Penitence

— Пьеро, ну пожалуйста!  — Н-нет, моя леди, я никогда не пойду на такое! — Пьеро мягко взял её за плечи и слегка отстранил от себя, после чего девушка нежно стукнула его ладонью по груди, чуть нахмурив брови.  — Но почему?  — Я никогда не смогу причинить тебе боль, ни физически ни морально, моя любовь, — Всё также мягко отчеканил тот, натянув кривую полуулыбку. Он сильно нервничал, и это было ясно написано на его лице.  Увидев её недовольный взгляд, Пьеро печально склонил голову набок, словно нашкодивший ребенок, которого только что наругали.  Была глубокая ночь. Они расположились на её кровати. Пьеро опирался спиной о изголовье, а девушка удобно приземлилась  на него спиной верх, покачивая в воздухе ногами из стороны в сторону. Тут, она начала пальчиком водить по его груди, играться с колокольчиками на его униформе, ласкаясь о него щекой.  — Ну Пьеро-о-о, хотя бы разок. Ну побудь со мной немного грубым, — Жалобно промурлыкала та, а после, сверкнув глазами, вдруг резко поднялась и с улыбкой произнесла, — О, а давай по принуждению?  — Что? — Его глаза округлились, изображая полнейший шок, — Нет, это уже слишком, — Циркач скривил лицо и сомкнул рот, неловко отводя взгляд в сторону.  Улыбка на её лице тут же исчезла, она обидчиво опустилась на его грудь лицом вниз и раздраженно замычала, а после снова поднялась и недовольно посмотрела на него.  — Ты всегда относишься ко мне как к фарфоровой посуде, Пьеро, — Девушка высунула кончик языка, изображая невинное и одновременно дерзкое выражение лица, на что тот лишь смущенно хмыкнул и потрепал её по волосам.  — Любовь моя, ты и есть фарфор для меня, — Он чуть склонил к ней голову, прижавшись лбом к её, — Ты такая нежная, милая, маленькая и… — Пьеро, — Девушка хихикнула и отстранила его от себя, слегка толкая в плечо, — Сколько мне ещё умолять тебя? Может, мне нужно что нибудь сделать, чтобы ты согласился?  — Я уже повторял, что никогда не пойду на такое, никогда и ни за что, — Уперто повторял тот, слегка нахмурившись. Она уламывала его еще месяц, но Пьеро наотрез отказывался. Какие бы попытки она не предпринимала, циркач вёл себя как обычно. Он возвышал её до небес, боготворил за каждую содеянную мелочь, носил её на руках и нежился с ней, словно с куклой.  Безусловно, такое отношение ей безумно нравилось, но, не хватало какого то азарта, пылкости. Не хватало некой грубости, которую она ждала изо дня в день. Девушка даже иногда намеренно могла порвать ему костюм, флиртовать с другими перед ним и по всякому пакостить, лишь бы заметить хотя бы на долю секунды негодования от её действий в его глазах, но она всегда видела лишь тоже самое: либо он был расстроен, но быстро прощал её и вновь поднимал на руки, либо он просто поднимал её на руки. И всё по кругу. Ничего нового.  Она любила Пьеро таким, какой он есть, но ей хотелось хотя бы раз увидеть своего любимого в роли плохиша, но, как бы она не старалась, все попытки уходили коту под хвост. И она забросила эту идею, оставляя всё как есть. И, больше, кажется, даже не вспоминала об этом, наслаждаясь тем, какой он сейчас.  *** Чуть прохладная осенняя ночь, солнце давно опустилось за горизонт, и сейчас комнату освещала лишь небольшая настольная лампа. В воздухе царил запах крема, которым она только воспользовалась. Аямэ лежала на животе на своей кровати, лениво перелистывая страницы какой-то книги, которую она забросила читать еще в школьные года.  Кажется, она перечитывала одну и ту же страницу уже третий раз, но никак не могла понять её смысл. Мысли были заполнены о завтрашнем дне, так как она планировала съездить к родственникам, которых так давно не видела. Интересно, сильно ли они поменялись за это время? И, да, надо сказать Пьеро о том, что она уезжает.  Кстати, где он?  Тут, витая в своих мыслишках, она осознала, что не видела и не слышала о нём целый день. Что, кстати, очень странно, ведь Пьеро всегда поджидал её после работы и заботливо провожал до дома.  Ещё минут 20 размышлений, ещё парочка страниц, прочитанные несколько раз, и тут девушку начало клонить в сон. Она мягко зевнула в ладошку, захлопнула книгу и положила её на пол, потянувшись за выключателем лампы.  Комната в миг стала атмосферно темной, сквозь полупрозрачные шторы виднелась луна, которая слабовато освещала помещение. Аямэ прикрыла глаза, прижала к себе игрушку, подаренную Пьеро, и уже готовилась к крепкому сну. Пятнадцатиминутное сопение прервал какой-то шорох сзади, который мгновенно пробудил её. Аямэ повернулась к окну, машинально включила лампу и прищурилась от резкого света.  — Что за…? — Девушка пару раз похлопала глазами, чтобы избавиться от сонной пелены в глазах, и отчетливо увидела Пьеро перед собой, — Ох, милый, а как ты пробрался? И, почему так позд…  — Закрой рот.  Девушка аж пискнула от неожиданности.  Чего?  Голос Пьеро звучал намного ниже и пугающе, нежели чем как обычно. Он стоял, выпрямив спину и глядя прямо на неё. В его глазах не было видно тех самых искр, с которыми он всегда смотрел на неё, лишь молчаливое безрассудство.  Она, находящаяся в полном недоумении, приоткрыла рот, чтобы что-то ответить ему, но Пьеро сделал шаг ближе и угрожающе склонился перед ней, заставив сомкнуть губы обратно.  Он навис над ней, и сейчас она могла отчетливо разглядеть его безумные глаза.  — В чём дело? — Тихо спросила та, невольно притягивая к себе одеяло, словно пытаясь укрыться и защититься, при этом натягивая нервную ухмылку, словно всё под контролем.  Вдруг, Пьеро натянул какую-то кривую улыбку, его золотистые зрачки сверкнули, и он резким движением оказался на кровати, откинул её одеяло и прижал девушку к матрасу, грубо раздвинув одной рукой её ногу.  — Чёрт! Что происходит, Пьеро? — Девушка опешила, машинально прижав свои ладони к его груди, пытаясь чуть оттолкнуть от себя, но он никак не поддавался. По физической силе она позорно проигрывала ему, и сопротивляться сейчас не было даже смысла, но она никак не упускала возможности. Ее нога, которую он раздвинул в сторону, начала потряхивать от резкого неприятного укола в мышцах.  — Оу, — Как-то надменно произнес тот на одной ноте, наклонив голову набок, — Я сделал сучке больно? Какая жало-о-ость, — Пьеро непривычно и игриво растягивал слова, сжимая её правую ногу, до боли вонзив свои острые когти прямо в кожу, оставляя багровые следы.  — Пьеро, — Безысходно произнесла та, чувствуя, как её тело начинает потряхивать.  — Боишься? — Его губы снова скривились. Тот скептически повел бровью и чуть приподнялся, оставив её ногу в покое.  Вдруг, Пьеро стянул с себя шляпу. Она, с шумом колокольчиков, опустилась на пол, и перед девушкой предстала картина: его длинные, бледные волосы ручьем упали на плечи, достигая почти до бедер, на голове красовалось три длинных, больших рогов темно-серого цвета, которые слегка отражали слабую луну за окном. Пьеро усмехнулся и завел свою руку за спину.  Он очень редко показывал ей свои рога, до этого это было лишь единожды, так-как Пьеро считал, что «такому нежному существу, как она, не нужно видеть что-то подобное, что-то монстриозное». И сейчас, рассматривая длиннющие рога с острыми кончиками, её глаза расширились.  — У меня есть для тебя сюрприз.  Он не спеша достал миниатюрный ошейник цвета его униформы, на которой красовалась маленькая золотая звездочка. Черный поводок чуть блестел на свету лампы, который он начал накручивать себе на руку, не упуская возможности натянуть безумную улыбку от уха до уха, наблюдая за тем, как в её глазах нарастает паника.  — З-зачем тебе это? — Запнувшись, произнесла та, чуть привстав на локтях и начиная отстраняться от него, но циркач взял ее за лодыжку и тут же притянул обратно, заставив ту вскрикнуть и принять прежнее положение.  — Не шевелись, — Приказным тоном произнес тот, принимаясь цеплять ошейник на её шею, вновь закручивая поводок себе на руку, явно наслаждаясь тем, что перед ним происходит. Жесткая ткань обвила её шею, неприятно давя на кадык и усложняя глотание. Он чуть потянул поводок на себя, и та, жалобно замычав, поддалась ему и приблизилась. Женские руки опустились на сам ошейник, стараясь ослабить хватку.  — Ну и кто теперь щенок? — Пугающе низким тоном произнес тот, глядя ей прямо в глаза, буквально пожирая взглядом.  Девушку заметно трясло, и она громко, с тяжестью взглотнула, но ничего не ответила, чувствуя легкую дрожь в губах. Пьеро, облизнувшись, резко прильнул к её губам. Он машинально раздвинул половинки своим языком, проникая внутрь.  Длинный язык грязно проводил по всей её полости рта, а после двинулся прямо в горло, чуть перекрывая ей дыхание. Аямэ замычала, пыталась отстраниться, но он тянул её за поводок, не давая ни малейшего шанса. Она захлебывалась, мычала и толкала того в плечи одной рукой, пока вторая рука всё ещё безрезультатно хваталась за ошейник, который душил её.  Наконец, он оторвался от неё, и девушка начала тяжело кашлять, чувствуя подступившие слёзы на глаза, которые она тут же утерла рукой.  Пьеро вдруг потянул поводок в противоположную сторону, заставив ту лечь. Он, раскрыв свою когтистую ладонь, разорвал верхнюю одежду на девушке, а после стянул нижнюю вместе с бельем, оставляя ту полностью нагой.  Он делал все движения настолько резко и неожиданно, что та даже не успевала переваривать случившееся до. Аямэ вдруг прикрыла рукой свою грудь и захныкала, но Пьеро грубо откинул ее ладонь прочь, накрутил поводок почти до основания и вновь дернул на себя, заставив ту вновь задыхаться.  — Я выебу тебя так, что ты будешь жалеть, что появилась на свет, — Жутко произнес тот почти ей в ухо, заставив тело девушки покрыться неприятными мурашками, а после он резко расслабил руку, из-за чего та опустилась обратно на подушку. Он играл с её телом, словно с игрушкой, небрежно бросая и хватая так, будто она неживая.  Пьеро вцепился зубами о кончики своей перчатки и стянул её, отбрасывая черную ткань куда то в сторону, оголяя свою ладонь. Он начал водить длинными пальцами по её лицу, потом перешел к трясущимся губам, чуть раскрывая их. Циркач улыбался, открывая вид на свои пугающе острые зубы, и сейчас, вперемешку с его безумной улыбкой, выглядели они довольно угрожающе сейчас.  Пьеро вогнал два пальца ей в рот, собирая слюну с языка, а девушка, явно не ожидая такого, поперхнулась и вцепилась двумя руками за его запястье, жмуря глаза.  — Лижи их, блядь, тебе же хуже если не справишься, — Уже без улыбки процедил тот и фыркнул, замечая, как к ее глазам вновь прильнули слёзы. Она жалобно посмотрела на него одним глазком, а после снова зажмурилась.  Пьеро приблизил к ней свое лицо и слизнул слезинку, а после опустился к шее, вдыхая женский запах.  — Хорошо, — Прошептал тот ей прямо в шею, ощущая влажные пальцы, которые он тут же поднес к её входу, делая то же самое как и с губами, раздвигая половинки и делая ими круговые движения, заставляя ее ноги чуть подрагивать и сжиматься между собой. Пьеро раздвинул их снова, поднимая одну её ногу на свое плечо.  Циркач усмехнулся, чувствуя влагу, — Шлюха, — Дерзко выплюнул тот, а после резко вогнал оба пальца внутрь по самое основание, без церемоний начиная двигать ими из стороны в стороны, вместе цепляясь зубами за её шею, всасывая подступившиеся капли крови. Она зашипела и сжала простыни.  — Пьеро!  — Закройся.  Он задвигал пальцами, разводил их в стороны, постепенно добавляя ещё, желая как можно скорее растянуть девушку, оставляя всё новые и новые укусы на её бедной коже. Девушка дрожала под ним, елозила на кровати и пыталась отстраниться от длинных пальцев, заполонившие её нутро, и освободить раненую кожу от острых зубов, но Пьеро то и дело тягал её за лодыжку и притягивал обратно, насаживая глубже.  Аямэ мычала, постанывала и тихо просила остановиться, на что получала лишь дерзкие усмешки.  — Как же жалко ты хнычешь, прелесть, — Насмешливо плюнул тот, делая последние движения пальцами, перед тем как вытащить их из неё, — Только глянь на этот бардак, — Промурлыкал тот и отстранился, а после протянул перед её лицом свои влажные пальцы, тут же проводя по ним своим кровавым языком, не упуская ни одной капли, и выглядело это до ужаса горячо и жутко одновременно, — Шлюха, — Его глаза сверкнули, ладонь опустилась к штанам, снизу донесся характерный шум ширинки. Его вторая ладонь игралась с поводком, медленно натягивая ошейник на её шее.  Секунда, и Аямэ почувствовала, как что-то горячее и большое прижалось к её входу, и в это время улыбка Пьеро стала ещё шире и безумнее, зрачки вцепились в её глаза напротив, полные ужаса и безысходности. Он, словно в тумане, поедал её взглядом, ловил каждый сдвиг эмоций, желал ощутить всю ее дрожь тела, завладеть ее разумом — Пьеро, — Хрипло выдавила та из себя, качая головой из стороны в сторону перед тем, как циркач резко толкнулся в неё, с силой притягивая к себе поводок, заставляя ту захлебнуться в немом крике. Боль молнией прошлась по её пояснице, как только основание его члена оказалась внутри неё.  Размеры Пьеро были почти колоссальными для неё, так что до нынешнего вечера он и вправду делал всё аккуратно, медленно и с нежностью, никогда не переходя на быстрый или грубый темп, но сейчас, глядя в остро-желающие глаза напротив, она понимала, что он собирается уничтожить её.  Пьеро не останавливался, не давал ей привыкнуть, продолжая с тяжестью протискиваться дальше. Если прислушаться, можно было услышать его тихое рычание и скрип, который доносился за счет силы, с которой он сжимал в руках поводок, лишая девушку какого либо воздуха. Её лицо покраснело, в глазах начало темнеть, она пыталась сделать вздох, жмурясь и толкая его ногами в бедра, дрожащими руками хватая его за руку, пытаясь ослабить хватку циркача, но ничего не помогало.  Пьеро сделал последний толчок, оказавшись полностью внутри и опустил поводок обратно. Аямэ тут же жадно начала хватать воздух, а после тихо рыдать и просить его вытащить.  — Как же ты послушно принимаешь мой член, дрянь, — Промурлыкал тот, наклоняясь к ней, продолжая шептать прямо в губы, — Скучала по ощущению наполненности, хм? Я давно не ебал тебя. Ох, плохая девочка.  Пьеро сделал жесткий толчок, заставив ту вскрикнуть. Слёзы катились по щекам, она выгибала спину, безысходно толкая того в грудь. Циркач вновь задвигал бедрами, растирая редкую смазку и принося ей невообразимую боль, и Аямэ, хватаясь за последние силы, всё также пыталась вразумить его, рыдая и издавая жалобные стоны с каждым его толчком.  — Да-а, реви для меня, ну же, — Он схватился за ее волосы, оттягивая женскую голову назад, утыкаясь своим лбом в её, — Громче, — И та послушно рыдала, чувствуя, как он начинает прибавлять темп. Пошлые шлепки заполонили комнату, Пьеро бешено вдалбливал ее тело в матрас, даже не задумываясь о жалости. Он шептал грязные вещи, оскорблял её, кусал её шею, ключицы, плечи, оставляя кровавые следы.  В моменте, он прижался к её лицу, запуская свой язык ей в рот. Аямэ вновь замычала, извивалась и пыталась своим языком вытолкнуть его, но даже так она не могла ничего сделать. Длинный язык доходил до горла, перекрывая воздух и грубо двигаясь внутри, пока он размашисто двигал бедрами. Её ноги свело судорогой, и сейчас они висели в воздухе, слегка подрагивая в кончиках пальцев. Её руки сжались на его плечах, царапая сквозь одежду. Глаза закатывались назад, а ошейник, то и дело сжимающийся и разжимающийся на ее шее, доводил до пика отключки, но бешеные толчки внутрь возвращали ее обратно. Слёзы без остановки стекали вниз вперемешку со слюной, оставляя мокрые следы на подушке.  Кровать скрипела, изголовье билось о стену, а Пьеро, словно голодное, сорвавшееся с цепи чудовище не останавливался, рыча, шумно вздыхая и хихикая, наслаждаясь ее реакцией, вновь и вновь затягивая Аямэ в поцелуй либо оставлять новые раны на уже измученной коже.  Ещё немного, и он, выпрямившись и резко согнувшись назад, с рыком кончил внутрь неё, до крови стискивая женские ляжки. Девушка громко вскрикнула, чувствуя горячее семя, наполнявшее её. Она закатила глаза до основания и прикрыла их, её конечности слабо подрагивали и невольно опустились на кровать, когда циркач начал отстраняться.  Пьеро сухо глянул на неё, натянул штаны обратно, спустился с кровати и поднял свою шляпу, отряхивая ее и нацепляя обратно. Сквозь пелену слез она видела его спину.  Мгновение, и Пьеро повернул к ней свою голову.  Циркач выглядел очень печальным и обеспокоенным, что ей казалось, ещё немного, и он разревется.  Он резко обернулся и шумно упал на колени.  — Моя любовь! — Та самая привычная нежность ударила ей в уши, и она, тяжко повернувшись к нему боком, закрыла лицо ладонями. Пьеро тут же потянулся к ней, избавляя от ошейника и отбрасывая его в сторону как можно дальше, — Мне так жаль, я слишком перестарался, я не хотел, чтобы…, — Он опустил голову на кровать, всхлипывая и пряча свои глаза от нее, — Я не… Почему ты смеешься?  Тот поднял голову и был полностью сбитым с толку. Голос Пьеро потускнел, когда он услышал тихое хихиканье. Пару раз похлопав глазами, он неуверенно протянул к ней руку, оттягивая одну из женских ладошек в сторону.  Она улыбалась.  Она, мать его, улыбалась.  Циркач замер. Тень упала на его глаза а зрачки сузились до мельчайших точек. Его рот скривился в неестественной, недоверчивой улыбке.  — Аямэ? — Безэмоционально прошептал тот, крепко держа ту за ладонь.  — Божечки, Пьеро, — Слабо ответила та, продолжая довольно улыбаться, — Это было… Прекрасно, — Заметный экстаз плыл в её голосе. Она сжимала дрожащие ноги, чуть двигая ими из стороны в сторону, растирая влагу между ними. На её щеках пылал ярко-розовый румянец, — Почему ты раньше так не делал? — Аямэ хихикнула, замечая, как широко раскрыты его глаза. Рот Пьеро был приоткрыт, он явно чувствовал себя ошеломленно после того, что услышал, — И почему так внезапно? Тот чуть взмахнул головой, словно возвращая себя в реальность, а после, опустив голову, смущенно ответил, — Я просто… Готовился.  — Готовился?  — Да! — Пьеро вернул свой взгляд к ней, громко вздыхая, — Я видел, как ты этого хотела, и меня мучало то, что я не могу дать тебе этого, но, — Циркач запнулся, а после продолжил, — Но я не мог так сразу, — Между его словами были небольшие паузы, словно он на ходу подбирал нужные слова, — Но почему тебе вообще это нравится? — Эмоции Пьеро менялись за секунды, он выглядел то спокойным, то смущенным, то смятенным, то обеспокоенным, прямо как сейчас, — Хотя, должен признаться, — Он чуть повел бровями, — В моменте мне правда сорвало крышу, но я думал, что больше ты о таком меня никогда не попросишь.  Он выглядел настолько растерянным, что, будь у него кошачьи уши, они были бы опущены вниз. Аямэ ехидно улыбнулась и хитро прищурила глаза, показывая красивую, нежную улыбку, протянув руку и трепая его по волосам, — Где ты набрался таких слов, м?  Пьеро похлопал глазами, стыдливо опуская голову вниз и приподнимая широкие плечи, опять начиная выглядеть как нашкодивший ребенок.  Девушка только вновь хихикнула и прикрыла глаза, оставляя свою руку в его волосах, чувствуя, как сон подступает к ней, а после большое тело, которое ложится рядом с ней и прижимает к себе, охватывая двумя руками.