этим фактом. В их глазах Лиам уже окончательно закрепился в статусе гения, а станет ли гений довольствоваться одним-единственным достижением? Вряд ли. Лиам смотрел на них и вспоминал их будущее: магазин «Всевозможные волшебные вредилки», где даже Министерство магии станет клиентом номер один, закупая защитные шляпы и плащи. Сам Лиам уже создал множество прототипов защитных артефактов на основе тех заколок для единорогов, что делал в школе. Защитная магия стала его следующей страстью после контроля стихий и трансфигурации. Было бесконечно увлекательно искать способы противодействия самым разным атакам, от простых сглазов до сложных проклятий. Однако ставить это на конвейер пока не представлялось возможным. Работа с Министерством требовала либо официального выхода «в свет», либо поиска очень могущественного посредника. «Может, Блэк?» — промелькнула мысль. Но Сириус пока был недоступен, а другие варианты требовали тщательного обдумывания. Последние несколько дней Лиам только и делал, что варил зелья. Новая волна товаров вызвала настоящий фурор в Косом переулке. Флаконы скупали быстрее, чем торговые лавки успевали выставлять их на витрины. Причина была проста: Лиаму требовались деньги. Покупка дома, закупка редких ингредиентов и услуги тайного учителя аппарации, которому пришлось выложить круглую сумму, заметно опустошили его запасы. Пространственный карман перестал давить на бедро своей тяжестью, а планы на остаток лета требовали еще больших вложений. Три дня безумной варки начали давать плоды, а близнецы в Девоне с каждым днем запрашивали всё больше сырья. Казалось, они вошли во вкус и начали использовать дополнительные котлы, увеличивая обороты своей маленькой мануфактуры. Теперь Лиам готовился к самой важной части лета — поездке во Францию. Получив положительный ответ от Дамблдора пару дней назад, он наконец получил шанс встретиться с Николасом Фламелем. Предвкушение этой встречи отдавалось зудом во всем теле. Но когда по почте пришел билет на самолет, Лиама внезапно «вызвали на ковер». Сейчас он со смиренным выражением лица сидел в гостиной приюта. Перед ним, словно судейская коллегия, расположились Марта, Эмма и мисс Коул. Атмосфера была накалена до предела, и только размеренное тиканье настенных часов нарушало тяжелую тишину. Марта прервала молчание первой. Ее тонкий голос, обычно ласковый, сейчас отдавал явной угрозой: — Ты только вернулся, а уже собрался сбежать? Эмма тут же подхватила, сердито сопя: — Когда ты собирался сказать нам, что летишь во Францию? Мы узнали об этом только по билету! Лиам обливался холодным потом. Он действительно совсем забыл их предупредить. Для него, человека, пришедшего из XXI века, полет в другую страну был делом обыденным, почти как поездка в соседнюю деревню. Но здесь, в конце XX века, путешествия за границу всё еще оставались событием из ряда вон выходящим. — Я… забыл? — тихо подал он голос. Лиам не собирался сочинять сказки, понимая, что в этой ситуации лучше встретить последствия лицом к лицу. Марта вскочила с кресла, всплеснув руками: — Забыл?! Как можно забыть о чем-то настолько важном, Лиам? — Ты совсем недавно вернулся, — всхлипнула Эмма, и в ее глазах блеснули слезы. — И каждый день у тебя какие-то дела, ты пропадаешь с утра до ночи. А теперь снова исчезнешь на непонятный срок. Франция — это же еще дальше, чем твоя Шотландия! Марта начала нежно гладить сестру по плечу, успокаивая ее, и при этом осудительно косилась на виновника торжества. Лиам с отчаянным выражением лица чесал затылок, не зная, что сказать. Он никогда не сталкивался с подобным. В прошлой жизни он был частью огромной семьи, где каждый был предоставлен сам себе, и никого не волновало, если он внезапно улетал на другой край земли ловить волны или нырять с аквалангом. Здесь же он был центром их маленького мира. Мисс Коул, которая до этого сохраняла величественное молчание, наконец подняла руку. — Тише, девочки. Дайте ему объясниться. Лиам, зачем тебе так срочно нужно во Францию? Лиам мгновенно ухватился за эту соломинку: — Чтобы учиться, мисс Коул. Во Франции живет один очень мудрый волшебник. Равного ему в Британии нет и, боюсь, никогда не будет. Но он очень стар… — Лиам на мгновение замялся, подбирая слова. — Он может в любое время, как бы это сказать, откинуть копыта. Поэтому мне нужно воспользоваться этими каникулами, чтобы успеть перенять хотя бы крупицу его знаний. Мисс Коул спокойно кивнула и перевела взгляд на сестер. — Лиам еще маленький, не нужно требовать от него взрослой ответственности, — эти слова ударили Лиама по затылку больнее любого проклятия, но он промолчал. — У него великое будущее, и мы должны поддерживать его в начинаниях, а не запирать дома только потому, что мы по нему соскучились. Эмма вытерла слезы рукавом, а Марта надулась, уставившись в пол. Мисс Коул мягко улыбнулась: — Пусть Лиам хватает все возможности, которые дает ему жизнь. Чтобы в будущем он мог позаботиться о вас так же преданно, как вы заботитесь о нем сейчас. Лиам почувствовал, как напряжение в воздухе начинает спадать, и наконец выдохнул с облегчением. Он смотрел на мисс Коул с восторгом — в этот момент она казалась ему ангелом, посланным с небес для спасения его шкуры. Но радость была преждевременной. Тон женщины внезапно стал строгим. — Но это не значит, что тебе всё дозволено, Лиам Вульф! Лиам громко сглотнул. — Нет причин скрывать свои планы от близких людей. Если ты решился на что-то важное, мы всегда тебя поддержим. Но ты обязан говорить нам об этом заранее, чтобы мы могли быть к этому готовы. Ты меня понял? Под ее пронзительным взглядом Лиам закивал с частотой отбойного молотка. — Мне правда очень жаль, что я скрыл это. Я просто не подумал… Такого больше не повторится. Строгость мисс Коул мгновенно испарилась, сменившись привычной теплой улыбкой. Урок был усвоен. Сестры тоже не смогли долго обижаться — уже через минуту они прижали Лиама к себе, заставляя его пообещать, что он привезет им из Парижа «что-нибудь по-настоящему особенное».